на своих. И теперь мне отчаянно хотелось повторения.
Но он шагнул в сторону так же быстро, как приблизился до этого, и как ни в чем не бывало заявил:
— Это будильник. Ровно на половину второго ночи. До встречи, Хелли.
Пытаясь выровнять дыхание, я смотрела вслед, наблюдая, как он шагает к палаточному лагерю.
Странный он все-таки, этот Тарис Тарг.
Но прав: поспать мне надо. Осталось-то на сон всего часа три, если не меньше.
Правда, как всегда после наших разговоров, уснуть не получилось. И сон от меня гнала вовсе не предстоящая дуэль с Аливой.
Которая, кстати, как залезла, громко стеная (жестко ей, холодно, ткань грубая, ногам тесно), в свой спальник — так сразу и отрубилась.
Глава 20
О пользе бытовой магии
Стоит ли говорить, что уснуть мне не удалось? Стоит ли уточнять, что виноват в этом был герцог Таргский?
Хотя, если уж совсем честно, я и без его вечернего визита даже задремать бы не смогла. Дуэль все-таки! Это вам не спарринг под наблюдением преподавателя! Как минимум надо продумать свои действия, вспомнить, что я умею…
А что ты умеешь, Хеллиана Вэртззла, если говорить о стихийной магии поединке с огневиком? Да ничегошеньки! Два месяца учебы, пусть упорной и успешной, дали мне только представление о перспективах. Монетки ломаной они не стоят, мои десять искр огня и восемь ветра, если управляться с ними я пока почти и не могу.
Недаром Сора Алива, потомственная аристократка и стихийница, так радовалась, вызывая меня на дуэль. Ее-то, вне сомнений, учили с детства. Пусть элементарным вещам, пусть она была плохой ученицей (судя по ее отношению к учебе в академии), но знаний и практики у нее в любом случае больше, чем у меня. Неудивительно, что Сора так уверена в своей победе. Правда, когда я ее портфельчик на дерево закинула, ничего она не сделала. Но, может, просто потому, что боялась проблем с преподавателями?
Ладно, чего гадать-то. Думать надо, Хелли! Думать о том, что я могу ей противопоставить.
К часу ночи я составила план, чуточку расслабилась и принялась смотреть на свое запястье, пытаясь догадаться, как же сработает будильник Тариса. Обожжет руку? Сомнительно… Зазвенит каким-то образом? Всех девчонок тогда разбудит…
Не угадала, зато все-таки уснула.
И ровно в назначенное время в моих ушах раздался тихий голос герцога:
— Хе-елли… девочка моя драгоценная! — и нежно так говорит…
Меня тут же окатило знакомой волной пламени… заставившей поплыть сознание, начать таять, будто мороженое…
— Хе-е-елли… — воркующий, невозможно интимный, с ума сводящий шепот.
Никто, никогда не произносил мое имя вот так: будто самое важное, самое прекрасное слово на свете…
— Хеллиана Вэртззла, подъем! — вдруг гаркнул тот же голос так, что я аж подскочила и затрясла головой. И тут же сладко, едва слышно: — Хе-елли… малышка… Пора…
Я застыла, перестав терзать завязки спальника. Очень уж хотелось уши заткнуть! Правда, смысла в этом нет: голос-то изнутри идет… И тут снова громкий рык:
— Вставай немедленно!
Да уж… От такого будильника и мертвец подскочит безо всякого некроманта!
— Встала я, встала! — пробормотала одними губами.
— Хе-елли… моя Хелли…
Да не дождешься! Твоя, как же!
— Подъем, сказал! Хе-елли… де-евочка…
Кое-как выпутавшись из спальника, я встала с деревянной кровати, и рыки, перемежающиеся с шепотом, тут же пропали. Заговорено, значит, было, до момента, пока на ноги не поднимусь. Ну, Тарис!..
Герцог ждал меня на пороге домика. Дернулся было ко мне — то ли под руку хотел взять, то ли за руку… да я сразу отодвинулась и пошла вперед. И только на полдороге к дубу сообразила, что надо было бы и противницу свою разбудить! С другой стороны, проспит — так ее проблемы…
Но Алива не проспала. Напротив — прохаживалась около широченного ствола и разминала пальцы. А рядом на пенечке сидела ее подружка Лика, кутаясь в белую шубку. Ее-то я первую из-за шубки и заметила. Вот Сора будто и не мерзла вовсе — была в одном платье с длинной широкой юбкой, которая при ходьбе красиво развевалась вокруг ног.
Было не то чтобы так уж светло, но и темнотой не назвать. В ноябре наши луны всегда яркие, даже если до полнолуния далеко. А вдобавок листья дуба, чернючие днем, сейчас отражали свет обеих лун — и красного Сэйгана, и голубой Милеи. Красиво так… будто все дерево фонариками оплетено. И одновременно жутковато: фонарики-то трех цветов! Черный еще. Никогда раньше я не видела черного света… А потому загляделась. Опомнилась, только когда Тарис за спиной отчетливо произнес:
— Ведь я просил помалкивать, мисс Алива.
— Я никому ничего не говорила! — Сора театрально вскинула подбородок. — Но, думаю, такое не удержишь взаперти. Всем хочется посмотреть, чего стоит наша отличница.
Тут до меня дошло, что вокруг дуба толпятся люди, что к нему идут еще люди — и от девчачьих домиков, и со стороны палаток… На секундочку малодушно подумалось: может, и преподы знают?! Вот бы славно-то! Сейчас остановят это все, отругают, назначат взыскание — и лучше так, чем позориться перед однокурсниками! Да ведь и старшие тут есть, кто ж не захочет полюбоваться, как две малявки друг в друга заклятьями кидаются…
— Спокойно, Хелли, — очень тихо сказал над моим ухом Тарис. И громче: — Готовы, леди?
— Леди готова, — фыркнула Алива.
— Да, — отозвалась я. До леди мне как до лун, но кто тут опозорится, мы еще посмотрим. Трусливое настроение вдруг кануло, и я действительно успокоилась.
Сняла куртку, и герцог мигом у меня ее забрал и передал кому-то.
— Условия: дуэль закончится падением одной из соперниц, — объявил он. — Постарайтесь обойтись без травм — этого скрыть не удастся. Я доступно объяснил?
Мы с Сорой синхронно кивнули. И я
