— Да, Ася Викторовна заболела.
«Причем смертельно», — подумал Максим и пришел в еще больший ужас, чем от увиденного на фото. К смерти старухи он отнесся на удивление холодно. Умерла и умерла.
— Она сама вам сказала? — спросил Максим.
— Нет. Ее сын позвонил еще вчера.
«Ясно, — подумал Григорьев. — А сын ли это был? Надо сообщить в полицию».
Он достал телефон. Еще раз взвесил, что скажет. Одно неверное слово делает из свидетеля подозреваемого — это он знал хорошо. Что он имел? Сайт со снимком жертвы, жертву, как две капли воды похожую на старую библиотекаршу, отсутствие на работе собственно самой библиотекарши. И если отбросить все домыслы, то в сухом остатке у него имеется только сайт. Вот о нем и надо говорить, а связь между сайтом и женщиной с шалью на плечах пусть ищут специалисты.
— А что, вы соскучились по старушке? — Девушка посмотрела на Макса и улыбнулась.
А она даже ничего. Даже очень ничего.
— Да, она умела быть заметной.
Максим слишком поздно понял, что говорит о старухе в прошедшем времени. И если кто-нибудь найдет ее растерзанный труп в этой чертовой комнате, молоденькая может догадаться, что он знал о ее смерти. Черт! Но ведь он действительно знал. Он видел ее мертвый взгляд, кровь, засохшую на морщинистых губах, и шаль… Он видел эту чертову шаль! На фото она была пропитана кровью и слегка сдвинута. На ее месте «улыбался» влажными губами рот-рана.
— Извините, мне надо позвонить.
Девушка кивнула и вернулась к столу. Максим посмотрел ей вслед, достал телефон и набрал 112. Экстренный вызов — это первое, что пришло ему в голову. Диспетчер ответила, когда он вышел на крыльцо. Поднялся ветер, срывая ослабевшую листву. Максим попросил соединить его с полицией. Девушка с приятным голосом ответила: «Ожидайте», — и в трубке заиграла какая-то грустная мелодия. Григорьев печально проводил одинокий еще зеленый листок, подгоняемый ветром. Пахло осенью. И смертью.
— Полиция, — раздался из трубки зычный, поставленный голос.
— Мне кажется, произошло преступление, — начал Максим и вытер свободную ладонь о джинсы. Он очень нервничал.
— Да ну? Что ж за день-то сегодня такой? Кажется или произошло?
— Кажется, — неуверенно ответил Максим.
— Во как! Ну тогда мне кажется, что мы его уже расследуем.
— Я не шучу, тут есть сайт, на котором… — скороговоркой начал Григорьев, но полицейский голосом диктора перебил его:
— О-о-о. Так дело в сайте? Дружок, так тебе не к нам. Тебе в киберполицию.
— А разве такая есть?
Максим где-то читал (скорее всего, в том же Интернете) о плане по созданию отдела для расследования преступлений, совершенных в Сети. Но даже если такой отдел уже есть, то это не совсем то, что ему нужно в данном случае. Убийства происходят в жизни, возможно на соседней улице, и только снимки жертв выкладываются в Интернет.
— Нет, — произнес Максим, — убийца выкладывает фото жертв до преступления и после.
— Да, дружок, вижу, дело серьезное. Давай номер телефона и адрес…
— Чей? — не понял Максим.
— Жертв, бляха! Ну и убийцы заодно. Твой, конечно! Да и, собственно, адрес сайта.
Говорить свои данные этому юмористу особого желания не было, но если надо, то надо. И если номер телефона и адрес своего фактического проживания он помнил наизусть, то адрес сайта вспомнить не удалось. Произнося цифры, Григорьев вошел в зал библиотеки и направился к компьютеру.
— …улица Свободы, 16, — закончил диктовать Максим и поднял коврик со стола. — Григорьев… — Стол был девственно-чист, как только с конвейера. — Григорьев, — повторил он и отодвинул клавиатуру. Ссылки нигде не было.
— Я понял. Адрес сайта давай. — Дикторский голос заставил вздрогнуть Макса.
— Его нет, — скорее самому себе сказал Григорьев.
— Кто бы сомневался. Теперь слушай сюда, умник. Еще раз тебе взбредет в голову отвлекать полицию от ее прямых обязанностей, я пришлю вот по этому адресочку наряд. Ну а дальше, надеюсь, тебе хватит фантазии додумать.
Тут и без фантазии догадаться можно. Оружие, наркотики… Искать будут, пока не найдут. И ведь найдут. И то и другое найдут, чтоб два раза не ездить.
— Я больше не буду, — по-детски произнес Григорьев и еще раз посмотрел под ковриком.
«Этого не может быть», — прошептал Максим, нажав на отбой. Провел подушечками пальцев по столу. Даже и намека нет на надпись. Он прекрасно помнил, что ссылка была не просто написана шариковой ручкой, а буквально процарапана на покрытой шпоном столешнице. Даже если оттереть чернила (сейчас столько моющих средств, что можно и тату вывести), поврежденный тонкий слой шпона все равно будет «украшен» бесцветным шрамом в виде все того же адреса сайта. Здесь что-то не так. Трудно представить, что местом преступления может стать библиотека, но… если это не так, значит, все происходит в его голове? Максим схватил клавиатуру и заглянул под нее. Адрес был там! Точно, дело в голове.
— У вас все нормально?
Григорьев дернулся, но не обернулся.
— Да, все хорошо.
— Решили продолжить?
О чем она? Странно, но он боялся повернуться, он боялся хрупкой девушки.
— Да, — ответил он и застыл, глядя прямо перед собой.
— Ну тогда, может, компьютер включите? — Девушка хохотнула и скрылась в лабиринте стеллажей и книжных полок.
Максим посмотрел на черный экран. Компьютер действительно был выключен, но он… Максим свернул окно — это он помнил хорошо, — встал и пошел к столу библиотекарши. Он оставлял компьютер включенным! Его, конечно, могла выключить девушка. Но ведь он не сказал, что уходит. Он сказал, что ему нужно позвонить, нужно выйти на пару минут. Девушка… Он не знал до сих пор, как ее зовут. От этого ему стало жутко, руки затряслись с новой силой. Чтобы унять дрожь, ему пришлось зажать их между ног.
Бред! Она ведь тоже не знает, как его зовут, и вовсе не переживает по этому поводу. Вон копошится себе в книжках. Для него она девушка, а для нее он — парень.
Глупый парень, вдруг вспомнил он. Глупый, глупый парень.
Теперь ужасные картинки просто не выходили у него из головы. Он решил еще раз заглянуть на сайт. Дернул мышкой, и экран засветился. Значит, компьютер никто не выключал, а он-то уже придумал теорию заговора с милой библиотекаршей в главной роли. Но вот свернутого окна сайта в панели не оказалось. Он чертыхнулся и, открыв браузер, вошел в историю. Отругал себя еще раз за то, что не додумался это сделать, когда говорил с полицейским. Куда ж ему? Он пребывал в прострации от очередного исчезновения надписи на столе. Не до разумных действий было. Но сейчас-то, при открытой странице, можно позвонить в полицию и продиктовать адрес. Тут ему вспомнились угрозы полицейского. У них уже есть Максов домашний адрес. И пусть самого Макса сейчас там нет, все равно хорошего мало.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
