Показательный прессинг закруглили, но конструктивного разговора не получилось. Мы расстались, недовольные друг другом, до времени, когда я лучше освою юриспруденцию, ритуалистику и тонкости маго-обязывающей механики.
Малое совершеннолетие недаром наступает в пятнадцать лет. Что меня ждёт в наследстве Поттеров? Какие обязательства? Откровенно нетерпеливый «поверенный» взбодрил мою паранойю не хуже литра бразильского кофе. И это было ещё до того, как коротышки попытались надавить на «уважаемого клиента» грубой силой.
— В чём же была… мутность истории, если речь не о лишних диоптриях на носу?
Голос Снейпа привычно вернул меня в реальность. Долбаные гоблины.
— Хагрид что-то забирал и из другого сейфа. С оказией, так сказать.
Снейп устало прикрыл глаза.
— И вы, конечно же, любопытно сунули нос прямо в…
— Единственное, за чем вяло наблюдало моё любопытство — настойчивость и приёмы привлечения моего внимания к этой выемке.
— Что вы говорите… — вяло и неоригинально сыронизировал Снейп. — Ладно, что дальше?
— Мы вышли, Хагрид поспешил поправить здоровье, а я, наконец, смог стянуть эти…
— Что?! — стремительно развернувшийся зельевар вперил в меня яростный взгляд.
— Всё верно, профессор, — чётко ответил я. — Хагрид взял *это*, сунул в карман шубы, из которого нужно вываливать половину содержимого, чтобы найти завалявшийся кнат, и потопал бухать в Дырявый котёл. Если он и приносил обет молчания, то уже на ступеньках бара.
Снейп ушёл в себя, что-то напряжённо обдумывая.
— У него могла быть там встреча…
— Эстафета в грязном баре при случайном составе посетителей? Почему не в банке? Не у сейфа? Почему вообще не убрать бородатого увальня из схемы?
Снейп не отвечал.
— Мистер Снейп.
Он вздрогнул от обращения не по правилам.
— Если у вас почему-то есть основания полагать, что… *там* лежит что-то ценнее стекляшки цвета Гриффиндора, то *оно* было доставлено по иному каналу. — И, помолчав, закончил. — Но я бы слишком много на это не ставил.
— Ладно, — Снейп вернулся на лавку. — Что было дальше?
— Да, в общем, немного. Хагрид утопал поправляться, я прошёлся по магазинам. У Малкин встретился с Драко. Хорошо, когда мы не знаем фамилий друг друга… Кстати, что он там делал? Вы же говорили, что у Малкин, э-э… ширпотреб.
— Школьные правила этого года, — рассеянно ответил Снейп. — Драко не пытается выдавать мантии от Малкин за фамильные артефакты, Поттер. Он умеет их носить… и оборудовать. Вы — нет. Глупо врать руководству о семейной реликвии, если правило о едином портном для школьной формы издано именно ними.
Н-да, глупо получилось бы.
— Вот эта одежда на вас, кстати, больше подходит на роль артефакта. Качество и нездешний крой… Но она новая и это видно, учтите. Ладно, что дальше?
— Появился Хагрид. Скормил мне мороженое и отвёл к Олливандеру, а сам опять куда-то пропал.
— Кстати! Вы сказали о сове с Хагридом. Она принесла ему послание? Или, — Снейп раздражённо дёрнул уголком губ, — он *что-то* отправил совой?
Представляю ход его мыслей. Сова, мягко говоря — наиболее уязвимый путь доставки ценного груза. Но, на самом деле, всё скучнее.
— Нет, — я потёр лоб. Какая же длинная беседа. — Это был его подарок на мой день рождения.
— Сова? — удивился Снейп. — После всего… И что сказала Петуния?
«Петуния»…
— Я не стал подвергать опекунов такому испытанию.
— Да?
— Белоснежная полярная сова, профессор. Как бриллиант на куче навоза. Все соседи — мастера спортивного любопытства. А в доме… Тётя Петуния помешана на чистоте. Так что и моя одежда, кстати, чистая, и в чулане чистота и свежесть. Ну и, — я вздохнул, — после этой спам-атаки…
— И что же вы сделали с совой?
— Для начала попытался отказаться. «Хагрид, живые питомцы — это не вещь. Их не дарят без согласования. Куда я её дену? Я не в лесу живу, ты видел моих родственников» и так далее.
— Звучит разумно, особенно для… Дети обычно мечтают о питомцах, взваливая последующие заботы на родителей.
— Хагрид сам как ребёнок, он, похоже, впервые задумался, что с живым подарком могут быть проблемы. Ну да, он-то как раз в лесу живёт.
Я помолчал.
— Хагрид… хороший человек. Его можно убедить, с ним можно разговаривать, соглашаться или спорить… Но только если он не *проинструктирован*. Иначе он *добьётся* нужного. И лучше согласиться на это добровольно, поскольку альтернатива вам однозначно не понравится.
— Хорошо, что вы это понимаете. Хагрид — человек… для особых поручений.
Имя не прозвучало. Но и так понятно, чьих поручений.
— Хагрид без колебаний свернёт мне шею, если его «с сожалением» *проинструктируют* разобраться «со впустившим в себя тьму» или как там ещё, — глухо сказал я. — Но это не его вина. Сам по себе он относится ко мне хорошо.
Снейп молчал.
— Так или иначе, я взял клетку и шлялся с нею до конца шопинг-сессии. После чего убедил Хагрида, что доеду до дома сам.
— И он согласился? Притом, что вы не видели дорогу в Косой?
— Он вообще ничего не заметил по дороге туда. Так или иначе, он даже обрадовался. Молча сунул мне билет на Хогвартс-экспресс и быстро куда-то ушёл. А я занялся совой.
— Подождите. Как попасть к поезду, он успел сказать?
Я достал бутылку с водой и отхлебнул. Что-то в горле пересохло от этой лекции.
— Нет. И это отдельная, очень длинная история. Если я начну излагать о конфетах с мышьяком и купе начальника поезда, нам не хватит выходных.
Мрачный, тяжелый, и да — странный взгляд.
— Профессор, не сочтите за наглость, но… не наглейте, пожалуйста. Подумайте лучше, — не дал я ему возможности поставить на место зарвавшегося сопляка, — что и в каком количестве придётся рассказывать вам. Паритетом.
Дохнуло странной, тяжёлой магией.
— Обалдел, щенок? — прошипел зельевар. Вокруг него задрожала опасная рябь. — Олень безрогий, ты…
Пустота. Надёжная, отзывчивая, добрая. Между мной и Снейпом — едва локоть расстояния. И одновременно — тысячи километров. Пока неощутимых. Но готовых выпрыгнуть в реальность. Оттолкнуть, размазать перегрузкой, сплющить в плоскость — по желанию и воле плетущего. А ещё есть Время. Мы живём в пространстве-времени. Мне только предстоит освоение хронотехник, но… что, если половина вашего мозга начнёт жить с иной скоростью?
Говорят, мои глаза становятся синими, когда я смотрю из Пустоты. Не знаю, зеркал в такие моменты ни разу не подворачивалось. Но сейчас тёмно-фиолетовой стала вся моя мантия. Индиго, как в детстве.
Снейп осёкся.
— Qui pro quo, господин декан. Разве вы не слизеринец?
Он меня не слышал. Смотрел куда-то за спину. Взгляд стал… беспомощным? Я оглянулся, уже предполагая, кого увижу.
Белоснежная лань. Сияющий потусторонний свет. Пришла сама, и у меня появляются смутные догадки, почему. Но это теперь не моё дело. Я вздохнул и поднялся.
— Что вам от меня нужно, Поттер? — глухо спросили рядом.
— Ничего мне от вас не нужно, профессор, — равнодушно ответил я, не оборачиваясь. — Живите, как хотите. Я разомну ноги.
Могут они, наконец, понять, что я совершенно нелюбопытен к социальным секретам? Что, если о чём-то спрашиваю, то это нужно не только мне. Ответы для *своего* любопытства я отыскиваю сам.
Общайтесь с Уизли, если олени не нравятся. Я вообще сова.
Если отрешиться от органов чувств, убрать интерес к происходящему в обычном восприятии, то второе зрение усиливается. Я вижу то, что происходит за перекрытиями, в соседних помещениях и даже на соседних этажах. Пройдясь по коридору, я прислонился к стене подальше от лавки и прикрыл глаза.
Посетитель кабинета 211 больше не бился в звериной форме, а смирно сидел на стуле напротив хозяина кабинета. Бо́льшая часть комнаты огорожена клеткой. Непростая решётка, многочисленные плетения. Моего перехода не удержат, но это всегда на крайний случай. Какие-то детекторы, защита… Кстати, есть подсистема проверки правдивости произносимого. Будем учитывать в разговоре, а пока перехватим-ка управление. Где оно у нас…
