парни, берите управление!
Лейтенанты не заставили себя долго ждать. Из кофров была извлечена офицерская форма, в которой они прибыли в нашу реальность. Не прошло и трех минут, а бравые ребята уже заняли места на мостике. А ещё через пять минут борта сухогруза украсились надписями «Лосось. Владивосток». «Лабор» исчез окончательно.
— А почему такое название смешное? — поинтересовался я у Ананьина. — Может быть надо было написать что-нибудь героическое? Ну, там «Три святителя» или хотя бы «Восток»?
Лейтенант посмотрел на меня, как на тихопомешанного. Потом в его глазах мелькнуло что-то. Он вспомнил, где находится и с кем разговаривает.
— Понимаете, уважаемый, — четко проговаривая каждую букву, начал объяснение лейтенант. — Мы будем изображать вспомогательное судно. А в русском флоте не принято давать вспомогательным судам громкие имена. Не заслужили… В зависимости от водоизмещения судна ему присваивается название города, местности или рыбы. В тихоокеанском флоте приняты «рыбные» названия. Японцам об этом прекрасно известно.
— Понятно, — рассеянно отозвался я, глядя с высоты мостика на палубу. Там продолжалась аккуратная, целеустремленная деятельность. Казаки на всякий случай готовились к бою. Вдоль фальшбортов устанавливались и маскировались ПТРК и ПЗРК. Турболет снова расчехлили и изготовили к взлету. Ну, если японцы наедут, мало им не покажется. Насколько я помнил по краткому курсу подготовки, реактивные снаряды «бетамирянских» противотанковых комплексов несли кумулятивный заряд, равный по мощности ста килограммам тротила. Авианосцу это конечно как комариный укус, а эсминцу сильно поплохеет.
Стоявший у пульта радиолокатора лейтенант Зорич присвистнул. Я взглянул через его плечо на экран. Огромная зеленая клякса заполняла чуть ли не четверть круга.
— Вот так дура! — тоже присвистнул я. — Все-таки авианосец?
— Может и линкор, — задумался Зорич. — Нет, это должен быть авианосец, типа «Синано». Линкоры реактивную авиацию не несут. Хотя не исключается вероятность, что линкорное прикрытие болтается где-то неподалеку. В пропавшей эскадре было два авианосца, два линкора и два тяжелых крейсера. «Ямато» и «Тонэ» остались у нас, значит из крупных кораблей здесь может находится «Синано», «Фусо», «Мусаши» и «Меко». Радарчик на нашей калоше совсем дохлый. До цели всего сорок миль. А прет эта чушка почти полным ходом, значит, часа через полтора мы его увидим.
Закончив с приготовлениями, на мостик поднялись командиры, Косарев, Голосов, Эйвазов. Минут через пять к ним присоединились Гарик, Мишка и Мария. А ещё через минуту в дверь протиснулся Соловьев, тащивший гравиволновой приемопередатчик и два казака со спецаппаратурой. Казаки стали сразу настраивать свои приборы. Разворачивались один за другим голопроекции «экранов». В отсеке стало очень тесно.
— Цель приближается с норда. Цель групповая, но крупный объект только один. До контакта двадцать минут, — доложил начальству Зорич.
— Что в эфире? — негромко спросил Косарев.
— Эфир чист! — откликнулся молодой урядник, не спуская глаз с голопроекции, на которой плясали синусоиды сигналов. — Наблюдается активность в диапазоне УКВ, но дальность — шестьсот-семьсот километров. Японцы молчат!
— Похоже, это все, что осталось от эскадры, а на плечах у них висят американцы! — заметил Соловьев. — Вряд ли они будут связываться с нами. Какого-нибудь нейтрала запросто бы утопили, чтобы охотников не навел! А нас трогать не будут!
— Вашими бы устами, Василий Петрович, да мед пить, — усмехнулся Косарев.
Гарик и Олег вышли на крыло мостика. Достав электронные бинокли, они стали смотреть на север.
— Вот они! — первым обрадовал Гарик. — Действительно, кораблик тот ещё!
— Четыре эсминца и авианосец! — четко доложил Олег, повернувшись к Косареву.
— Немного же их осталось! — сказал Косарев. — А ведь эскадра была в двадцать шесть вымпелов, сто девяносто два самолета, шестнадцать вертолетов. Крепко им американцы наподдали!
— Один из эсминцев отделился от группы, быстро приближается к нам! — сообщил Эйвазов.
— «Метеор» на взлет! — тут же скомандовал Косарев. — Похоже, началось!
Турболет ушел вверх резко, с крутым тангажом, словно выпрыгнул. Эсминец уже было видно невооруженным взглядом. Таща форштевнем огромные буруны, корабль шел на перехват сухогруза, бодро перебираясь с волны на волну. «Красиво идут, уверенно, — подумал я». И в этот момент на эсминце резко переложили руль, выходя на параллельный курс. Видимо, японцы увидели набирающий скорость «Метеор».
— Ага, поняли, что добыча может кусаться, и решили не выё…ся! — с удовлетворением сказал Владислав. Турболет сделал над японцем круг, демонстрируя всем желающим подвешенные на пилонах «Секиры». На эсминце поняли намек. Развернутые в нашу сторону орудия торопливо возвращались в диаметральную плоскость. Подойдя на три кабельтова с корабля стали сигналит ратьером, дублируя сообщение флагами.
— Чего хотят? — не поворачиваясь, спросил Косарев.
— Просят представиться! — перевел Ананьин.
— А есть на нашем корыте сигнальный прожектор? — небрежно поинтересовался Влад.
— Есть, — ответил лейтенант, — вон он, на поручнях, возле господина есаула закреплен.
— Ну, так давай им ответим! — Влад глянул на Ананьина и тот сорвался с места. Подскочив к ратьеру, лейтенант застучал заслонками в бешеном темпе. На эсминце тоже мигнули, давая квитанцию о получении сообщения. На мостике наступила тишина. Все ждали дальнейших действий японцев.
— На эсминце заработал маломощный передатчик, — негромко сказал урядник. — С авианосца отвечают.
— Согласовывают тактику, — обронил Соловьев.
— И не боятся, что их засекут американцы? — удивилась Маша.
— Эти рации предназначены для связи внутри эскадры, — объяснил кавторанг, — их сигнал идет всего миль на пятнадцать! Ну, чего они тянут?
С эсминца снова замигал прожектор.
— Пишут, что приносят извинения за беспокойство, — перевел Ананьин. — Просят, подчеркнуто просят, чтобы на авианосец прибыл представитель русского флота. Говорят, что у них есть для нас важное сообщение. Предлагают выслать вертолет. Что ответить?
— Пускай присылают! — сказал Косарев. Лейтенант отстучал ответ. — Хотя их важную новость мы знаем и так! На американцев будут жаловаться, мол воюют не так и не тем! Ничего, послушаем, покиваем головами, скажем, что немедленно поставим в известность командование. К японцам полечу я! Сейчас главное — голову им заморочить, пока они не просекли, что за спиной у нас никого нет! Насколько я знаю, в этой реальности Тихоокеанский флот России от стенок не отходит! А если кто и отходит, то в эти края не забирается.
— Я полечу с тобой! — немедленно встрял я. — Кто лучше нас троих знает нюансы пробоев реальности! Но если со мной что случится, Мишка и Гарик сумеют построить ворота для «Авроры» самостоятельно!
— Сережа! — дернула меня за рукав жена. Я тихонько сжал её ладошку, глядя в глаза. Маша сникла, понимая, что моё решение окончательное.
— Хорошо, Сергей! — кивнул Влад после небольшой паузы. — Полетим вдвоем!
2 ГЛАВА
— Ну, ты как? Не нервничаешь? — негромко спросил Влад. — А то я смотрю, ты все ерзаешь и ерзаешь!
— Ага! Весь на нервы изошел! — усмехнулся я, вытягивая ноги и откидываясь
