Джеймсу понравилась попутчица. Она оказалась не только красивой, но и сообразительной, очень милой девушкой.
И он продолжал лгать о своем прошлом, но, по крайней мере, рассказал ей, что знаком с «Диким Западом», и у них легко завязался непринужденный разговор.
Виллене многое хотелось узнать об этих краях, и он с удовольствием отвечал на ее вопросы, отмечая про себя, что она смотрит на него с восхищением и любопытством. Судя по всему, можно было безошибочно сказать, что молодые люди понравились друг другу.
Мать девушки была добра и внимательна и, казалось, не возражала против того, чтобы ее дочь часами беседовала с молодым человеком. В конце концов, он был партнером владельца одного из самых известных торговых домов на Среднем Западе. Молодой человек мог стать очень выгодной партией для ее дочери. Но Джеймс понимал, что Виллена не смотрит на него как на потенциального жениха. Как и его отец, Джеймс Сакс очень хорошо разбирался в людях. Девушка держалась с большим достоинством и во многом напоминала Джеймсу его мать. В последние годы он был так погружен в работу, что не думал о создании собственной семьи. В Сент-Луисе у него были женщины, и он узнал все, что нужно знать о них мужчине его возраста. Богатство и приятная внешность привлекали к нему множество женщин, и он мог выбрать себе любую.
– Посмотри, Джеймс! – Виллена указала в боковое окошко. Джеймс повернулся и увидел небольшой отряд индейцев, которые застыли на вершине холма, провожая дилижанс взглядами.
– Они не собираются напасть на нас? – с тревогой спросила девушка.
Джеймс смотрел на индейцев со смешанным чувством. В последнее время участились случаи стычек между индейцами и местным белым населением. Ведь тысячи золотоискателей хлынули как раз на те земли, которые по договору принадлежали индейцам. Он заметил среди индейцев несколько женщин. И мужчины, и женщины держали под уздцы лошадей, навьюченных поклажей.
– Нет, я так не думаю, – ответил Джеймс. – Это мирный отряд. Среди них женщины и дети. Скорее всего, они ищут место для стоянки, где можно найти много дичи.
Она повернулась к нему, удивленная его познаниями.
– Ты знаком с каким-нибудь индейцем, Джеймс? У тебя среди них есть друзья или враги?
Он продолжал смотреть на индейцев, чувствуя, что пока не в силах встретить ее испытующий взгляд.
«Мой отец – индеец, – хотелось ему сказать. – Мой племянник живет среди шайенов».
Наконец, он повернулся и посмотрел на нее. Он вдруг почувствовал, что желает ее. Никогда ему еще не приходилось влюбиться с первого взгляда.
– В Техасе я знал нескольких чероки, – сказал он ей, думая о том, что на этот раз говорит правду. – Это было до того, как их всех выслали за пределы штата. Как я уже говорил, мои родители были убиты индейцами из племени команчей, – солгал он. – Команчи – крайне жестокие люди, но я слышал, что почти все они изгнаны из Техаса.
«Да, – подумал он, – всех индейцев изгнали из Техаса. В том числе и моего отца. Мы потеряли так много только потому, что в нас течет индейская кровь».
Мать Виллены, утомленная долгой дорогой, погрузилась в сон. Она спала так крепко, что ни шум, ни качка, ни жара не мешали ей. Виллена и Джеймс говорили вполголоса, чтобы не разбудить ее.
– Отец говорит, что недалек тот день, когда Колорадо полностью избавится от индейцев, – сказала Виллена. – Они поговаривают о том, чтобы создать свои собственные отряды для защиты городка от нападения индейцев. Папа говорит, что солдат могут отозвать на восток в связи с военными действиями и мы останемся беззащитными перед этими дикарями. Поэтому формируются отряды добровольцев, но вся трудность заключается в том, что большинство мужчин, приехавших в Колорадо, – золотоискатели, и у них не всегда безупречное прошлое, а такими людьми управлять трудно.
Джеймс кивнул.
– Судя по всему, у твоего отца имеется некоторый военный опыт.
– О, да! Он воевал с мексиканцами. Он был лейтенантом.
Джеймс любовался нежным цветом ее лица, изящным рисунком губ.
«Мой отец воевал за независимость Техаса, – хотелось ему сказать. – Мой сводный брат был в Аламо и чудом остался жив».
– Я жил в Техасе во время войны, – сказал он. – Но я был слишком мал, чтобы воевать. После того как убили моих родителей, я поехал в Сент-Луис в надежде добиться успеха в более цивилизованном месте. – Он улыбнулся. – А теперь посмотрите на меня! Я опять на «Диком Западе».
Она тихонько засмеялась, и ее смех музыкой зазвучал в его ушах.
– Мне кажется, что здесь очень красиво. И я очень хочу в Денвер. Я счастлива, что ты тоже едешь туда, Джеймс.
Он посмотрел ей в глаза.
– Да?
Она слегка покраснела.
– Да. Как хорошо, что ты стал партнером мистера Хейдена. Должно быть, ты очень умный и работящий. Мне нравится это в людях. И моему отцу тоже.
Он мягко улыбнулся ей.
– А ты тоже очень храбрая и сильная, раз едешь сюда. Благодаря таким как ты, дети смогут учиться даже в этих глухих местах.
Девушка покраснела еще больше и опустила глаза. Как раз в это время сумочка ее матери соскользнула на пол и оба одновременно наклонились, чтобы поднять ее. Они оба взялись за сумочку и посмотрели друг на друга. Как бы ему хотелось поцеловать ее. Но Джеймс сдержался. Ее мать может проснуться в любой момент, и, кроме того, он не знает, какова будет реакция Виллены.
– Виллена, я… я бы хотел встретиться с тобой, как только устроюсь в Денвере. Можно?
К его удивлению, Виллена потянулась к нему и чмокнула его в щеку.
– Да, – шепнула она. – Мне бы очень этого хотелось.
Молодые люди выпрямились и молча посмотрели друг на друга, даже не подозревая о том, что мать Виллены вовсе не спала, а все это время следила за ними сквозь опущенные ресницы. Она специально притворилась спящей, чтобы дать возможность молодым людям чувствовать себя свободнее. Она была очень довольна тем, что увидела. Этот Джеймс Сакс просто подарок для ее прелестной дочери.
Миссис Трит потянулась и пробормотала что-то насчет сладкого сна. Виллена отдала матери сумочку, а Джеймс отвернулся и посмотрел в окно. Индейцы уже исчезли.
ГЛАВА 28
Калеб на руках отнес Сару во внутренний дворик, где пышно цвели сотни розовых кустов. За последние три года здоровье его жены заметно ухудшилось. Зачастую ее мучили невыносимые боли, и дни, когда она себя хорошо чувствовала, стали большой редкостью. Калеб сам мыл и одевал ее, относил к столу и помогал ей есть. Почти все дни она проводила в кресле, греясь на солнышке.
Сара часто думала о том, что Калеб наверняка устал от нее и желает найти на стороне кого-нибудь помоложе, но он ни жалобами, ни намеками не давал об этом знать. Ее Калеб оставался тверд, как скала, по его лицу нельзя было ни о чем догадаться. Она знала, что он предан ей телом и душой, и хотя они крайне редко занимались сейчас любовью, он не помышлял ни о ком другом.
