— Вы закончили?
Черт! Он даже забыл, что не один в помещении. Максим нажал на красный крестик, и окно исчезло. Григорьев не был уверен в том, что девушка не видела страшной фотографии. Лицо не выдавало ее.
— Да, — сказал он и встал со стула. — На сегодня, пожалуй, достаточно.
— А мне бы еще посидеть, да вот не могу — глаза закрываются. — Она вымученно улыбнулась. — Приду завтра пораньше и закончу.
— А в котором часу вы открываетесь?
— В десять, — ответила девушка и посмотрела на циферблат своих часиков «Кельвин Кляйн», явно намекая на затянувшийся диалог.
— Все, ухожу, — сказал Максим. — Но завтра вернусь.
— Почта? — спросила библиотекарь.
— Она, родимая, — улыбнулся он и направился к двери. Сделав пару шагов, остановился и обернулся: — Слушайте, а кто убирается здесь?
— Уборщица приходит…
— И столы она протирает?
— Вообще-то должна, но над ней стоять надо. Если не уследим, то потом приходится самим. А почему вы спрашиваете?
— А сегодня вы уследили? — будто не расслышав ее, спросил Григорьев.
Девушка мило улыбнулась. Усталость как рукой сняло.
— Нет, сегодня я весь день провела между полок, а Ася, как всегда, дремала.
— Надо же?! — удивился Максим. — Дремала? Мне старушка показалась довольно-таки бодренькой.
— Она как сова, активизируется с наступлением темноты.
Шутка Максу понравилась, впрочем, как и девушка, с чьих уст она только что слетела.
— А компьютерный стол кто вытирал?
— Я и вытирала. А что, грязный?
Максим замялся. Говорить или нет?
— Не в этом дело, — начал он. — Там надпись.
— Не пугайте меня, — улыбка замученного человека. Ей оставалось добавить «на ночь глядя».
— Нет, там не страшно. Просто необычно, что ли? Адрес сайта. Заметьте, не мат, не пошлость какая-нибудь, а без…
Он хотел сказать «безобидная ссылка». Но вот именно в безобидности он и сомневался.
— Там ссылка на веб-страницу, — выпалил он.
Девушка улыбнулась, скорее из вежливости. Посетитель ей был в тягость. Она медленно пошла к столу, не выпуская Макса из вида. Тот остался на своем месте. Девушка осмотрела стол и повернулась:
— Где?
— Под клавиатурой.
Она подняла клавиатуру и заглянула под нее:
— Вы издеваетесь?
Он понял: что-то не так. Может, под клавиатурой оказалась надпись из трех букв? Или даже поясняющий эту надпись рисунок. Он поспешил к библиотекарше, взял в руки клавиатуру и посмотрел на крышку стола. Ничего. Ни царапинки, ни скола.
— Это шутка, да? — спросила девушка.
Максим пожал плечами:
— Похоже на то.
— Немного поздновато для шуток, — серьезно сказала девушка, но тут же улыбнулась.
— Да, я ухожу.
Он долго не мог уснуть. Перед глазами стояло жуткое фото с сайта. Сейчас он уже не был так уверен, что это кадр какого-нибудь фильма ужасов. Только часам к пяти утра Максим смог убедить себя в том, что день грядущий может расставить все на свои места. Ему непременно нужно посетить библиотеку, найти в истории браузера страницы, которые были открыты примерно с семи до десяти вечера, и наконец-то успокоиться. Если на столе ссылки нет, а в истории будет сайт с этим адресом, то все просто. Тогда можно все списать на нелепую случайность. Нажал кто-то на какую-нибудь всплывшую ссылку — и вуаля. Хуже если сайта в истории не окажется. Ни в истории, ни на столе… зато в его голове картинка как живая: «Тупой мужик, примерно 35 лет, убит сегодня мною». Патология.
На следующее утро, перекусив в столовой на первом этаже, Максим пошел в библиотеку. Он очень не хотел встречаться с Асей Викторовной, но она, как страж, сидела за столом и дремала. Максим хотел пройти к компьютеру, но подумал, что это будет неправильно, и, развернувшись к стражу, откашлялся. Старушка дернулась, но глаза не открыла, поправила шаль и снова погрузилась в младенческий сон.
Максим вспомнил ее вчерашнюю резкость и улыбнулся. Сил набирается, ведьма, подумал он и снова откашлялся. Громко, с надрывом, словно разносчик опасного вирусного заболевания в предвкушении возможности пополнить ряды зараженных.
Ася Викторовна дернулась и открыла один глаз. Потом второй. Сфокусировала взгляд на Григорьеве и только тогда выпрямилась на стуле.
— Явился, — буркнула она. — Почтальон тебе уже прогулы ставит. Или ты по другому делу?
Она улыбнулась. Очень мерзко, будто хотела напугать его, а не продемонстрировать радушие. Уже сидя за столом, Максим понял, что именно вызвало отвращение, — старуха с ним заигрывала.
Первым делом он осмотрел стол. Поднял клавиатуру, сдвинул монитор и привлек этим внимание старушки.
— Ты что там копошишься? Бандерольку потерял?
И снова эта мерзкая улыбка. Максим не знал, что его больше пугает — похотливая старушечья ухмылка или URL-ссылка на столе. Адрес сайта теперь был начертан в другом месте — под ковриком для мышки. Ему стало жутко. Вчера надпись была под клавиатурой, потом исчезла, а теперь снова появилась, но в другом месте. Даже если предположить, что кто-то пришел сегодня раньше всех и нацарапал эту гадость, все равно оставался открытым вопрос, куда надпись делась вчера. Теперь можно было даже не смотреть историю, Максим был уверен, что сайт там будет.
Он просто ввел ссылку в окошко браузера и нажал Enter. Когда сайт открылся, Максим увидел, что изображение изменилось. Вместо мертвого тела на экране возникло фото старой женщины, идущей по оживленной улице. Григорьев выдохнул. Фотографировали издалека, женщина, казалось, не подозревала, что за ней следят. Максим не был уверен (снимок получился смазанным, скорее всего, из-за непрофессиональной техники или неумехи, смотрящего в объектив), но ему показалось, что на плечах женщины точно такая же шаль, как у библиотекарши. Он опустил взгляд на надпись.
«Глупая старуха, примерно 75 лет».
Максим покосился на стража храма знаний. И снова (теперь не только шалью) старуха на снимке показалась ему похожей на библиотекаршу. Да нет, пожалуй, он ошибается. Пока ты молод, все старики для тебя на одно лицо, это Максим знал наверняка. Даже вахтерша в гостинице все время была с одним и тем же лицом, для него разумеется, хотя он прекрасно понимал, что человек не в состоянии работать уже третьи сутки подряд. Униформа и возраст всех уравнивают. Он снова посмотрел на старуху, дремавшую за столом. В данном случае возраст и шаль.
С этим сайтом он совершенно забыл о своей сверхзадаче критика. Если честно, ему сейчас не хотелось ни огрызаться, ни нападать. Он пролистал страницы групп в ВКонтакте, зашел на «Самиздат». Здесь у него было выложено несколько рассказов, от которых он был просто без ума. Если бы только редакторы на миг задумались и перестали издавать всякую дрянь вроде той, с обвисшими сиськами и ругающимися словами из молитвы кавказцами, и обратили внимание на настоящую литературу! На рассказы, в которых и придраться не к чему, прописанные со знанием матчасти, с красивыми образами. Вот они. Только берите и издавайте. Нет же, они издадут лучше полуграмотные тексты с кучей штампов и стереотипов. Тьфу ты! Кто их только читает?! В глубине души он все же понимал: то, что не читают, по законам издательского бизнеса перестает публиковаться. Значит, читатели есть. Пусть на один раз, пусть на коленке в туалете, но люди читают. Нет, Максим не будет опускаться до этого уровня. Лучше на «Самиздате», для трех с половиной читателей, зато высокохудожественным, насыщенным метафорами литературным языком. Но сначала надо потроллить писаку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
