– И чем все это закончилось?
– Вот этим и закончилось, – указал на развалины Моргнеуморос. – Довоенные ресурсы все больше истощались, людей оставалось все меньше, жрать стало совсем нечего, начались эпидемии, из скони полезли всякие твари… да вы сами все видели. Народ по-прежнему грызет друг друга, но массовых войн больше нет. И государств нет, и правительств. Вообще ни хера нет.
Идти в мертвый город на ночь глядя никто не захотел. Для ночлега был выбран потрескавшийся беломраморный купол, одиноко стоящий на обочине. Моргнеуморос объяснил, что когда-то это было автобусной остановкой. Внутри до сих пор висело электронное табло, а рядом на стене огромная надпись несмываемой краской: «МЫ ВСЕ ТУТ СДОХНЕМ».
На ужин ели пойманную лодочником-ихтиофагом лягву. Будучи поджаренной на костре, та оказалась удивительно нежной и сочной. Ванесса старалась не вспоминать о бедолаге, который добыл этот деликатес, но все же временами бросала на Креола укоризненные взгляды. А тот равнодушно обгладывал лягушачье бедро, облизывал жирные пальцы, да еще и громко чавкал. Его-то уж точно не заботил какой-то грязный дикарь.
Если верить Моргнеуморосу, до Темилизера, бывшей столицы Хайгонды, оставалось километров двести. А оттуда еще почти пятьдесят – до искомой цели, Государственного Института Оборонных Технологий.
– Через столицу идти небезопасно, – сообщил Моргнеуморос. – В войну ее разрушили до основания – бомбы падали, как градины. Сейчас там только развалины, сугробы скони, повышенная радиация и всякие твари – без крайней нужды лучше не соваться. Пойдем в обход.
– Но это же долго, – поморщился Креол.
– Дольше. Зато гораздо безопаснее. Вот здесь, – указал на экран GPS-навигатора Моргнеуморос, – расположен Томурай. До войны он был одним из сателлитов столицы – почти сплошь спальные зоны. Военные действия там не велись, оружие массового уничтожения не применялось. Сейчас заселенность там довольно высокая… по нынешним меркам, конечно. Тысяч тридцать или даже сорок. В Томурае можно будет заправиться для последнего рывка.
Ванесса грустно посмотрела на электронную карту. Томурай поближе, чем Темилизер, но ненамного. По меньшей мере сто восемьдесят километров. Если двигаться в ударном темпе – четверо суток. Четверо суток по бесплодной сконевой пустыне, в которой не на что сесть и нечего съесть.
Ночью к спящим пыталась подобраться какая-то ползучая мерзость едко-розового цвета. Но лод Гвэйдеон проснулся от первого же шороха, и буквально нашинковал чудище на кусочки. Убить, правда, не сумел – тварь просто растеклась огромной лужей и с хлюпающим чавканьем уползла в темноту. Оставшуюся часть ночи паладин просидел у входа с обнаженным мечом.
Утром пошел дождь. Иномиряне впервые увидели, как он выглядит здесь, на Плонете – и это оказалось не самым приятным зрелищем. С неба сыпалась все та же сконь – только на сей раз перемешанная с водой. Жидкие белые шматки шлепались так, словно кто-то часто и смачно харкал.
Бродить под местным дождем никто не пожелал. Дрожа от холода, все четверо сгрудились под мраморным куполом, периодически поглядывая на небо – не собирается ли распогодиться? Креол пытался решить – отгонять ли ему дождь магией или все же подождать, пока само кончится?
В конце концов он решил подождать. Маг присел на корточки в пыльном углу и принялся скучающе водить пальцем по полу. Ванесса прислонилась к его плечу и закрыла глаза. Лод Гвэйдеон и Моргнеуморос начали играть в карты.
Дождь закончился только через полтора часа. Сконевые сугробы из-за него стали пышнее прежнего, приобрели какой-то леденцовый блеск. Почва же мгновенно раскисла, потекла жирной белой грязью.
Долгое время Креол смотрел на эту распутицу – смотрел с неодобрением, плотно сжимая губы. Ему стало очевидным, что плюхать по этой грязи несколько проклятых дней – удовольствие не из великих. Непременно нужно как-то облегчить передвижение – и из всех возможных методов имеется лишь магия.
Большего Креолу обычно и не требовалось.
Побродив некоторое время с Сияющим Оком, маг очистил от скони значительный участок земли. Покряхтев, словно скупец, вынужденный расстаться с полновесной монетой, он сложил ладони и принялся нараспев выводить сложный мотив – один-единственный носовой звук, но то вздымающийся на самый верх, то затухающий до полного изнеможения.
В такт колдовской мелодии почва пошла пузырями и трещинами, начала на глазах вспухать, словно поспевающая опара. С разных сторон вздулись толстые комья, вытянулись толстые земляные щупальца, слепо зашарившие вокруг…
– Это что еще за рыстрэг? – с подозрением уставился на происходящее Моргнеуморос.
– Не исходит ли из-под земли некая нечистая тварь? – также обеспокоился лод Гвэйдеон.
– Да это просто элементаль, – спокойно объяснила Ванесса. Она уже видела такое. – Дорогой, ты зачем его вызываешь?
– А что, непонятно? – проворчал Креол, заканчивая работу. – Ехать.
Ванесса не нашлась, что сказать. До этого ей как-то не приходило в голову, что элементали, эти буйные стихийные духи, способны на нечто иное, кроме как шарахнуть кого-то по башке.
Надо сказать, Креол никогда не уделял элементалям большого внимания. В свое время он научился создавать их, когда разбирал библиотеку покойного отца. Там нашлось немало заметок на тему элементаристики – собственно, оттуда и было почерпнуто все, что Креол умел в данном виде Искусства. Он не стал погружаться слишком глубоко, пройдясь лишь по верхам и овладев тем, что больше всего заинтересовало.
Полностью завершенный элементаль выпрямился во весь рост и шумно отряхнулся от скони. Обычно эти создания рождаются грубыми подобиями человека или же вовсе аморфными. Однако на сей раз Креол сотворил нечто, напоминающее толстого слизня размером с матерого слона. Нижняя поверхность по-прежнему соединялась с почвой, по гигантскому туловищу текла жирная грязь, с боков осыпались мелкие комья.
Твердых элементалей – глиняных, каменных, металлических – иногда путают с големами. Однако эти создания не имеют между собой ничего общего. Голем – статуя, оживленная магией. Элементаль – стихийный дух, обретший материальное воплощение. Големов делают в мастерских, они всегда появляются на свет искусственно. Элементаль же может родиться и сам – это порой происходит в местах, где повышена астральная активность и усилена магическая концентрация.
Жизнь элементаля редко длится долго. Они легко появляются на свет и так же легко возвращаются в небытие. Иногда маги стабилизируют кого-то из них, заставляя выполнять некую работу. Иногда кто-то из них становится феттиром, духом места. Но чаще всего они рождаются, некоторое время беспорядочно буянят подобно смерчу или тайфуну, а затем умирают, ничуть об этом не сокрушаясь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
