– Мы не можем ее пустить, – возразила Мелиса, хотя я и читала на ее лице то же сострадание, что сейчас разрывало сердце мне.
– Почему?!
– Колокол давно пробил, – спокойно объяснил Колт. – До рассвета все двери и ворота останутся закрыты.
Я не верила собственным ушам. Он с ума сошел, что ли?
– Она же замерзнет до утра! На ней одна ночнушка или что-то вроде… Неужели нельзя сделать исключение? Это ведь Мортена, ее так искали. Рабана арестовали из-за нее!
Колт снова повернулся ко мне, его глаза в полуночной темноте недобро сверкнули. Возможно, в них лишь странно отразился лунный свет.
– Правило придумано не просто так, Ника. С одиннадцати вечера наступает время мертвых, которое длится до рассвета. Это время, когда все не то, чем кажется. Да, это существо выглядит как Мортена Шелл, но мы не можем поручиться, что это именно она, а не нечто, принявшее ее облик. Или нечто, во что ее превратили.
– Это всего лишь девчонка, – не отступила я, уверенно глядя ему в глаза. – Если боишься, пусть твоя стража ее свяжет или наденет на нее браслеты, цепи – что угодно. Но не надо ждать утра, чтобы проверить, окочурится она там или нет!
– Ты не знаешь, о чем говоришь, – чуть тише и спокойнее отозвался Колт, качая головой. – Как-то в начале войны мой отряд ушел на задание, а в замке, где мы базировались, остались еще две сотни воинов. Когда через три дня мы вернулись, замок был залит кровью и усыпан трупами. Единственный выживший рассказал, что через ночь после нашего ухода в ворота постучалась девочка. Маленькая девочка, лет двенадцати. Она плакала, говорила, что на ее дом напали, родителей убили и ей некуда идти. Ее пустили, не ожидая подвоха. Пожалели, как ты сейчас жалеешь Мортену. К рассвету в замке все были мертвы, кроме одного человека, сумевшего спрятаться. Две сотни тренированных воинов-магов ничего не смогли сделать с двенадцатилетней девочкой. Точнее, с кровожадным монстром, что прятался в ее теле под покровом ночи. С рассветом эта тварь сгинула сама. Поэтому теперь с одиннадцати вечера и до восхода солнца все двери должны быть закрыты, никого нельзя пускать. И они останутся закрыты, даже если там настоящая Мортена.
– А если она погибнет к утру? – тихо спросила я. – Погибнет в двух шагах от нас, так и не дождавшись помощи?
– Безопасность обитателей замка важнее, – отрезал Колт.
– А если бы это была я? – вырвалось у меня. – Если бы это я умирала там от холода, умоляя пустить?
На этот раз его ответ не был таким быстрым, лицо на мгновения едва заметно исказилось, а потом губы сжались в тонкую полоску.
– Все входы остаются закрыты с последнего удара колокола и до рассвета, – холодно отчеканил Колт.
На меня накатила волна бессильной злости, но захватить полностью не успела: внизу, во дворе замка, началась какая-то потасовка. Отвлекшись от Мортены, мы все перегнулись через другой бортик.
Там Варг штурмовал дверь. Или пытался добраться до нее, но стража встала стеной и даже обнажила мечи. Насколько я знала, большая часть стражников магией не владели, набирались из обычных людей, но с каждой группой всегда дежурил и боевой маг. Именно он сейчас вышел вперед, выставив перед Варгом энергетический щит, который только что отразил какое-то заклятие.
– Откройте дверь или я сверну вам шеи! – рычал Варг.
За его спиной маячили еще пятеро парней, но они пока демонстрировали лишь молчаливую поддержку, не решаясь нападать.
Начальник тут же велел троим стражникам отправиться во двор, помочь с обороной двери, а Колт крикнул так, чтобы его точно услышали внизу:
– Господин Варг, будьте благоразумны. Если вы продолжите пытаться открыть дверь, утром будете отчислены. Господа волки, имейте в виду, что вы пятеро будете отчислены вместе с ним, если не остановите своего друга.
Парни переглянулись, замерев в нерешительности. Отчисления, очевидно, не хотелось никому, но воспитание требовало поддержать товарища в его борьбе.
Послышались новые удары в дверь с внешней стороны стены, заставившие Варга сорваться с места и броситься на стражу. Не без труда, но ему все же удалось смести со своего пути мага, по крайней мере на время. Однако прежде, чем он успел напасть на стражников, другие волки все же скрутили его, не давая совершить непоправимое.
Варг взвыл, как раненый зверь, а за стеной с ним в унисон вновь зарыдала Мортена:
– Пожалуйста! Помогите!
– Мы можем спустить ей одежду, еду и какие-нибудь зелья, – тихо предложил начальник стражи Колту. – Если она человек, это поможет ей продержаться до утра. Нельзя же совсем бросать девчонку, ей там еще несколько часов куковать.
Я пытливо посмотрела на Колта. Если и сейчас откажет, то сердце у него такое же каменное, как нутро у горгулий на стенах замка!
– Да, это можно, – согласился он. Снова повернулся к внешней стене и крикнул: – Госпожа Шелл, до восхода солнца мы не можем открыть вам дверь, но сейчас спустим вам теплую одежду, горячую еду и несколько медицинских зелий. Если у вас есть конкретные просьбы, озвучьте их.
– Пустите! – снова взвыла Мортена. – Они убьют меня…
У меня в очередной раз екнуло сердце: столько ужаса и отчаяния было в голосе девушки. Посмотрела на Колта: неужели не передумает? Мало ли что там было во время его чертовой войны!
Не передумал. Начальник стражи отправил людей собрать для Мортены необходимое. Во дворе замка взволнованно переговаривались студенты. Варга скрутили и куда-то увели, а директор велел всем расходиться по комнатам до утра.
– Тебя тоже касается, – добавил он, посмотрев на меня. – Мелиса, уведи ее!
– Никуда я не пойду! – упрямо возразила я, бросая на наставницу предупреждающий взгляд.
– Ника, пожалуйста, – мягко попросила та.
Я задержалась с ответом, подбирая слова для решительного, но не слишком грубого отказа, все-таки не хотелось снова обижать Мелису, но с мысли меня вдруг сбило громкое, пронзительное карканье. Захлопали крылья, и на стену в нескольких шагах от нас приземлился едва различимый в темноте черный ворон. И снова громко и как-то тревожно каркнул.
А следом пронзительно закричала Мортена. Мы все как по команде перегнулись
