С этим сайтом он совершенно забыл о своей сверхзадаче критика. Если честно, ему сейчас не хотелось ни огрызаться, ни нападать. Он пролистал страницы групп в ВКонтакте, зашел на «Самиздат». Здесь у него было выложено несколько рассказов, от которых он был просто без ума. Если бы только редакторы на миг задумались и перестали издавать всякую дрянь вроде той, с обвисшими сиськами и ругающимися словами из молитвы кавказцами, и обратили внимание на настоящую литературу! На рассказы, в которых и придраться не к чему, прописанные со знанием матчасти, с красивыми образами. Вот они. Только берите и издавайте. Нет же, они издадут лучше полуграмотные тексты с кучей штампов и стереотипов. Тьфу ты! Кто их только читает?! В глубине души он все же понимал: то, что не читают, по законам издательского бизнеса перестает публиковаться. Значит, читатели есть. Пусть на один раз, пусть на коленке в туалете, но люди читают. Нет, Максим не будет опускаться до этого уровня. Лучше на «Самиздате», для трех с половиной читателей, зато высокохудожественным, насыщенным метафорами литературным языком. Но сначала надо потроллить писаку.
Однако потроллили его.
Максим в который раз уже понял, что у него нет желания ни нападать, ни защищаться, когда все доводы оппонента сводились к «поиску подружки». А последнее сообщение с прикрепленным принтскрином со страницы Макса, где в графе «семейное положение» значилось «все сложно», и вовсе нагнало на Григорьева непреодолимую тоску, и он, так и не ответив, отключился. Посидел какое-то время, глядя на потухший монитор, потом заглянул под коврик, удовлетворенно кивнул, встал и вышел из библиотеки.
Все сложно.
Все действительно было сложно. Написанные пару месяцев назад слова отражали реальное положение вещей. Все сложно, и усложнил он все сам. Анжелика ушла от него как раз из-за его частого отсутствия в реальном мире. Да, именно так их отношения начали портиться: он приходил с работы, ужинал и шел к компьютеру. Однажды Анжелика попыталась выдернуть его из виртуального мира, закатив скандал. Максим был уверен, что его девушка ревнует. Сайты знакомств, личная переписка с любительницей снимать свое обнаженное тело на веб-камеру и так далее. Ему показалось, что именно так Анжелика представляет себе его отсутствие в реале. Поэтому он и усадил ее рядом с собой, показав, как расправляется с чудаками, так легко ввязывающимися в интернет-баталии. Максим думал, что этот поступок расставит все по своим местам. Если Анжелика и не разделит с ним восторг от шалостей в Сети, то хотя бы перестанет ревновать. Наверное, ревновать она действительно перестала, и расстановка по своим местам, возможно, тоже имела место быть. Анжелика ушла тем же вечером. Кивнула после получасового наблюдения за сетевой деятельностью любимого, печально улыбнулась, мол, теперь-то мне все ясно — никаких голых тел, — и вышла из спальни. Григорьев встал из-за стола только после полуночи, умылся и пошел спать. Спал он в ту ночь (да и в последующие) один. Он позвонил Анжелике на следующее утро, но поговорить не получилось, она отключила телефон. Надо признать, Макса это порадовало. Он наверняка бы не нашелся с нужными словами и начал бы мямлить. Другое дело, виртуальный мир. Там он долго не думал, там он был дома.
Максим вошел на страницу Анжелики в ВКонтакте и нажал на «написать сообщение». Вставил из буфера обмена красивое стихотворение, прибавил несколько ласковых слов от себя, разбавив все это смайликами в тему и, ни секунды не задумываясь, отправил. Она ответила тут же:
Зачем я тебе? Ты же у нас Звезда Интернета. Тебе же и так хорошо в своем мирке.
Будто в помои окунула. Если бы они не были знакомы чуть больше двух лет, он решил бы, что кокетничает девочка, хочет, чтоб поуговаривали ее. Но Анжелика не кокетничала. Она поставила точку в их отношениях. И, несмотря на то что Максу порой все-таки ее не хватало, он был не против. Он еще пару раз попытался вывести ее на разговор, отправляя позаимствованные в Интернете любовные стишки, но она промолчала, а на третий раз удалила его из друзей и добавила в черный список.
Сейчас, оглянувшись назад, Максим понимал, что в черном списке он не только у нее. За два месяца ни одной девушки он не встретил. Нет, он не был в тюрьме, армии или на необитаемом острове — девушки окружали его, но ни к одной из них он так и не подошел, опасаясь узнать, что он в черном списке. Неуверенность в жизни с легкостью восполнялась напором в Сети. Вот только этот напор использовался не по назначению.
И не сказать что он не замечал никого вокруг. Замечал, даже очень. Молоденькая библиотекарша понравилась ему в первый же вечер, но по имени он знал только старуху.
«Глупая старуха, примерно 75 лет» — вспомнил он. Его мысли вернулись к странному сайту. Максим догадывался, каким может стать следующий снимок. Несмотря на то что старая библиотекарша ему не нравилась, он не хотел, чтобы она пострадала в реале. Но сейчас поднимать панику было бы глупо. Во-первых, женщина на фото могла быть только похожа на библиотекаршу, а во-вторых, это могло быть всего лишь больной фантазией авторов сайта.
На следующее утро Максим проснулся, оделся и пошел в библиотеку. Там никого не было. Первое, что бросилось в глаза, — пустой стул за столом библиотекаря. Максим, не спрашиваясь, сел за компьютер и отодвинул коврик — адрес все еще был там. Он набрал его в окошке браузера. Нажал Enter и с ужасом принялся наблюдать, как медленно загружается новое изображение. В нем ощущалась схожесть с самым первым снимком, который ему «посчастливилось» увидеть позавчера вечером. Та же тускло освещенная комната, но на этот раз в ней лежала старая женщина. Кровь текла у нее из носа и рта. В груди торчал большой нож. Но самой страшной была рана на шее. Будто огромный влажный рот с кроваво-красными губами. Топор. Наверняка сказать по фото трудно, но… Макса едва не стошнило, он опустил взгляд на надпись под фотографией.
«Глупая старуха, примерно 75 лет. Убита мною сегодня».
Максим пришел в ужас. Теперь никаких сомнений не было — на снимке действительно была Ася Викторовна. Его удивило, что он так легко вспомнил имя старухи. Глупой старухи примерно семидесяти пяти лет.
— Здравствуйте.
Григорьев дернулся и автоматически нажал на красный крестик в правом верхнем углу.
— Вы сегодня рано, — проговорила девушка.
Максим повернулся к ней и попытался улыбнуться. Девушка не смотрела на него. Она что-то перекладывала на столе.
— Здравствуйте, — ответил он с небольшим опозданием. — Вы сегодня одна?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
