По счастью, Моргнеуморос изъяснялся на нем вполне пристойно. По дороге он показал иномирянам несколько основных сигналов, чтобы суметь объясниться в случае необходимости.
– Указательный палец, поднятый вверх – «человек», – перечислял Моргнеуморос. – Тот же указательный палец на себя – «я». На собеседника – «ты». Если поднять вверх средний палец – «палка, оружие». Если указать средним пальцем на себя – «я с миром, оружие не применю».
– А если средним пальцем на собеседника? – спросил внимательно слушающий лод Гвэйдеон.
– Одновременно угроза и оскорбление. Так не делайте, а то нападут.
Деревня ихтиофагов разместилась на самом побережье. Каждые два-три года ее жители передвигали свои жилища восточнее – вслед за отступающим морем. Благо их хижины очень легко разбирались и переносились – ихтиофаги делали их из ребер огромных животных, похожих на земных китов. До Судного Часа эти гиганты во множестве водились в Солевом море – охота на них тогда была запрещена. Теперь же их поголовье сократилось до минимума – почти всех уже давно «разобрали» на пищу, шкуры и строительный материал.
Большинство ихтиофагов разгуливали голышом – и лишь некоторые носили своеобразные панцири из рыбьей чешуи. Ногтей и волос они тоже не стригли – лица полностью скрывались под густыми копнами, а длиннющие заточенные когти применялись этими дикарями в качестве оружия. Кроме собственных ногтей они использовали только обожженные на костре палицы, которые при близком рассмотрении оказались бедренными человеческими костями. Кости же применялись ихтиофагами и в качестве топлива – впрочем, огонь здесь разводился редко, пищу большей частью ели сырой.
При виде пришельцев тощие голопузые детишки моментально попрятались по хижинам. Мужчины, обмениваясь опасливыми жестами, тоже остались где-то позади. Встречать гостей вышли исключительно женщины – все в рыбьих панцирях, с костяными дубинками. Немолодая, но все еще миловидная женщина держала длинное острое копье из какого-то металла.
Моргнеуморос с племенным матриархом начали молчаливую беседу. Жесты в основном были одни и те же – в языке ихтиофагов всего несколько сотен слов. Моргнеуморос часто соприкасал кончики указательных пальцев – «встреча, разговор», матриарх то и дело скрещивала руки, поднимая указательные пальцы – «торговля». И оба они постоянно скрещивали все те же указательные пальцы – «лагерь, поселение».
Большинство остальных жестов иномиряне не поняли. Моргнеуморос рассказал только о паре дюжин самых основных.
В конце концов мутант повернулся к своим спутникам и хмуро известил:
– Я договорился. Завтра нас переправят через озеро.
– А сегодня ночуем здесь? – насторожилась Ванесса.
– Да. Не волнуйтесь, они безобидные.
– Шаконы тоже казались безобидными…
Однако ихтиофаги действительно повели себя вполне дружелюбно. Убедившись, что чужаки настроены мирно, они просто перестали обращать на них внимание – словно те всегда здесь и были. Жизнь в деревне очень быстро вернулась в обычное русло.
Ванесса с большим любопытством осматривала все вокруг. Впервые на Плонете она видела картины повседневного быта. И это оказалось весьма занятным.
Ихтиофаги ведут до ужаса примитивную жизнь, не обладают ничем сколько-нибудь ценным – и может, именно поэтому их никто не трогает. Периодически появляющиеся здесь путешественники редко задерживаются надолго – переправляются через озеро, иногда обмениваются разными мелочами. Сколько-нибудь заметной торговли не ведется – ихтиофаги с полным равнодушием относятся к артефактам довоенной эпохи, а у них самих нет ничего, кроме скудной пищи, большей частью состоящей из морепродуктов.
Ванесса немало удивилась, узнав, что у ихтиофагов царит матриархат. Домашним хозяйством занимаются мужчины, а женщины ходят в море на промысел. Он в основном заключается в собирании моллюсков – отважные ныряльщицы прыгают с отвесных скал и рыщут на дне, отрывая прилипшие к камням раковины.
Этому искусству здесь учатся с детских лет – местные женщины плавают и ныряют подобно амфибиям, не обращая внимания на погоду и температуру воды. Мужчины тоже плавают неплохо, но женщинам значительно уступают. Благодаря долгим тренировкам те могут погружаться на двадцатиметровую глубину и оставаться там целых три, а самые искусные – даже четыре минуты. Среди ныряльщиц Вон заметила не только молодых женщин, но и маленьких девочек, и дряхлых старух.
Кроме моллюсков ихтиофаги ловят рыбу. А еще они добывают из Солевого моря лягушек, аксолотлей, головастиков, озерных креветок, ручейников, личинок, белых червей и даже яйца водяной мухи. Она откладывает их на воде, а ихтиофаги собирают и едят, как икру. Гнезда личинок этой мухи ихтиофаги тоже едят.
Кроме того они собирают по берегам бледно-желтую комковатую массу – смесь грязи, тины, скони и еще какой-то скользкой дряни, похожей на коровьи испражнения. Из этой дурно пахнущей мерзости они делают лепешки – и едят, хотя те совершенно точно не являются съедобными.
Отведав местной кухни, Ванесса долго пыталась уговорить себя проявить вежливость и проглотить то, что неосторожно взяла в рот. Она так толком и не поняла, чем конкретно ее угостили, но вкус был, как у отрыжки пьяного матроса.
К счастью, ужин оказался немного получше. Ныряльщицы вернулись с вечернего лова, принесли рыбу и моллюсков. Их оказалось вполне возможным съесть, не зажмуривая глаз.
Более того – сегодня на ужин подали даже мясо! Самое настоящее. Обменявшись несколькими жестами с матриархом, Моргнеуморос не без удивления поведал, что ихтиофаги несколько лет назад приручили и начали пасти кернланов – мелких плонетских парнокопытных, очень похожих на земных овец.
Правда, вкусом их мясо скорее напоминает рыбу, чем баранину. Поскольку из растительности в округе встречается лишь трава солянка, большую часть рациона кернланов составляет рыбная мука. У ихтиофагов в пищу идет все – если не людям, то скоту.
Тем не менее, голодными гости спать не легли. Лод Гвэйдеон даже удостоил местные яства сдержанными комплиментами и вежливо поблагодарил матриарха. Та лишь беспомощно улыбнулась, не слыша ни единого слова – и паладин, спохватившись, пустил в ход язык жестов. Кончики пальцев левой руки прикрывают губы, затем обе ладони прижаты к сердцу – «благодарю за угощение». Матриарх в ответ снова улыбнулась, очень внимательно разглядывая собеседника. Ее глаза странно поблескивали.
Спать в хижине из китовых ребер было непривычно. Ихтиофаги позволили гостям переночевать в пустующем доме – как они объяснили, до недавнего времени тут жила одна ныряльщица с мужем, но несколько дней назад она утонула. После смерти жены молодой вдовец вернулся к родителям – ожидать, не посватают ли его снова. А хижина временно осталась без жильцов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
