- Против ваших инструкций я и не возражаю, - с чувством превосходства отвечала Анна, в душе насмехаясь над тем, что охрана уже сама ищет дополнительных забот.
Проверяя сразу несколько мест, они потеряют бдительность. Впрочем, тут же подумала она, на съёмках десятки людей знали, где она находится, но эти гориллы не возникали и не слишком торопились усилить меры безопасности.
Она пригласила визажиста, с которой подружилась ещё на съёмках и не раз проводила с ней вечера, пользовалась до сих пор её услугами, и в частных встречах любила выслушивать парижанку Жюли о модных веяниях искусства придавать очарования внешности, и о тех знаменитостях, которых она успела к этому моменту обслужить.
Второй приглашённой была её соотечественница, учившаяся в Сорбонне на киноведа. Она имела похожую комплекцию и подходила для задуманной подмены. Обе подруги не сразу согласились на эту подтасовку, пришлось потрудиться, приглашать их в рестораны, чтобы убедить не бояться службы безопасности. Даже за деньги отказывались. Анна брала весь риск на себя, наконец-то угроза потерять её расположение перетянула остальные страхи.
Анна выбрала ресторан квартала Марэ, где был отдельный банкетный зал для VIP персон, который она зарезервировала, и винный погребок, где играла музыка для желающих потанцевать.
Охрана привезла обеих подруг и осталась дежурить снаружи зала.
- Очень всё же надеюсь, что когда обнаружится обман, твоя служба безопасности не лишит меня работы, - с иронией хотела успокоить себя Жюли, осознавшей вдруг какой легкомысленный поступок она совершила, поддавшись на уговоры важной особы.
- Одно могу обещать - ГУЛАГ тебе точно не грозит, - отшучивалась Анна.
Однако волнующий замысел не помешал им испробовать яства и вина, принесённые двумя галантными гарсонами. Это даже развеселило их и подняло дух.
Спустя какое то время Анна и Жюли спустились в бар, где была танцевальная площадка. Двое охранников увились за ними, ещё двое дежурили в баре за кока-колой и сэндвичами, чьё размеренное удовольствие было прервано.
Заняв столик и заказав по бокалу вина, они наблюдали за посетителями. Жюли не заставила себя ждать и вышла на площадку, к группе танцующих. Анна рассчитывала вызвать ревность у охранников, которая должна была усыпить их бдительность к должностным обязанностям. Всё выглядело так, будто подруги спустились в танцевальный погребок, чтобы «снять» пару парней.
Эти жиголо уже были наняты Жюли и получили аванс, не считая расходы на выпивку.
Не прошло и четверти часа как двое мужчин лет до тридцати подсели к столику Анны, охранники тут же возникли рядом как столбы. Жюли заранее объяснила молодым людям, что перед ними важная персона, не называя, кто именно, в то время как Анна не снимала крупных защитных очков. Двое парней последовали со всеми в банкетный зал, позволили себя обыскать, ядовито возмущаясь, но больше всего были уязвлены охранники, становясь свидетелями интимных утех подопечной.
Спустя примерно полчаса из распахнутой двери банкетного зала появилась надменная и довольная Жюли, за ней последовали вторая подруга Анны, Елена, и один из молодых людей.
Жюли жеманно одарила утомившегося охранника прощальным жестом и бросила лукаво на английском, что Анна хотела бы остаться один на один с другом. Вся компания торопливо покинула кафе.
Охранник на всякий случай приоткрыл дверь, чтобы проверить всё ли в порядке, увидел полуобнажённые плечи, знакомую светлую причёску и, смутившись, тут же закрыл её.
Между тем, компания вышла на улицу и разбилась надвое, сев в разные такси. Трюк удался. В ресторане осталась Елена, поменявшись с Анной одеждой, надев светлый парик, в то время как Анна использовала парик шатенки под цвет подруги. Подогнать изменённую внешность помогала Жюли, подмены не заметили даже двое парней, поскольку всё произошло в ванной комнате, примыкающей к залу.
Анна расплатилась с таксистом, набрала наугад номер объявления по сдаче квартир и договорилась с хозяйкой об аренде на несколько дней, без регистрации, за наличные. Затем опустошила свою кредитную карту в банкомате, снова наняла такси, доехав до нужного адреса. Хозяйка, дама в возрасте, ничего не спрашивала, приняв гостью за вульгарную девицу, да ещё иностранку, судя по акценту, ищущей свободной любви. Она сама довезла её на машине к дому, где сдавала квартиру.
По неизвестному для охраны сотовому телефону она послала электронное сообщение Александру о побеге и передала адрес и номер телефона квартиры, где она сейчас скрывалась. Его компьютер просигналил об электронном письме и он тут же ответил.
Время перевалило за полночь. На этой улочке не самого богатого квартала было безлюдно, без признаков того, чтобы агенты спецслужбы устроили ему ловушку. Понаблюдав за улицей какое то время, он связался с ней и передал, чтобы она ждала его у подъезда.
Она села на заднее сиденье.
- Я никого на хвосте не привела? - лёгкая насмешливость скрывала её внутреннее напряжение.
- Если ваш побег обнаружен, то полиция в ближайшее время разошлёт ваши снимки во все общественные места, - предупреждал Александр нервно, никак не придя в себя от шока после её дерзкого поступка.
- Вам до сих пор удавалось скрываться. Хотя я и сама вернусь, когда наступит время. Почему бы вам ни сделать для меня пару фальшивых документов? - лепетала она с восторгом.
- Я подумаю, - сухо ответил он в пику её романтичному настроению.
Анна вдруг замолчала, вероятно вспомнив, что нужно держать дистанцию, притом, что хотела бы сократить её. Александр же помалкивал от смущения, толи оттого, что перед ним важная особа, или от гордости, что к нему клеится эта девица, чтобы использовать его в своей честолюбивой игре, до которой она не доросла.
Анна была слишком проницательна, чтобы удовлетвориться его галантностью, этой мягкой формой презрения. Невидимую стену можно было разрушить только искренностью, пусть даже она не содержала бы серьёзного чувства.
Они покинули Париж, после чего напряжение спало, а Анна избавилась от частой необходимости при виде полицейского патруля ложиться на сиденье, чтобы не давать повода останавливать машину, если бы её к этому времени уже искали.
К следующему полудню они прибыли в местечко Изель, частично расположенного на склоне гор, у самого Лазурного побережья, где Визант заранее снял скромный дом. После короткой трапезы тем, что они купили по дороге, их свалил сон.
ГЛАВА 38. НЕ ЧУВСТВО, НО ЧУВСТВЕННОСТЬ.
К вечеру, когда они проснулись, Анна подняла насущный вопрос:
- У меня нет никакой одежды, кроме той, которая на мне. И мне нужна маскировка, раз меня могут разыскивать. Придётся тебе сперва идти за париками, шляпами и очками, - к этому моменту они уже перешли на мягкий тон, что произошло как-то само собой.
