питался очень хорошо, суп необыкновенно густой, на второе – две порции говяжьих тефтелей с гречневой кашей, да еще сыр плавленый и полные 375 г хлеба. Какое блаженство!
Завтра опять муки дележки, печальное лицо Тани и вечное ее хныканье. Мне и так тяжело. Я веду собачий образ жизни, а в ней я поддержку не встречаю, только упреки и мелкий эгоизм. Впрочем, может быть, мне это только кажется? Она делится со мной полученным с таким трудом на службе молоком, старается, что достать для обмена, например спирт [Г. Г-р][63].
На заводе с утра снова выключен ток. Его включили накануне ночью впервые после 10 января. Отопление замерзло. Его отогревают, но не хватает рабочих. В ремонтно-механическом цехе остались один слесарь, один токарь, один кочегар, безвылазно пребывающий на заводе, и три подсобницы [М. К.].
«19-1-42 г.
Секретарю Ленинградского городского комитета
ВКП (б) тов. Кузнецову А. А.
Докладная записка
С самого начала войны и до настоящего времени литературные работники газеты «Смена» отдавали и отдают все свои силы делу печатной пропаганды среди молодежи Ленинграда. Работа многих из них заслуживает самой высокой оценки.
За последнее время в связи с трудностями и лишениями в условиях блокады города общее состояние здоровья ведущих работников газеты резко ухудшилось. На прошлой неделе два работника умерли от истощения.
В связи с необходимостью поддержать здоровье ведущих литературных работников прошу Вашего указания тов. Стожилову приравнять их по примеру литературных работников «Ленинградской правды» к снабжению по рабочей группе, в количестве 9 человек, не считая уже получивших первую категорию на общих основаниях.
Ответственный редактор газеты «Смена» (А. Я. Блатин)».
«[Выписка из протокола № 2 Продовольственной комиссии Ленфронта].
11. Отказать в просьбе редактору газеты «Смена» т. Блатину о выдаче продовольственных карточек по группе рабочих литературным работникам газеты «Смена»[64].
«Секретарю Ленинградского горкома ВКП (б) тов. Капустину
Управление уполномоченного НКПС по Ленинградскому фронту, кроме состава самого управления в количестве 38 человек, имеет спецформирования, предназначенные для производства восстановительных работ на железнодорожном транспорте. Количество бойцов в спецформированиях насчитывается 1192 чел. Постановлением Государственного Комитета Обороны от 3/1-42 г. за № 1025 восстановлению железных дорог придается особое значение. Состояние же людского состава наших спецформирований на сегодняшний день, вследствие недостаточного питания и выполняемой тяжелой работы, таково:
Из списочного состава 1230 человек: больных – 124 чел., истощенных и не могущих выполнять тяжелой работы – 126, умерло – 6 чел.
Учитывая, что в ближайшее время спецформирования НКПС должны будут выполнять восстановительные работы в большем объеме и в чрезвычайно сжатые сроки, прошу отпустить продуктов для усиленного питания и разрешить устройство стационара на 70 человек для поддержания сил истощенных бойцов.
Уполнаркомпути Ленинградского фронта (Колпаков)
Уполнаркомпути Ленинградского фронта по политчасти (Деркач)
Резолюции:
Т. Попков. Необходимо разрешить. Капустин 20/1-42
Отказать. Попков».
«Уполномоченному НКВД по г. Ленинграду и области
Докладная записка
В Ленинграде находится свыше 20 научных учреждений Академии наук СССР – институтов, лабораторий и т. д. с ценнейшим капиталом – научными кадрами Академии, созданными и взращенными Советской властью из недр рабочих, крестьян и трудовой интеллигенции.
В жестоких условиях блокады находится наш город великого Ленина. Население, в том числе и наши академики, доктора и кандидаты наук, научные сотрудники Академии, стойко и беззаветно переносят все лишения, связанные с изоляцией города от всей страны. Одновременно правительство и партия напрягает все силы к прорыву этой блокады, к эвакуации ценного оборудования оборонного значения и полезных людей, кадров, наиболее нужных сейчас Родине, которые должны усилить в тылу работу по укреплению обороноспособности нашего государства.
Между тем отношение работников Ленсовета к нуждам Академии наук до сего дня такое, что мы стоим перед фактом ничем не оправдываемой массовой гибели, потери основных кадров Академии, созданных советской властью.
Тем более непонятно отношение отдельных ведавших и ведающих делом эвакуации и снабжения сотрудников Ленсовета к нуждам Академии и страны в целом, что еще в начале сентября с.г. ею, в лице академика-орденоносца и корврача[65]Леона А. Орбели, исполнявшего тогда обязанности председателя президиума, было получено категорическое заверение – тт. К. Е. Ворошилова, А. А. Жданова и П.С. Попкова о том, что научные кадры Академии будут эвакуированы немедленно при первой возможности и что их надо беречь. Помимо этого, в Ленинграде есть решение правительства за подписью тов. Сталина о том же самом.
С первых дней войны и до 20 декабря с.г. – т. е. почти за шесть месяцев – ленинградские учреждения Академии получили возможность эвакуировать только 100 (сто) с небольшим человек. Это число составляют главным образом академики, члены-корреспонденты и незначительная часть других основных ученых категорий. Ценнейшие основные кадры Академии в лице взращенных Советской властью и коммунистической партией молодых ученых – докторов и кандидатов наук и научных сотрудников оказались вне внимания, вне забот Ленсовета и других правительственных и партийных организаций.
Около 500–600 человек <…> с членами семей ученых указанных категорий и научно-технического персонала остаются в городе, условно состоя на работе, – т. к. работа фактически почти прекращена по общим причинам, добиваясь с 16 августа эвакуации в районы, отведенные решением правительства для учреждений Академии наук.
Наши кадры Академии поставлены в данное время в одинаковые условия со служащими и в снабжении, и только доктора наук в последнее время стали получать 1-ю категорию. Условий же эвакуации нам совершенно не было предоставлено, если не считать вышеотмеченных сто человек, получивших возможность в течение 3–4 месяцев воспользоваться самолетом, – т. е. 20–25 человек (с семьями) в месяц.
Отмеченные выше обстоятельства создали сейчас угрожающее положение растраты, безвозвратной утери ценных научных сил по всем категориям ученых степеней.
Так, 19 декабря с.г. из академической столовой был в бессознательном состоянии от истощения отправлен «скорой помощью» от истощения председатель Президиума АН СССР академик С.А. Жебелев, умерли от истощения за последние дни ученые: В.Ю. Фридолин, Б.Е. Деген-Ковалевский[66], Е.А. Рыдзевская[67], Колин, тяжело больны профессора Рожевиц, В. А. Траншель[68], Римский-Корсаков и др.
Большинство еще ходящих крайне истощены, и непринятие срочных мер в отношении них приведет в ближайшие дни к еще большим потерям.
Обращая Ваше внимание на создавшееся крайне тяжелое положение, прошу Вас оказать срочную возможную помощь в направлениях:
1) немедленной эвакуации в глубь страны большинства и
2) немедленной же организации дела улучшения снабжения остающихся (меньшинство).
Что оказание помощи возможно в этих двух направлениях, в этом нас убеждают многочисленные случаи эвакуации, например, самолетами таких малозначительных организаций, как бухгалтерские курсы, педагогов II ступени, состава сотрудников Ленинградского отделения треста Буммонтаж и т. д., тем более что количество наиболее нужных и ценных научных кадров, связанных
