на жесткую спинку сиденья. Удобно устроиться на этой дурацкой скамейке не получалось. Но мне и так было не плохо. Тайком от товарищей я залил в левую фляжку «Юшмана» коньяк, и теперь периодически прикладывался к внутришлемному соску.
Японский вертолет оказался сплошным недоразумением. В нашей реальности вертолеты и то получше. А этот шедевр технической мысли больше всего напоминал раздувшийся МИ-2. Сиденья жесткие, из каких-то щелей дует сквозняк, а движки грохочут так, что пришлось отключить наружные микрофоны комбеза. Но мелкая вибрация корпуса пронимала до костей. В общем, не полет, а сказка.
После нашего согласия на переговоры, транспортное средство прислали уже через полчаса. Видимо, японскому адмиралу очень не терпелось поделиться своими наблюдениями. Но в гости к нему мы отправились снаряженные, как для небольшого боя. Бронекомбинезоны «Юшман», автоматы, пистолеты, ножи, гранаты. Если, не дай бог, на авианосце нас ждет засада, мало японцам не покажется.
— Вот, скажи мне лучше, Влад! — начал я, с трудом найдя устойчивую позу. — Откуда в вашем мире у японцев такой флот?
— Чего ты удивляешься? — переспросил Влад. — В твоей реальности, насколько мне помнится, тоже были похожие корабли!
— Да, не похожие, а точно такие же! Но ведь погибли же все, ещё во вторую мировую! А с тех пор таких монстров уже не строят!
— А американские авианосцы? — хмыкнул Косарев.
— США чуть ли не единственная страна в моем мире, содержащая таких монстров! Экономически невыгодно, да и с военной точки зрения опасно! Выгоднее строить небольшие авианосцы, на двадцать пять — тридцать самолетов. Дешевле и не так фатально в случае гибели! Несмотря на огромную охрану, таскать по океану, в качестве мишеней эти корыта-переростки, значит элементарно нарываться! Ну, ты же знаешь, в нашем мире некому бросить вызов американцам!
— А вот в нашем, есть кому! — усмехнулся Влад. — Японская империя и САСШ долбят друг друга в акватории Тихого океана добрых полвека. Эти корабли-монстры были созданы японцами для первого удара. Шесть линкоров типа «Ямато», последний — «Нагато», спущен на воду в 1957 году. И четыре авианосца типа «Синано», новейший — «Фусо», 1953 года. Японцы все силы надорвали, чтобы осилить постройку сей Непобедимой армады. Рассчитывали на большой успех. И это им удалось! Война началась в шестьдесят третьем. В течение двух первых месяцев японцы захватили Гавайи и Филиппины.
— Круто! — восхитился я. — И чем дело кончилось?
— Ну, пока они артиллерийские корабли друг против друга применяли, Россия помалкивала. — Опять усмехнулся Влад. — Но вот когда стали ракетами пулять, мы вмешались и быстро навели порядок! Ты же слышал — утопили новейшие ракетные крейсера, закупленные японцами в Великобритании.
— Кажется, прибыли! — сообщил Косарев, посмотрев в крохотный иллюминатор. Я тоже глянул наружу. Вот это да! Видал я в своей жизни корабли, но такой! Это же настоящий плавучий остров! Длина не менее трехсот метров, высота надстройки с десятиэтажный дом! Палуба расписана камуфляжными разводами, у кормового подъемника стоят четыре истребителя. Видимо, дежурное звено.
Наш вертолет сделал полупетлю, заходя с противоположного надстройке борта. Отсюда было видно, что в районе миделя чернеет большая пробоина. Либо «Гарпун», либо «Томагавк». Совсем немного до ватерлинии не дотянул. Да, нет! «Гарпун» при атаке заходит сверху, значит это точно дырка от «Томагавка». Современный корабль такое попадание пополам бы порвало. А этот небольшой (относительно!) дырой отделался. Гм, броня крепка… Ага, а вон на палубе видно попадание от «Гарпуна». Аккуратное такое, входное отверстие. Только настил вокруг него кажется вздутым. Нырнула стало быть ракета, и взорвалась внутри! Хотя это могла быть и бронебойная бомба, если их ещё не сняли с вооружения.
Да, крепко ребятам досталось! Но ведь могло быть и хуже! Вероятно, основной удар пришелся на второй авианосец.
— Кстати, насчет корыт-переростков, — послышался в наушниках насмешливый голос Влада, — наши авианосцы, типа «Владимир Мономах», на тридцать метров длиннее и на пятнадцать тысяч тонн тяжелее. Просто, за счет новых технологий, они строятся в пять раз быстрее и стоят в десять раз дешевле, чем традиционные.
Вертолет коснулся посадочными лыжами настила палубы, дернулся несколько раз, словно в агонии и затих. Я, на всякий случай снял автомат с предохранителя. Наружный люк распахнулся, внутрь сунулась какая-то рожа, но, увидев направленный на него ствол «сто четвертого», отпрянула. Мы с Косаревым переглянулись и последовали на выход. Выпрыгнув из вертолета, я удивленно поковырял покрытие носком ботинка — оно ощутимо пружинило под ногами. Битум что ли какой-то?
— Натуральный каучук! — не оборачиваясь, пояснил Косарев. — Это они такой способ смягчения посадки изобрели. О том, что эта штука горит хорошо, никто не подумал… Так, а вот и комиссия по встрече. Ты микрофоны наружные включи, а то всю программу пропустишь!
Я последовал совету и огляделся. Вертолет сел практически вплотную к «острову» надстройки. Метрах в двадцати от нас переминались с ноги на ногу встречающие. Два офицера и четыре морских пехотинца с винтовками, похожими на французские ФАМАС. Влад сделал ровно пять шагов вперед и остановился. Группа встречающих тоже пришла в движение. Морпехи остались на месте, а офицеры подошли к Владу.
— Рад приветствовать вас на борту! — коротко поклонившись, сказал старший по возрасту на довольно неплохом английском. Младший попытался повторить то же самое по-русски, но запутался в словах и смолк. Старший покосился на коллегу, но промолчал. На его лице появилась легкая тень раздумья: а как вести общение?
— Спасибо! — Пришел ему на выручку Косарев. — Я говорю по-английски!
— Отлично! — офицер улыбнулся уголками губ. — Адмирал ждет вас в салоне! А ваше оружие… — я перехватил «Калашник» поудобнее, не собираясь с ним расставаться. Офицер оглянулся на морпехов, словно ища у них поддержки, но те торопливо потупились. Тогда японец плавно закончил: — А ваше оружие можете оставить при себе! Следуйте, пожалуйста, за мной!
— Конвой оставьте здесь! — небрежно обронил Влад, вступая на трап. Офицер коротко пролаял команду. Пехотинцы остались на палубе. Как мне показалось — с облегчением. А мы двинулись за провожающим по бесчисленным коридорам гигантского корабля. Все встреченные нами по пути, при виде «страшных русских», шмыгали в отсеки или вжимались всем телом в переборки.
Наконец мы подошли к богато отделанной ценными породами дерева двери. Возле неё стояли двое часовых. Такие же, как наверху, морские пехотинцы, только без винтовок, с одними тесаками на поясах. Я демонстративно поправил висевший на плече АК-104. Ближайший ко мне солдатик опасливо отодвинулся в сторону. Между тем, провожатый почтительно постучал в дверь. Из-за неё коротко гавкнули. Офицер распахнул дверь и посторонился, пропуская нас в салон.
Мы с Владом прошли в просторное помещение. Адмиральский салон был
