заключается только для еды и о еде [Н. О-ва].
Организовали изготовление студня из столярного клея из расчета одна плитка на две-три тарелки. Выписали со склада 10 кг. Будем «питаться». Пробовал лепешку из гнилой картошки – плохо, но если попробовать поджарить на масле? [М. К.].
«Монетный двор
Наркомфина Союза ССР
23 января 1942 г.
Секретарю Ленинградского городского комитета ВКП (б) по пищевой промышленности тов. Лазутину
Согласно решению СНК СССР Монетный двор НКФ СССР в порядке эвакуации 22 августа 1941 года демонтировал и вывез в Краснокаменск (Урал) все свое основное оборудование. Контингенту рабочих завода была назначена посадка в вагоны 25–27 августа, но до сего дня люди еще не отправлены. По решению горкома ВКП (б) Монетный двор включен в первую очередь заводских коллективов, подлежащих вывозу из Ленинграда на новое место работы завода.
Особая важность сохранения коллектива рабочих Монетного двора и доставки его полностью в Краснокаменск усугубляется тем, что смонтированное в Краснокаменске оборудование простаивает из-за отсутствия рабочих-монетчиков, чем срываются оборонные правительственные задания, а заменить кадры монетчиков новыми кадрами не представляется практически возможным, ибо Монетный двор в Союзе один, профессия монетчиков совершенно уникальна, и свежие кадры монетчиков готовятся только на Монетном дворе.
Исходя из особой ценности кадров Монетного двора (Монетный двор числится заводом оборонного значения со всеми правами и льготами последних), по решению горкома ВКП (б) в октябре и ноябре состоял в списках на спецпитание. Ввиду намечавшегося на 4 декабря выезда наших рабочих из Ленинграда, Монетный двор со спецпитания был снят, и, несмотря на то что отъезд не состоялся, коллектив по сей день спецпитанием не пользуется, хотя мы настойчиво хлопотали в торговом отделе Горсовета.
В настоящее время коллектив монетчиков находится в исключительно тяжелом и угрожающем состоянии. Все остальные кадры – старые производственники, люди пожилые и многосемейные. Подготовившись к эвакуации, все остались без минимальных продуктовых ресурсов, обычных в другое время. Вот почему недостатки снабжения города особенно болезненно сказались и сказываются на нашем коллективе. Только за последние несколько недель умерло 14 человек, или 14 % крупных специалистов из ведущих профессий завода.
На сегодняшний день 60 % коллектива находятся в постели по бюллетеням врачебных комиссий с диагнозом истощение из-за недостатка питания.
Чтобы как-нибудь спасти положение, рабочие использовали свои рабочие карточки в заводской столовой, и вот два дня уже столовая наша не посещается из-за полного использования продкарточек.
Рабочим и их семьям предстоят, таким образом, до конца месяца особо тяжелые продовольственные затруднения. Единственная надежда для спасения и сохранения коллектива монетчиков – это отдельные единовременные выдачи различных продуктов: крупы, муки, отрубей, растительного масла из общих фондов, коими вы располагаете.
Настойчиво просим: в целях сохранения уникального коллектива монетчиков и возможности доставки его на место работы завода – оказать нам помощь продовольствием.
П.о. управляющего Монетным двором (Васильев) Парторг завода (Кангуш)»[71].
25 января 1942 года
Сегодня самый черный день Ленинграда за все время блокады. Прекратилась подача электроэнергии, не работает водопровод, прервалась телефонная связь. У меня пока работает только смольнинский телефон.
Мороз 28 градусов. Начались аварии водопроводной и канализационной сети завода; то же и в городе. Проезжал по Васильевскому и Петроградской стороне, во многих местах вода залила улицу (прорвало трубы). На заводе все силы (правда, слабенькие) бросили на спасение оборудования. Люди голодают, но работают. Сегодня воскресенье, когда-то это был выходной день. Раздаем понемножку людям льняное масло, приготовленное для технологических нужд [А. К-й].
26 января 1942 года
Вчера ходил за водой на Неву. Простоял у лунки полтора часа, обморозил руки, промок, домой принес только половину чайника и полведра, но и это еще хорошо. <…>
Я крепну и уверен, что все перенесу. Жир, который приносит Таня, меня так укрепил, что я заметно оживился. Вчера за спирт принес около 800 г чистого рафинированного внутреннего свиного сала. Какая это чудесная вещь, это самый целебный бальзам. Чувствую, как тело жадно всасывает и усваивает его [Г. Г-р].
На заводе остановлено центральное отопление. В булочных не хватает хлеба из-за отсутствия воды. Ради любопытства измерил себе температуру. Оказалось 35,7. Хлеб удалось получить только к вечеру сразу на три дня 1200 г. [М. К.].
27 января 1942 года
За вечер и сегодняшнее утро съел весь хлеб с холодцом из клея. Сыт. Даже не брал обеда и ужина, т. к. мало крупяных талонов и их надо сберечь на ближайшие два дня, что придется обходиться без хлеба. Будет тяжело.
Был на рынке, купил за 10 рублей 1 кг соли. Хотел купить табак, но его только меняют на хлеб [М. К.].
В городе нет воды. Потоки людей устремились к Неве. Женщины и детишки таскают воду в чем попало.
В городе полыхают пожары, главным образом от «буржуек». Тушить нечем. Прекрасные здания горят как свечи.
Чтобы не остановить жизнь заводской столовой, организовали поднос воды вручную с Невы [А.К-й].
День без хлеба. В 11 часов принял участок.
1) Набережная Черной речки до Малого проспекта.
2) Линии: 2, 3, 4 и 5 до Университетской набережной.
3) От 5 линии до пр. Железникова и до 1 линии.
Головное предприятие 3-го участка – Завод им. Казицкого. Начальник участка: Мариев – зав. коммунальным отделом В.О. райисполкома.
В 12 часов пошел проверить работу на участке. Оказалось, что работать выходят только с завода, рабочие до 60 чел. Силы не расставлены, самотек. Плана нет.
Создал тройку и штаб работ.
Решили:
… Собрать управдомов 28 января, разбить на участки площадь очистки, дать задания, прикрепить ответственных, организовать бригады, учесть людей [А. Б-в].
28 января 1942 года
Открывается стационар для партийного актива. Взял на учет секретарей. <…> Обошел организации, мерз, в темноте, но всех отыскал. <…> Слабею. Ноги действуют механически [А. Б-в].
Был в городе, все превратилось в сплошную сосульку. Трамваи стоят вмерзшие. По магистралям, ведущим к кладбищам, движутся небольшие группы людей или одиночки, которые везут на санках или тянут волоком, обвязав веревкой за шею, трупы. Эвакуацией трупов занимаются женщины и 12-15-летние ребятишки.
В ноябре трупы возили в гробах, затем завернутыми в простыни или одеяла, а сейчас в чем был одет покойник, в том и в последний путь провожают.
На улицах повсеместно попадаются неубранные трупы. Страшная картина. Нет сил описывать ее. Скоро сам, пожалуй, стану трупом. Хуже, если ходячим.
Немцы, сволочи, небось, торжествуют. Они ведь знают положение в городе. Лазутчики все еще не передохли [А. К-й].
«Сов. Секретно
Управление НКВД СССР по Ленинградской области
