средств питания так, чтобы я мог некоторый эксплуатационно-технический персонал, чрезвычайно ценный для хозяйства и окончательно теряющий силы, сохранить, не допустив окончательный выход его из строя.
Директор Ленинградской радиодирекции
(Тарасов Н.И.)»[61].
«16 января 1942 года
Многоуважаемый Андрей Александрович!
Семье, к которой я принадлежу (ныне покойного Леонида Васильевича Комаровича, врача из г. Горького), Вы не раз, с высоты занимаемого Вами поста, дружески протягивали руку помощи. Поэтому и сейчас я решаюсь за помощью обратиться к Вам.
Старший из трех сыновей покойного Леонида Васильевича, я – научный работник, литератор с 25-летним стажем, по специальности – литературовед. Записавшись в Союзе советских писателей на эвакуацию из Ленинграда, я, однако, лишен сейчас возможности эвакуироваться из-за предельного упадка сил; не могу, кроме того, покинуть, до его поправления, брата – железнодорожного врача, раненного в спину немецким снарядом при исполнении служебных обязанностей. Ввиду всего этого прошу Вас, Алексей Андреевич, содействовать нашей с братом (Л.Л. Комаровичем) и семьями эвакуации с предоставлением мне предварительно направления (через ССП) в врачебный стационар (в гостинице «Астория») и продовольственной карточки высшей категории (Р), чтобы хоть сколько-нибудь восстановить необходимые для эвакуации силы.
Эвакуировать просим нас: меня с семьей на 60 километр от Москвы, по Ленинской (Московской-Казанской) ж.д. в академический дачный поселок, брата с семьей – в г. Горький.
В знак признательности прошу принять при сем прилагаемые мои труды: книгу о народных преданиях из эпохи татаро-монгольской интервенции и впервые изданный мною полностью пушкинский архив исторических материалов для «Истории Пугачева».
17.1-1942 г.
Адрес: Леонида Леонидовича Комаровича: ул. Желябова, 2, кв. <…>
[Выписка из протокола № 2 Продовольственной комиссии Ленфронта].
4. Предложить Горздравотделу поместить в городской стационар литератора Комаровича В. Л. и врача Комаровича Л. Л.
5. Предложить тов. Смирнову (Ленинградская городская эвакомиссия) эвакуировать литератора Комаровича В. Л. и врача Комаровича Л. Л.».
«Отдел торговли Ленгорисполкома тов. Андриенко От заслуженного деятеля искусств артиста Влад. Ив. Касторского
Заявление
Продолжаю выступать в концертах военных организаций, а также по радио для фронтовиков и ленинградской общественности, прошу Вас, тов. Андриенко, поддержать меня как певца продуктами или предоставить определенный паек, как найдете удобным. Неудовлетворительное состояние продовольственного вопроса в Ленинграде заставляет меня просить Вас о поддержке голоса и сердца помимо использования продовольственных карточек, имеющихся у каждого гражданина. О крайней необходимости этой поддержки питания может дать в случае Вашего запроса возглавляющий медицинскую комиссию в Доме ученых проф. Г. А. Макаров. Голосу нужно главным образом питание маслом и яйцами, чего я лишен.
Заслуженный деятель искусств артист В. Касторский.
17 января 1942 г. Ленинград».
18 января 1942 года
Проболел больше двух недель. Обычная ленинградская болезнь – дистрофия, или, как назвал ее посетивший меня врач Свердловской больницы, – фронтовая болезнь.
Ноги и сейчас опухшие; плохо работает сердце; тяжело ходить. Главрач т. Шенкман приказал лежать – не могу! Во время болезни много заботы проявил т. Глотов. Ездил в горком к Лазуткину с просьбой немножечко помочь мне с едой. Конечно, отказал. Поступил как настоящий порядочный чиновник.
Помогли старые сослуживцы т. Добронравии и Лычев, навестили меня и привезли около килограмма крупы и немного конинки. Прямо спасение. Бабушка неделю варила овсянку и понемногу подкармливала. Что дальше будет, не знаю. Сегодня могу стоять на своих ногах и даже работать. Самочувствие хорошее, а это самое главное. Удивительно – тяжело, а духом не падаю. Мудрое изречение «в здоровом теле здоровый дух» могу опровергнуть – с телом неважно, а дух здоров. Болезнь помогла несколько восполнить пробел в чтении. Прочитал мемуары Талейрана, «Война 1914 года» Ллойд-Джорджа и книги из серии «Жизнь замечательных людей» [А. К-й].
«Уважаемый тов. Попков.
Прошу Вас о назначении мне существенного санаторного пайка. Не беспокоила бы Вас своей просьбой, если не перенесенная мною болезнь и операция (рак в груди), последствие которой требует обязательного усиленного питания…
Очень прошу Вас помочь мне продуктами насколько возможно скорей, так как сижу буквально без ничего. Холод в квартире, тьма и особенно голод ведут к смерти при моем состоянии здоровья. Между тем как хотелось бы дожить до победного конца нашей Великой Отечественной войны.
Премного обяжете исполнением моей просьбы.
Уважающая Вас В. Седова, вдова полярного исследователя.
18/1 41».
18 января 1942 г.
«Секретарю Ленинградского горкома ВКП (б) тов.
Кузнецову
Алексей Александрович.
Выполняя данное Вами через секретаря Октябрьского райкома ВКП (б) – т. Мартынова 12 сентября 1941 года распоряжение о создании нормальных занятий в институте, коллектив профессоров, преподавателей и студентов Ленинградского института инженеров жел. дор. транспорта отдавал все свои силы и знания для быстрейшей подготовки инженеров-железнодорожников и для помощи обороны нашего города. За время войны Институт выпустил 385 инженеров, частью отправленных на дороги Союза, частью на дороги Ленинградского узла. Часть ожидает направления. Первый семестр закончен полностью, и большая часть студентов, а их сейчас 876 человек, уже в основном сдали экзаменационную сессию. Несмотря на то что условия работы, особенно в декабре и январе, были крайне тяжелыми (выключена теплоцентраль, свет, попадание в институт 12 снарядов, перебои в столовой), все же очень многие студенты, при высоких требованиях преподавателей, сдали экзамены. Всего сейчас по экзаменационной сессии сдано 1450 экзаменов, из них 88 % на отлично и хорошо. Многие студенты работают на производстве, в частности, 75 человек в мастерских института, где выполнялись оборонные заказы по Вашему указанию на 130–150 % и совмещали свою работу с учебой.
Коллектив преподавателей, отдавая свои знания студенчеству, в то же время в своем большинстве активно стремился и помогал обороне города Ленина и нашей Красной армии, проводя многие сотни консультаций, экспертиз, предложений ЛВО, Ленсовету, предприятиям жел. дор. транспорта Ленинградского узла и т. д. Более 40 предложений рассмотрено и одобрено специальной комиссией, созданной из крупнейших ученых института, и передано для реализации в ЛВО.
Только за последние три месяца 4 преподавателя института защитили кандидатские диссертации и 3 докторские. Особенно следует отметить две докторские диссертации, защищенные в январе 1942 года доц. Пироговским и доц. Протасовым. Оба члены ВКП (б), активно участвовавшие в обороне г. Ленинграда.
Твердо и героически держат себя старейшие профессора института: профессор Манос, профессор Ливеровский, профессор Петров, профессор Визюкин, профессор Гаккель, академик Фролов и другие, приходя регулярно в институт за несколько километров, занимаясь часто в холодных полутемных аудиториях, давая рецензии и отзывы по диссертациям и оборонным предложениям. Все они, когда в конце ноября им предложили вывезти их из Ленинграда, отказались эвакуироваться без института.
Опираясь на партийную организацию, которая за время войны выросла на 42 чел. вновь принятых, руководство института принимало и
