— Что?
— Грохнуло по-настоящему, древесина разлетелась в щепки, мне немного обожгло руку. Дурацкое перо не пострадало.
— Перо? Какой был материал?
— Он ведь называл… Остродуб и жар-курица, вроде.
— Что? Подождите, может, остролист и перо феникса?
— Ну а я что сказал?
— Прекратите паясничать, вопрос серьёзный.
Не желая спорить, я продолжил.
— В общем, Олливандер расстроился. Но, по-моему, не порчей палочки, а тем, что мне её впарить… предложить не удалось. Пробормотал «Ну, я определённо сделал всё, что мог».
Снейп молчал, о чём-то размышляя.
— Прочая продукция с витрины не подошла. Олливандер начал злиться… то есть, проявлять нетерпение. Я ему определённо надоел, но что-то заставляло его обязательно отоварить меня именно в своём магазине. «Особый клиент, да?» — говорил он. Возможно, как раз это и есть профессионализм — работа с особыми клиентами, не сулящими именно сейчас особой прибыли. А возможно, его кто-то обязал.
— Не мелите чепухи. Что было дальше?
— Дальше он предложил… позвать свою палочку.
— Поттер…
— Закройте глаза, мистер Поттер. Почувствуйте их, они все здесь, вокруг. Какая-то должна быть именно ваша, мистер Поттер. Петь созвучно вашей душе… ну и так далее.
Я вспомнил, как закрыл глаза и действительно *почувствовал* их всех. Огромный склочный базар, не желающий умолкать ни на мгновение. Почему я смог её услышать? Почти погасшее серебро, в дальней подсобке для мёртвых сломанных артефактов, оставленных на материал и запчасти. Обгоревший, отсыревший и покрытый пылью деревянный футляр судорожно ткнулся мне в грудь, пересчитав перед этим немало углов и полок. Сгребли с какого-то массового пожарища, продали оптом по весу районному барыге, далее ещё перепродажи, переезд в составе прочего имущества в другую страну…
Я начал очень осторожный торг. Мол, зачем мне этот мусор, давайте уже подберём палочку. Но на Олливандера напал настоящий спортивный азарт, желание продать хоть что-то вместо сломанной палочки. В результате, он меня «убедил», и я купил «нашедшую меня уникальную вещь» за «символическую цену» в десять галеонов.
Разумеется, я бы никогда не смог обмануть такого умудрённого жизнью и общением с покупателями профессионала, как Олливандер. Если уж Снейп играючи раскусил мои потуги… Но, скорее всего, на мастера палочек очень тонко повлияла Мира.
Да, в футляре была именно она. «Удивительная». И хрен бы кто заставил меня подпустить к себе непонятную сущность, столь мастерски оперирующую менталом, если бы не полустёршийся одноцветный рисунок на крышке шкатулки.
Две спирали, побольше и поменьше, расположенные под углом друг к другу и к наблюдателю. Пустая бессмыслица, если только вы хоть раз не видели ночное небо Саргаса.
Не было времени размышлять, какая может быть связь между Землёй и моим миром. Проявлять хотя бы следы заинтересованности к происхождению этой вещи я не стал — хватило даже моего ума. Намертво запомнил всё, что выболтал «уговаривающий» меня Олливандер, и тем ограничился.
Очень может быть, что в виде рисунка на коробке мне показали ожидаемую иллюзию. И что полное признание Миры и моим Замком, и моим кольцом — тоже иллюзия. Но в таком случае нужно просто согласиться, что всё вокруг — одна сплошная приятная иллюзия, и продолжать жить дальше. Да что там, вообще всё, начиная с мощного удара дяди Вернона по фанере — это всё вполне может быть иллюзией или коматозным бредом. Бритва Оккама в помощь.
Так что я пустил Миру к себе. И получил надёжного союзника, отвечающего за нашу ментальную защиту. Всё ещё неумелого, но обучающегося вместе со мной.
Вот, легка на помине. Кто-то опять лезет в голову. Охота же вам раз за разом жрать этот кактус, профессор.
Вздохнув, я поднял взгляд на его подбородок. В глаза смотреть не будем.
— Радует, что вы снова с нами, Поттер. Итак, вы «позвали» палочку.
— Да. Видимо, как-то неправильно позвал: прилетел обгорелый хлам из подсобки для запчастей.
— Да что вы такое говорите?
— И даже более. Мне до сих пор стыдно, но Олливандер сумел впарить мне этот мусор. «Вещь сама вас нашла, мистер Поттер». Старый…
— Поттер, или вы…
— Ваш Олливандер — циничный барыга! Как и многие торгаши из Косого. Это моё мнение, что бы вы ни думали о моих манерах, — огрызнулся я и добавил тише: — Насмотрелся я на экслибрисы Поттеров в букинистических лавчонках.
Снейп машинально бросил взгляд на потолок, но я был спокоен: чего-то похожего на следилки в этом тупике не было. Только простейшая бытовая вязь: освещение, вентиляция да казённые сигнальные нити, сейчас неактивные.
— Там есть разные экслибрисы, мистер Поттер. Не обязательно произносить это вслух.
Мы помолчали.
— Интрига с вашей палочкой всё ещё ожидает своего завершения, мистер Поттер.
Я собрался с мыслями.
— В общем, я предложил поискать более научными методами. Не перебирать наугад, а выявить общие предрасположенности, далее уточнить детали… Олливандер, конечно, опытный специалист и талантливый мастер…
— И снова радует, что вы это, наконец, признали.
— Сказал, что существует алгограмма Йонкера, которая именно так и работает, — игнорируя подколки, продолжил я. — Но, раз уж я раскалываю остродуб из-за лёгкой накачки накопителя, то сканировать меня алгограммой — значит поднять на воздух половину Косого на первом же контраверсном прогоне. Автоматика противопоказана, одним словом.
— Что-то заставляет меня сомневаться, что вы не можете запомнить слово «остролист» с третьего раза.
— Ну да, мастер слегка подустал к тому времени и проговорился про накачку. Не суть. Идея его увлекла. Он попросил меня рассказать, что я люблю делать больше всего. Я выдал ему свои предпочтения.
— Было бы интересно узнать, какие.
— Он сходил в подсобку, — я проигнорировал и эту попытку хапнуть немного сведений о себе. — Наскрёб три очень разные палочки. Сказал, что они весьма требовательны, селективны и бла-бла-бла. Две из них полностью подтвердили опасения и остались абсолютно холодны. Третья… подошла.
Это так. Не было света, волны тепла и прочей эффектной мути. Но в захламлённой лавке вдруг стало больше места. Все вываленные предметы оказались на своих местах, плафоны засияли новизной, а металл — полировкой. Мастер, наверное, и сам удивился, какого цвета на самом деле должен быть его ковёр на полу. А главное, мы даже не сразу поняли, что произошло. Ничего не прыгало, не летало и вообще не издало ни звука. Мир просто… сдвинулся. Немного. И стало легче дышать.
— Сработала уверенно, было ясно, что поиск завершён. Мастер… — я запнулся. — Да, мастер. Палочку ведь он мне всё-таки подобрал. Олливандер как-то осунулся и постарел. Сказал, что это полное фиаско — найти идеал для самого сложного клиента за полвека, и этот идеал — нелепая спутница его заклятого соперника и конкурента.
И главное, добавил я мысленно, так и осталось непонятным, почему столь привередливая палочка сделала этот выбор. Мне не нужен был пульт с кнопками, я покупал её только для вида. Впрочем, Снейпу об этом знать не обязательно.
— Он начал рассказывать. Видимо, то, о чём не стал бы говорить, будь он в менее расстроенных чувствах. За путанными репликами забрезжила действительно интересная история… Но тут припёрся Хагрид, с совой и вопросом, почему я так долго.
— Не понял. Какое ему было дело до вас?
— А… так он сопровождал меня в походе за покупками к школе.
— Он — что?! Кто его пустил? Кто приходил к вашим… опекунам из школы? МакГонагалл, Спраут?
— Хагрид и приходил. Если это можно так назвать.
— Если? Поттер, так не бывает. Видимо, вы пропустили визит. Вы ведь учились в магловской начальной школе? Быть может, пока вы сидели на уроках…
— Такое трудно пропустить. Профессор, это я сейчас знаю, что к другим приходила МакГонагалл. В нормальное время, утром, культурно скручивала мозги слишком упрям…
— Поттер! Если вы ещё раз…
— … без почтового террора, выбитых в полночь дверей, телесных увечий и…
