Он наклонился к ней и, шепча ласковые индейские слова, присоединился к ней в неописуемом любовном экстазе.
Некоторое время они лежали молча. Калеб взял еще одно одеяло и накрыл им Сару. Он растянулся рядом с ней и уставился в небо, просвечивающее сквозь ветви дерева.
Он думал о Кейле и о шайенах. Многие из работников ранчо, бывая в Сономе, узнавали различные новости, в том числе сообщили ему и новость о договоре между индейцами и белыми. Действительно ли это означает мир? Калеб в этом сомневался.
Где-то наверху прокричала птица, и опять ему почудился в этом крике далекий зов предков. Сосна, постанывая, закачалась от ветра. Да, она стояла здесь до его рождения, простоит и после его смерти. Как все-таки коротка жизнь. Калеб крепко прижал к себе жену.
* * *
Джеймс вошел в кабинет к Гилберту Хейдену и тепло поздоровался со своим хозяином. Хейден стал для Джеймса вторым отцом. Он научил его всему, что должен знать молодой человек, посвятивший себя торговому делу. Джеймс платил ему сыновней преданностью и, уезжая по делам в другие города, всегда возвращался в Сент-Луис, несмотря на заманчивые предложения других фирм.
Теперь Джеймс одевался по последней моде. Шел 1837 год, а это значило, что мужчины носили довольно узкие брюки, зачастую с лампасами, обязательный жилет с отворотами и длинный сюртук.
На шее Джеймс повязывал шелковый бант или надевал большой шарф, концы которого заправлял под жилетку.
Джеймсу нравилось хорошо выглядеть. Ухоженный внешний вид помогал ему в общении с покупателями и при совершении различных сделок по купле-продаже. Он с гордостью носил золотые часы, подаренные Хейденом год назад. Хозяин отблагодарил его таким образом за отличную работу и помощь в расширении торговой фирмы.
Джеймс стал таким же высоким, как и его отец, о котором Гилберт Хейден ничего не знал. В свои двадцать четыре года Джеймс был весьма привлекательным молодым человеком с волосами песочного цвета и голубыми глазами. Высокие скулы и прямой нос только подчеркивали его красоту и никак не выдавали в нем индейское происхождение.
Джеймс Сакс относился к тем людям, которым самой судьбой предназначено быть богатыми и удачливыми. Это всегда говорил ему Хейден, проследивший за тем, чтобы Джеймс получил хорошее образование, поскольку, живя в Техасе, мальчик не мог ходить в школу. Согласно тому, что Джеймс рассказал о себе Хейдену, он вырос в Техасе и много работал, помогая родителям на ранчо. Но его родители вскоре погибли от рук команчей, и Джеймсу ничего не оставалось, как покинуть ранчо и перебраться в Сент-Луис, в более цивилизованное место, где он мог найти работу и чего-нибудь достичь в жизни.
Джеймс получил из Колорадо несколько писем, подписанных Саксом, но сказал Хейдену, что это его дядя, который и без того сильно нуждался, чтобы еще помогать племяннику после смерти его родителей.
Письма остались без ответа, а одно было отправлено назад нераспечатанным.
Хейден очень сочувствовал мальчику, которого мучили ужасные воспоминания о Техасе, и поэтому взял Джеймса под свое крыло.
– Садись, Джим, – тепло улыбнулся он. Хейдену давно исполнилось шестьдесят лет. Это был худощавый седой мужчина с небольшой лысиной на затылке. Всю жизнь он строил свою торговую империю и посвятил ей всего себя, так и не женившись во второй раз после того, как более тридцати лет назад умерла его жена. Он очень любил ее и не смог больше полюбить другую.
– Вы что-то хотите, мистер Хейден? Хейден рассмеялся.
– Джим, я хочу, чтобы ты звал меня просто Гил. Джеймс улыбнулся и пожал плечами.
– Это не так-то просто. В конце-концов, вы мой босс.
– Я знаю, что ты меня уважаешь. Но, пожалуйста, зови меня Гилом. Мы так давно знаем друг друга.
Джеймс кивнул.
– Если вы так хотите.
– Я так хочу. – Хейден оглядел Джеймса. – Сколько тебе лет, Джим?
– Двадцать четыре, сэр.
– Теперь ты уже не тот мальчик, который искал здесь работу. Я все еще помню тот день.
Джеймс мысленно перенесся в то время, когда он уезжал из Колорадо. Ему вспомнилось, как отец повернулся и помахал ему рукой. Внезапно он почувствовал боль в груди, почему он перестал писать им?
– Да, сэр. Я был тогда очень молод.
– Да. Теперь ты мужчина и практически стал моим партнером. – Хейден наклонился вперед и поставил локти на стол.
– А не хотел бы ты действительно стать моим партнером?
Джеймс в удивлении уставился на него.
– Партнером? Вы имеете в виду… владеть половиной всего?..
Хейден кивнул и улыбнулся. На некоторое время Джеймс потерял дар речи. Хейден очень богат. Быть его партнером…
– Сэр, я просто не знаю, что сказать. Я ведь здесь всего девять лет.
– Достаточно долго, чтобы я смог хорошенько узнать тебя. – Он откинулся на спинку кресла. – Джим, я старею. У меня нет семьи, мне некому передать свое дело… До тебя у меня не было человека, которому я смог бы по-настоящему доверять, ты уже много раз доказал, что способен самостоятельно заниматься бизнесом. Ты – молодой, энергичный, трудолюбивый. Я не хочу, чтобы мое дело заглохло. Нужно, чтобы кто-нибудь продолжил его, когда меня не станет. Возьмешь ли ты на себя эту ношу?
Джеймс сглотнул и отвел взгляд в сторону. Он чувствовал себя виноватым. Что, если Хейден каким-то образом узнает о том, что он все это время лгал ему? Узнает о его индейском происхождении? Надо было во всем признаться. Но теперь уже поздно.
Он посмотрел на Хейдена. Нет, он не допустит, чтобы индейская кровь помешала ему осуществить свою мечту – стать богатым и независимым. Ведь он всегда мечтал о такой жизни. Возможно, когда-нибудь он поможет своей бедной матери и устроит ей такую жизнь, которую отец никогда не мог ей дать. Но как отнесется мать к тому, что он лгал все эти годы, стараясь достичь заветных высот?
– Я… я даже не знаю, мистер Хейден… то есть, Гил. Конечно, я очень рад, но мне кажется, я не заслуживаю этого.
– Конечно, заслуживаешь. Все эти годы я искал достойного приемника. По каким-то причинам ни один из моих работников меня не устраивал. А у тебя есть все, Джим: чутье, ум, упорство, настойчивость. Ты красивый и представительный. Люди тянутся к тебе. Твоя улыбка может расположить к себе кого угодно. Должно быть, твои родители были очень достойные люди, раз вырастили такого сына.
Джеймс постарался удержать на лице улыбку, несмотря на ноющую боль в груди.
– Да, сэр, – искренне ответил он. – Они были очень хорошими людьми! – Откуда этот странный комок в горле. – Они научили меня трудолюбию и… честности.
Хейден выдвинул ящик стола и достал сигары. Он протянул одну Джеймсу, но тот отказался. Хейден закурил и сказал:
