путь лежал через широкое помещение, забитое разномастными механизмами, от которых в воздух поднимался стойкий запах машинного масла. Петляя между станками, Вера молилась всем богам о том, чтобы они вдруг не начали работать. Интуицией она видела, что на поверхностях этих машин не лежало ни одной пылинки. Где-то глубоко внутри её ума рождались тревожные видения, в которых рёв тысячи машин озаряет пространство, выбивая остатки сознания из Константина.
Полночь вошла через главный вход. Вероятно, там находился либо лифт, либо пустая шахта, по которой её мать могла достигнуть самого нижнего уровня строения. Сталкивалась ли она с чем-то ужасным во время своего пути? И, самое главное, смогла ли она встретить Эрион? И если она наткнулась на свою первую дочь, стало ли это причиной того, что её присутствие так сильно отдалились? Что, если Полночь канула в небытие вслед за Эрион?
Уводя за собой Константина, Вера пыталась припомнить все рассказы матери, в которых та упоминала Эрион. Прокручивая в голове воспоминания, где-то на девятом круге, она задалась вопросом, почему мать никогда не говорила ей "человеческого" имени её дочери? Как её звали до того, как она стала Эрион? Это была одна из тысячи вещей, которые она намеревалась выяснить при первой же встрече с Полночью.
Пройдя через зал, они вышли к широкому проёму. Прислонив руку к закрытым дверям, Вера сосредоточила ощущения на том, что находилось за ними. Чувства подсказали, что за ними никого нет, и тогда она их толкнула.
Тихо скрипнув, тяжёлые ставни из железа и дерева распахнулись, образуя проход. Внутреннему взору ведьмы открылся коридор, по бокам которого тянулись кабинеты. На этот раз все двери были на месте, а покрытие стен ощущалось как старое, но всё ещё целое. Перехватив ладонь Константина другой рукой, Вера двинулась дальше.
Проход уходил всё дальше и дальше, не давая девушке увидеть конец, где предположительно должен находиться спуск на более нижние уровни. Пройдя ещё метров десять, она явственно ощутила, что перед её ногами находится что-то живое. Сплетения сосудов несли в себе чью-то кровь. Некто будто расстилался перед ней, ожидая столкновения, чтобы схватить жертву в свои объятия. В смешанных чувствах Вера застыла на месте. Напрягая все свои сенсоры, она пыталась "прощупать" то, что находилось дальше пяти шагов, но сверхъестественная тьма, заполнявшая коридоры цеха, оставалась непроницаемой. Ей нужен был свет, но Константин был слишком напуган, и она опасалась, что он совершит какое-нибудь резкое движение, которое может спровоцировать существо впереди.
Вдруг она ощутила, как на её запястье ложатся пальцы второй руки Константина.
«Я слышу тебя, — пронеслось в её голове, — я обещаю, что не буду кричать».
«Как ты делаешь это? — Насторожилась Вера, не сводя глаз с темноты перед нею».
«Не знаю, это похоже на стрекот сверчков в голове, из которых складываются слова. Думаю, я слышу не тебя, а своих тлеедов, которые, в свою очередь, слышат твоих тлеедов».
«Звучит разумно. Зажигалка у тебя?».
Отпустив на секунду запястье тёти, Константин пошарил в карманах и вложил в её ладонь пластиковую зажигалку.
«Обещай, что убьёшь меня!» — Взмолился мальчик.
«Перестань».
Чиркнув зажигалкой, Вера озарила коридор неровным светом пламени. В сплетении дрожащих теней они узрели, что пол перед ними устилают несколько десятков тонких тёмно-серых щупалец. Плетьми они раскинулись на покрытой зеленоватым линолеумом поверхности, напоминая странный вид лапши. Подняв зажигалку выше, Вера почувствовала, как хватка мальчика становится всё крепче.
Щупальца, змеясь по полу, брали начало из недр рта, принадлежавшего огромному мертвенно-бледному лицу, заполнившему собою всё пространство коридора, от пола до потолка. Недвижимая, словно высеченная в камне, гримаса преграждала путь. Над широким рваным ртом располагались две бездонные дыры, которые медленно сжимались, вбирая в себя воздух, и разжимались, неслышно выдыхая его в лица наблюдателей. Выше располагались два совершенно человеческих глаза, лишённых век. Судя по закатившимся наверх зрачкам, существо находилось в глубоком сне.
Шум тлеедов в голове донёс до Веры мысленный крик Константина.
«Спокойно, — скомандовала девушка, погасив пламя, — медленно отходим. Ме-е-едленно».
Но едва они сделали несколько шагов назад, как за их спинами раздался грохот, ознаменовавший начало работы множества механизмов, наводнявших цех, который они прошли ранее. Шум, сотрясающий стены, прокатился по внутренностям корпуса. Лампы над их головами зажглись тусклым грязно-жёлтым светом. Переведя взгляд со ставней, отгораживающий от них кричащий механический зал, на лицо, Вера столкнулась с голодным взглядом громадного лица. Остатки губ растянулись в оскале, обнажая ряды острейших зубов.
— Едаааааа, — низкий утробный голос вырвался из недр пасти, и множество щупалец, лежащих ранее плетьми, потянулись к ним.
Выронив зажигалку, Вера совершила взмах свободной рукой, и несколько отростков упали, отрубленные невидимым тауматургическим лезвием. Не обращая внимания на ястное шипение монструозной гримасы, девушка тут же щёлкнула пальцами и втолкнула Константина в распахнувшуюся дверь.
Пробежав несколько шагов по комнате, они обнаружили, что её пол состоит из вязкого вещества, напоминающее тесто, смешанное с кровью. Увязнув в этой бордовой массе, Вера захлопнула за собою дверь, отрезая себя от последнего источника света — в помещении отсутствовали лампы.
«Блять, что за хуйня?» — кричал Константин. Проваливаясь сквозь зыбучий пол, Вера старалась не поддаваться панике, но ужас, разогретый выбросом гормонов, уже прогрызал путь сквозь грудную клетку. Мотая конечностями, они всё глубже погружались в объятья месива. Где-то на периферии сознания ведьма слышала свой собственный голос:
«Вот и всё. Мы оказались в чьей-то ловушке. На что я только надеялась? Неужели моя мать сейчас также угасает, попав в чьи-то сети?»
Она знала, что происходит с носителями, когда градус ужаса достигает критической точки. Обычный человек в таких случаях теряет сознание, но тлееды поддерживают высшую нервную деятельность на пике даже в момент смертельной агонии. Поэтому носители, столкнувшись с ужасом, против которого им нечего противопоставить, сталкиваются с одной из самых страшных участей, подготовленных паразитами.
Оказавшись в безвыходной ситуации, тлееды провоцируют самое настоящее кипение крови. Обезумевший от страха носитель взрывается, распыляя заражённую кровь по округе. Таков механизм выживания тлеедов. Они будут укреплять твоё тело ценой психической здоровья, дадут способности к тауматургии, но когда ты будешь умирать, они разнесут твоё тело в пыль.
Много лет назад, когда Вера была совсем ещё молодой, Полночь застала её в черте города. Девочка, движимая любопытством воспользовалась своими силами, чтобы пересечь реку, и мать была в ярости. В качестве наказания, она привела Веру в гости к сестре Полдень, но не для того, чтобы провести воспитательную беседу за кружкой душистого чая. Достав из "того самого сундучка" несколько кассет, она включила покрытый пылью видеомагнитофон.
