— Расы? — догадалась Тая.
— Да. Именно в тот период изменения стали необратимыми, расы начали искажаться. И первыми пострадали так называемые расы «хранители»: лешие, кикиморы, водяные, феи, шуршанчики. Их изменения были почти мгновенными и страшными. Не только внешность, но и … разум. Шуршанчиков ты уже видела. С кикиморой тоже успела познакомиться. Водяные… искажены до неузнаваемости, они сохранили свой разум, но это только причиняет им боль. Они больше не могут сохранить в чистоте воду, за которую всегда были ответственны. Леших больше нет, и леса загнивают, горят, умирают. Феи же… Из всех рас Кириана они, пожалуй, единственные, кто меньше всех пострадал в плане внешности. Они потеряли в росте. Раньше были где–то полметра, а сейчас с ладонь. Но их разум полностью погряз в пучину безумия. Они живут, те, кто пережил темные времена, в домике. Огромный игрушечный дворец из дерева стоит в покоях младшей княжны оборотней. И феи считают себя ее игрушками.
— Господи, — вырвалось у Таи.
Мужчина кивнул:
— Точно, поколения меняются, княжны вырастают и передают дворец по наследству, а феи уверены в том, что они — игрушки. У них есть еда, вода, но они не умеют разговаривать, не умеют сами двигаться, разучились летать. Они послушно разводят руками, шевелят крыльями, подчиняясь пальчикам ребенка, послушно едят и пьют, когда она их рукой подносит к их рту кружку с нектаром или вилочку с чем–то.
— Их… много?
— Нет, всего пара–тройка «игрушек» одновременно бодрствуют. Остальные в это время спят в паутинных коконах.
— Паутина откуда взялась? — изумилась девушка.
— Это уже тайна оборотней, — отозвался Кантарр. — И мы здесь подходим ко второй части нашего рассказа. Оборотни — воинственная раса. То и дело вмешиваясь в пограничные конфликты, они добились того, что почти все расы разорвали с ними какие бы то ни было отношения. Оборотень сейчас в землях любой расы, кроме людей — персона нон–грата. Но это позволило самим оборотням закрыть границы. И когда светлые эльфы рассматривали эту ситуацию, им стало ясно, что именно этого оборотни добивались с самого начала. Дипломатический корпус светлых эльфов отправился в княжество, в надежде выведать информацию о причинах подобного поступка. Все попытки узнать были тщетными, зато светлые смогли стать единственными торговцами, с которыми оборотни поддерживают отношения. Поэтому только ты, как человек, и Дар, как светлый эльф высокого положения, сможете пройти на территорию оборотней.
— Ты же тоже человек.
— Я Кантарр. Я военачальник, который успел потоптаться по больным мозолям оборотней в том числе. Поэтому будет гораздо умнее, если я не только не пересеку границу, но даже не попадусь на глаза дозорным.
— То есть, — Дар повернул к нему голову. — Мы временно расстаемся?
— Да. Встретимся в другом месте. Тая, куда тебе надо еще?
Девушка задумалась, про себя загибая пальцы.
— Мне нужны орки, — честно сказала она.
— Невозможно! — тут же ответили в один голос Кантарр и Рель.
Тая смерила их насмешливым взглядом.
— Так я же никого за собой не тащу насильно. Так что, безо всяких проблем, можете переждать опасное время где–то еще.
— Мы тебя одну никуда не пустим!
— Значит, отправимся вместе. Не вижу ни в чем проблемы.
Дар усмехнулся, подъехал ближе, перехватывая поводья лошади Таи.
— Они имеют в виду немного другое, но да ладно. Останавливаемся. Пока мы будем искать у оборотней принцессу нашего народа, вы двое, — взглянул он на Кантарра и Реля, — доставите Гарша домой. Гарш, не спеши кричать «я никуда не поеду», ты пойдешь в мой дом.
Глаза эльфенка, уже было ставшие совершенно несчастными, распахнулись.
— Что? — не веря спросил он.
— Ты пойдешь в мой дом. Не удивляйся ничему, что ты там увидишь. Я дам тебе ключи и скажу, каким заклинанием ты должен будешь отпереть двери подвала. Там, в дальней комнате будет сейф. В нем будет лежать только одна вещь. Я хочу, чтобы ты привез ее мне. Кантарр и Рель, если хоть кто–то узнает о том, что именно в руках у Гарша — вы не вернетесь к нам с Таисией. Поэтому молчание, молчание и еще раз молчание. Вы не должны даже упоминать, что именно будет у вас при себе. Тая.
— Да?
— Тебе нужны все шестнадцать рас Кириана, верно? Я не буду спрашивать, что именно ты делаешь с расами, и зачем они вообще тебе нужны, но я умею считать. Светлые, темные эльфы, вампиры, тролли, драконы, кикиморы, которых мы считали вымершими. Под водой ты встретилась с русалками и водяными, верно? Ты планомерно обходишь все расы нашего мира. Наверное, так надо. Но… даже с твоим везением ты не сможешь найти эшшедов.
— Дар… — ахнул Рель.
Кантарр ругнулся сквозь зубы, а светлый кивнул:
— Точно. У меня оно есть.
— Оно? — переспросила ничего не понимающая девушка.
— Оно. Звено цепи вызова.
— А для тех, кто не отсюда? И вообще не в теме?! — раздражаясь на глазах осведомилась Тая.
— Сейчас, сейчас, только не злись, — улыбнулся Дар. — Цепь вызова состояла из шестнадцати звеньев и висела на алтарях богини. С ее помощью жрецы вызывали эшшедов. Не кричать же было им: «о, приди, эшшед»? После изгнания богов, но до ночи Великого падения, все цепи были разобраны по звеньям. Звенья были проданы, отданы в надежные руки или просто украдены. Каждое звено позволяло вызвать эшшеда. Если получалось с ним договориться — отлично, твое желание исполнится. Если нет — оплатишь вызов своей жизнью. После каждого такого вызова звено рассыпалось, то есть дважды использовать его было нельзя.
— И у тебя есть такое звено? — не поверила девушка.
— Есть.
— И ты готов его отдать?!
— Да. Ты найдешь ему лучшее применение, чем кто–либо еще.
— Дар! С чего ты это взял?!
— Ты — Тайфун, ты командир нашей группы, кому как не тебе, с легкостью находившей выходы из самых запутанных ситуаций, знать, как применить звено!
— Именно я предварительно всех в эти запутанные ситуации затаскивала, — буркнула девушка. — Дар, я не могу принять это звено!
— Тебе придется. Без него ты не найдешь эшшедов.
— Найду!
— Тая, не упрямься. Мы же друзья, а друзья должны помогать друг другу.
Тая вздохнула. Упрямиться хотелось, а искать эшшедов — нет. И к оборотням идти, и с феями разбираться. Не хотелось! Никак! Ведь каждая капля крови приближала конец света.
Девушка любила Кириан, любила его в игровой форме, полюбила его еще сильнее, попав в действительности. Но ее любовь не надела на нее розовые очки, не затянула глаза шорами. Для того чтобы мир мог жить и здравствовать — ему необходим был конец света. Как всеобщая вакцина, вирус, намеренно введенный в организм…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
