цветы. Начали!
Да-да, фиолетовые пиончики — тоже виоскара, на деревьях очаги именно так выглядят. И такое дерево уже не спасти. Раз виоскара на нем — сожрет, но сначала из очагов споры выпустит, и они разлетятся по всей округе. А кроме того, в корнях у дерева тоже очаги! Только некоторые белобрысые аристократки к практике погано готовились и этого не знали…
Четкость, скорость и педантичность — вот главное при уничтожении шусовой плесени. А еще отработанные заклинания. Особые фаерболы, которые при попадании в цель растекаются озером огня. Огненные стрелки, что идут по заданному вектору, размножаясь в конкретной последовательности. Дождь из крошечных искр, меленький, словно осенняя морось. При активной фазе виоскары — уже не дождь, а метель, закручивающаяся опять же по обусловленным направлениям…
Несложно. Даже первокурснику под силу: это все первое, что в академии проходят, самое простое.
Только соображать надо быстро, очень быстро, еще быстрее! И одновременно следить за напарником, потому сам ты ловушки снизу не увидишь, когда на даль работаешь. В одного с этой дрянью не справиться!
И, если уж честно, мы с Аливой и вдвоем бы не справились… И без того возвращались в лагерь грязные, местами в ожогах, местами в царапинах и синяках, потому что Тарис хоть и виртуозно с землей управлялся, но в земле-то и камешки попадаются, и веточки, а в меня сегодня так даже осколок стекла впился, прямо в щеку.
— Прости, прости, пожалуйста… — повторял герцог, обрабатывая ранку.
При этом одной рукой поддерживал меня за затылок. А я… откинула голову ему на ладонь, не стесняясь. Ранена же! И наслаждалась теплом его пальцев, которыми он легонько гладил мои волосы, запускал их в основание тугой косы…
— Ты не виноват… — пробормотала я, борясь с желанием закрыть глаза и полностью погрузиться в эти нежные, едва ощутимые прикосновения. — Кто же знал, что тут какой-то идиот что-то разбил…
Нет, так невозможно! Что так долго можно делать с моей щекой?!
— Тарис, а живность виоскара тоже съедает? — спросила то, что и так знала. Но как-то ж надо отвлечься!
— Конечно. В том числе нечисть, плесени все равно, чем питаться.
— Мне уже не больно, — намекнула я, даже не пытаясь отстраниться.
— Ну ты же знаешь, что я поганый лекарь. Лучше перестраховаться. Вдруг инфекция глубоко ушла… И если сразу не залечить, шрам может остаться.
— Ага… Тарис, а вот если на повозках каких работать с плесенью?
— Так делают. Но повозка не везде пройдет, даже антигравитационная. Так что в основном вручную приходится.
— Я все равно не понимаю! — раздался совсем рядом голос Соры. — Вот какой смысл вообще кусками уничтожать? Сожрала бы эта виоскара весь лес — так еще и лучше! Он же безмерно опасный. Ведь так? И вот если дождаться, пока вместо леса единый очаг образуется, тогда его весь и уничтожить!
— Мисс Алива… — устало произнес герцог, не прерывая лечения моей щеки. Вне работы он по-прежнему обращался к Соре «мисс» и от нее требовал того же. — А ничего, что в лесу присутствует различная небесполезная, а то и редчайшая флора? Звери живут, птицы…
— Зато нечисти не останется! — упрямо заявила Сора.
— Нечисть тоже бывает разная, — сухо заметил Тарис.
В голову мигом пришла жуткая картинка, как плесень пожирает нашего рысенка, и я передернулась.
— Больно?!
— Нет-нет! Просто у меня хорошее воображение, — мрачно ответила я и покосилась на Сору. Как всегда, надутую.
— Но, мистер Тарг! Разве так уж необходимо сохранять Шаударский лес, от которого столько проблем? Возможно, это было бы наименьшее зло.
— То есть вы полагаете, что такая возможность не рассматривалась более компетентными, чем студенты, магами? Не выносилась на обсуждение на различные государственные комиссии и так далее? — уколол Тарис.
— Ну… Тем не менее мне кажется, что такая работа уж точно не в компетенции студентов! — огрызнулась Сора.
— Это практика, мисс Алива. И я совершенно уверен, что она продумана, просчитана и выверена во всех отношениях.
— Просто аристократам тут очень сложно живется, Тарис… — не удержалась я. — По крайней мере в бытовом плане.
— Не представляю себе ситуации, в которой около меня не будет слуг, — язвительно сообщила Сора, разводя руками. — А потому не понимаю, для чего мы поставлены в столь невыносимые условия.
— Мисс Алива, я подозреваю, что это беспредметный разговор, — вздохнул Тарис. — Однако желаю вам и впрямь не попадать в подобные ситуации… Но учтите, что они таки бывают. И лично я, простите за откровенность, не желал бы оказаться в этом случае вашим товарищем. Подумайте об этом.
Сора, которая уже, видимо, успела уяснить, что герцог Таргский не намерен обращать внимания на ее прелести, только фыркнула.
— Вроде бы все, — сказал Тарис, отпуская меня, и на лице его мелькнуло сожаление.
«Вот же какой! Лишь бы потрогать меня лишний раз!» — запоздало возмутилась я. Мысленно, конечно.
— Обязательно зайди в целительскую палатку.
— Ну ты же все сделал. А там и так очередь, и травмы бывают куда хуже. — Я посмотрела на его вздернувшиеся брови и тоже вздохнула. — Зайду, зайду.
— Да вель и следа уже нет! — хмыкнула Алива. — Мистер Тарг, а мою царапину не посмотрите? Я тоже к целителям не хочу…
По ходу, плохо ты, белобрысая, уяснила. Ничуточки ты нашему куратору не интересна, и не надейся!
— Конечно, мисс Алива, — вежливо кивнул Тарис и аккуратно взял ее за предплечье, наклоняясь к порванному рукаву куртки.
Я тут же решила, что в пятый раз объяснять ей заклинание штопки не буду!
И нет, это вовсе не ревность! Просто бесит эта твердолобая! Даже наша дуэль ее ничему не научила — как ходила с задранным носом, так и продолжает. Еще и всем рассказывает, что никак не ожидала на честной
