class="p1">«Известно, что Иван Михайлович Сеченов по окончании курса Инженерного училища, прослужив недолго в саперах, вышел в отставку и поступил на медицинский факультет Московского университета. Здесь он сблизился и подружился с С. П. Боткиным. О чем была докторская диссертация Боткина, я не знаю, но диссертация Ивана Михайловича была на тему: "О влиянии алкоголя на температуру тела человека". Не знаю, служил ли ему его родной братец объектом наблюдений, но только через много лет, в конце 80-х годов, Иван Михайлович передавал такой рассказ С. П. Боткина:
– Вот, Иван Михайлович, был у меня сегодня интересный пациент, ваш земляк, записался заранее; принимаю, здоровается, садится в кресло и начинает сам повествовать:
– Надо вам сказать, профессор, что живу я давно почти безвыездно в деревне, чувствую себя пока здоровым и жизнь веду очень правильную, но все-таки, попав в Петербург, решил с вами посоветоваться. Скажем, летом встаю я в четыре часа и выпиваю стакан (чайный) водки; мне подают дрожки, я объезжаю поля. Приеду домой около 61/2 часов, выпью стакан водки и иду обходить усадьбу – скотный двор, конный двор и прочее. Вернусь домой часов в 8, выпью стакан водки, подзакушу и лягу отдохнуть. Встану часов в 11, выпью стакан водки, займусь до 12 со старостой, бурмистром. В 12 часов выпью стакан водки, пообедаю и после обеда прилягу отдохнуть. Встану в 3 часа, выпью стакан водки… и т. д.
– Позвольте вас спросить, давно ли вы ведете столь правильный образ жизни?
– Я вышел в отставку после взятия Варшавы (Паскевичем в 1831 г.) и поселился в имении, так вот с тех пор; а то, знаете, в полку, я в кавалерии служил, трудно было соблюдать правильный образ жизни, особенно тогда: только что кончили воевать с турками, как поляки забунтовали. Так, вот, профессор, скажите, какого мне режима придерживаться?
– Продолжайте вести ваш правильный образ жизни, он вам, видимо, на пользу"»…
Вот так…
Напоследок поделюсь своим представлением об идеальном завтраке.
Место: пятизвездочный пляжный отель где-нибудь в тропиках, например в Таиланде. Умопомрачительной красоты вид на море и на островок, «весь покрытый зеленью», в форме ёжика, а слева и справа залив окаймляют скалы… Легкий утренний бриз, пение тропических птиц, шуршание волн прибоя… А что в меню? А в меню десятки и десятки всего того, что было выше перечислено, и того, что не было упомянуто. Ну и, конечно, рядом со мной семья: жена и дети.
И такое было в моей жизни, причем не один раз! (см. также Счастье.)
Закон
(См. также Коммунизм, Социализм.) Менее всего меня интересуют те законы, которые определяют нормы поведения – всякие там Кодексы, Указы и прочее. Меня устраивает поверхностное знакомство с ними, и я принимаю формулу: незнание законов не освобождает от ответственности за их нарушение. Ответственность нести готов наравне с остальными невиновными.
Гораздо важнее и интереснее другие законы: законы природы и законы общественного развития. Первые изучает наука, физика – прежде всего. (См. Наука.) Вторые изучает философия, социология и, как мне кажется, еще все, кому не лень.
И в том, и в другом случае важно всякий раз обращать внимание на объективность законов или их частный характер, на ограничения, условия их применения. Границы и условия применимости – важная вещь, и в физике об этом никогда не забывают, а вот в т. н. общественных науках забывают или даже вообще не учитывают. Поэтому некоторые разделы общественных наук носят квазирелигиозный характер и даже принимают наименование «учений», а выявленные закономерности поднимают до уровня «объективных», ставя их в один ряд с законами природы.
Это печально, потому что вредно.
Особенно меня удручает упоминание о так называемых законах экономики… (См. Экономика.) Это не просто устойчивое понятие, это один из основных догматов, преподаваемых во всех университетах мира. Каждый знает про «закон возвышения потребностей», про «закон спроса и предложения», «закон конкуренции» и пр. Полагаю, что ни одного из них в действительности не существует, сколь бы ни был высок авторитет этой догматики, сколь бы титулованные персоны не утверждали обратное. То, что эти т. н. законы не являются объективными – то есть не зависящими от воли людей, – понимают, мне кажется, даже самые узколобые экономисты, хотя в современных учебниках продолжают писать обратное. Очевидную необъективность экономических законов пытаются сгладить оговорками о том, что они могут меняться в зависимости от исторической эпохи, от цивилизации, в которой они действуют, от культуры, религии, уровня развития и т. д. Любая из этих – справедливых! – оговорок делает очевидным, что законы эти не только не объективны, но и вовсе не законы и даже некими частными закономерностями в рамках особым образом сложившихся обстоятельств бывают редко.
Разумеется, связь между многими категориями («спрос», «предложение», «стоимость» и пр.) существует. И этой связью можно управлять, что и происходит всегда и везде. Очень много факторов влияет на экономическое поведение действующих лиц, и факторы эти «включаются» и «выключаются» людьми, имеющими такую возможность, а вовсе не некими объективными законами. «Свободная конкуренция» и «свободный рынок» существуют лишь в идеализированных моделях несуществующих обществ, сложенных из нереальных квазилюдей. Вместо конкуренции действуют запугивания, протекционизм, коррупция и т. п. – все то, что называют нечестной конкуренцией. Но ведь никакой другой создать нигде, никому, никогда не удавалось. И если нас интересуют не модельные явления, а реальная жизнь конкретной страны, то толку от этих «законов экономики» немного (хотя он и есть, если тщательно учитывать степень реалистичности моделей, способных указать лишь на наличие взаимосвязей, но не на их объективный характер). А вред от неверного представления о происходящем есть.
И еще об одних «объективных» законах. Немалым, но непродолжительным разочарованием для меня, не просто изучавшего исторический материализм и научный коммунизм, но и воспринявшего их как достаточно верный взгляд, общественное развитие, стало осознание того, что и «законы общественного развития» – краеугольный камень марксизма – не существуют. По меньшей мере они не «объективны».
Нет неизбежности в смене формаций. Капитализм может возникнуть внутри феодализма, если для этого возникнут причины (промышленное развитие и пр.). Но этого может и не произойти: одного фактора текущего времени недостаточно. Еще очевиднее отсутствие неизбежности в «закономерной» смене капитализма социализмом.
Можно сказать, что наблюдаются лишь частные, локальные причинно-следственные связи (типа промышленной революции и т. п.), приводящие в движение некие социальные процессы, силы. И – всё! Еще не факт, что эти силы приведут к ожидаемому (кем?) или неожиданному результату. Куча всяких условий и обстоятельств должна возникнуть, множество
