Зловещее предчувствие того, что опасность дышит ему в затылок, растворилось в этом взгляде, наполненном тревоги и в тоже время нежности.
Всё сошлось в одном месте и в одно время: и Анне нужно было обеспечить звонок, и продолжить тонкую игру с Воленталем, и обхитрить севшим на хвост преследователей.
Ночь не оставила много времени для отдыха, особенно после сладострастия, но Визант совсем не ощущал усталости и ни свет ни заря отправился по неотложным делам.
Прежде всего, позвонил по телефону автомату Воленталю в офис, который тоже уже был на ногах в этот утренний час. Он сообщил, что его коллеги готовы осуществить подлог Анны и Александра в качестве приманки, на что в ответ Визант назвал ячейку на местном вокзале, где хранились ключи от дома, за которым могли следить террористы, набросок плана дома и окрестности. Плюс, запись голосов его и Анны, с помощью которых двойники агенты имитировали бы их присутствие.
Если бы американская сторона решила выдать сбежавшую парочку французской полиции, то расхолаживаться здесь им пришлось бы не долго. Александр тщательно изучал карту местности на всякий случай, не особо надеясь, что им удалось бы просочиться отсюда, перекрой полиция все дороги и тропы. Но время для исчезновения пока ещё было, как он надеялся.
Чтобы не беспокоить Анну тем, что они оказались в ловушке, которая могла бы захлопнуться в любой момент, Александр нашёл безобидный предлог покинуть город.
- Мы установим станцию в этом доме, - он поставил на стол коробки с оборудованием, которое приобрёл задолго до этого момента, - и когда удалимся на безопасное расстояние от этого города, ты позвонишь матери или отчиму. Благодаря этой станции, звонок будет исходить именно из этого дома. За несколько минут служба безопасности определит откуда исходит сигнал, и ещё спустя минут двадцать, может тридцать, сюда нагрянет группа захвата. Если разговор будет продолжаться достаточно долго, они могут засечь и сигнал, который подаётся на эту станцию, то есть наш сигнал. Это значит, что они определят наше местонахождение. Понимаешь? Нам нужно будет успеть раствориться в каком-нибудь крупном городе.
- Вот даже как? - весело и лукаво произнесла Анна, пропуская, похоже, мимо ушей его инструкции, поскольку находилась в восторге перед самой заботой со стороны Александра.
ГЛАВА 40. ОПАСНОСТЬ РАЗОБЛАЧЕНИЯ.
Люди Ивлева, тем временем, уже второй день наблюдали движение в небольшом доме, скрытом среди заросшего лесом склона. Окна были зашторены даже днём, но благодаря электронно-проникающей аппаратуре, они уловили мужской и женские голоса на русском языке, заметили, как один раз выезжала машина со двора, за рулём которой сидел молодой человек, похожий на Византа.
Напав на след давнишнего врага, они очутились в ловушке самообольщения, им и в голову не могло сейчас прийти, что мужчина и женщина в доме, подставные лица, для посторонних ушей включавшие запись с имитацией разговора, сконструированного по самой современной компьютерной технологии из оригинальной речи.
Наблюдатели сразу же передали электронное сообщение в штаб квартиру Ивлева в Париже, а тот, в свою очередь, переадресовал связному Спирина, который использовал более сложную систему передачи информации, чем прямая электронная почта или телефонные звонки.
Спирин, находясь в цейтноте, из-за явного недоверия начальства и слежки со стороны управления собственной безопасности, не мог терять ни минуты, когда наступил момент, которого он давно ждал и который будто был подарен самим провидением.
Для того чтобы запустить механизм плана, достаточно было подбросить сведения террористам. Сложность состояла лишь в соблюдении крайней секретности и в передаче информации именно тому, кто способен бы был выполнить эту дьявольскую миссию.
Но тайна уже была отчасти нарушена, из-за того, что подопечные Ивлева были задействованы в операции, хотя и не знали, чью волю выполняет их главарь. Спирин пребывал в уверенности, что выдай Ивлев его, вряд ли это бы стало достоянием гласности, по той причине, что ФСБ не допустит такого скандала. Слишком он уж крупная фигура, чтобы высшее руководство признало предательство в его ближайшем окружении. А Ивлев закончил бы свою жизнь от несчастного случая, самоубийства, или какой-нибудь внезапной болезни. Вряд ли бы дело вообще дошло до того, чтобы его показаниям дали ход.
Таким образом, Спирина не очень беспокоило возможное раскрытие заговора из-за Ивлева. Его сведения, переданные в западную прессу, может быть, и вызвали очередной ажиотаж, но утонули бы в домыслах любителей теории заговора. Зато российское государство во спасение своей репутации покрывало бы своих чиновников.
Сведения, способные изменить историю, и обжигавшие Спирина как горящий от бомбы шнур в руках, должны были бы попасть тем, кто не допустил бы промаха и не обнаружил бы связи с ним. Выбор был только один – дать сигнал самой влиятельной террористической организации, имевшей разветвлённую сеть агентов по всему миру, то есть “Аль Кайде”.
Его иногда пробивало холодным потом перед подобным шагом, он понимал, что переступает порог исчадия ада, за которым уже не будет возврата. И всё же, людям свойственно испытывать то, что уже было испытано ни один раз в истории. Для него ещё и настал тот момент, когда он по настоящему задумался о вознаграждении.
Он начинал служить по призванию, затем вошёл во вкус власти, затем, его увлекала сама игра, ну а теперь, Николая Спирина более всего притягивала идея комфорта, абсолютной независимости, что могло дать только настоящее богатство. Поэтому сведения, имевшие силу ядерного заряда, но терявшие её в геометрической прогрессии с каждой минутой, он должен был продать за те деньги, на которые мог бы скрыться в любой точке земного шара.
Спирин мог выйти на организацию с помощью того же Ивлева, имея целый список учреждений, которыми прикрывалась эта террористическая сеть. На пике своей карьеры генерал ФСБ являлся настолько осведомлённым человеком, что способен был достать из своих архивов любые сведения, необходимые для текущей ситуации.
Несомненно, этот кладезь он перевезёт с собой, сможет продавать его по частям, чтобы ощущать свою причастность к действительности. Весь мир опутан липкой сетью, и чтобы влиять на него не обязательно иметь много власти, достаточно дёрнуть за определённые нити.
К вечеру он покинул квартиру, пользуясь метро, где легче было скрыться от наблюдения. Сам, будучи превосходным шпионом, он имел представление о последних разработках электронной разведки, всегда держал в квартире самые чувствительные сенсоры, но до сих пор никаких подслушивающих устройств так и не обнаружил. Возможно, они предпочитали традиционные, но надёжные методы слежки, с использованием большого количества филёров, сменявших друг друга, так, чтобы не попасться два раза на глаза.
