Рыцарь молчал, не отрывая глаз от безжизненного тела Магиуса.
— Я помогу вам отомстить за него, — сказал минотавр.
Кэз никогда не скрывал своей неприязни к магу, но сейчас…
Хума покачал головой:
— Месть — это совсем не то. — Он поднял руку. — Помогите мне перенести его.
Тело Магиуса положили на небольшое возвышение.
Склонившись над своим другом, Хума поразился выражению умиротворенности на его лице. Он никогда не видел Магиуса таким при жизни.
Сжав зубы от боли, Хума стал подниматься с колен. Кэз и Беннет хотели помочь ему, но он отстранил их. Встав на ноги, Хума сказал:
— Мне нужна помощь вас всех. Пришло время восстановить в мире равновесие. Пришло время, когда Дракосу и его госпоже придется узнать, что зло должно уравновеситься добром. Магиус жил, утверждая это. Он сменил мантии всех трех орденов, и последней надел белую мантию Солинари. Между добром и злом маятник проходит дважды. Сейчас он движется в нашу сторону.
— Вы хотите отыскать убежище Дракоса? — спросил Беннет.
— Да. Я прошу вашей помощи и помощи всех, кто остался жив в нашем отряде. Если вы откажетесь пойти со мной, я пойму вас, ведь это — почти самоубийство.
Кэз возмутился:
— Если вы полагаете, что я когда-либо мог бы покинуть поле боя, то значит, вы ничего не знаете о минотаврах. Можно не быть рыцарем Соламнии, — он словно и не заметил брошенного на него взгляда Беннета, — и быть настоящим бойцом. Я буду с вами, Хума, всегда. Беннет тотчас кивнул в знак согласия:
— Я тоже. Убежден, что все, кто еще может держаться в седле, скажут то же самое.
— Оставьте тогда меня на несколько минут одного. Беннет, пожалуйста, расскажите Великому Магистру о том, что только что здесь произошло. Я хотел бы, чтобы он распорядился похоронить Магиуса с почестями.
— Я исполню ваше приказание.
Кэз и Беннет ушли.
Хума смотрел на тело своего друга.
Мысли его прервал грустный женский голос:
— А что вы скажете мне? Наш разговор оборвали Дракос и смерть вашего друга. Я не надеюсь, что ваша любовь ко мне может воскреснуть в вас. Я хочу только сказать вам: я всегда буду на вашей стороне. Когда вы полетите в логово Такхизис, вас туда понесу на своей спине я. Вы согласны?
Она замолчала. Хума не мог вымолвить ни слова.
— Не забудьте: я буду ждать вашего ответа.
Хума услышал удаляющиеся шаги. Вскоре все стихло. Он не двинулся с места, пока не появились священники из храма Паладайна, чтобы перенести тело Магиуса туда, где оно отныне будет покоиться.
Прихрамывая, Хума пошел к рыцарям своего отряда. Все, кто еще мог сражаться, были в полной боевой готовности. Их осталось всего восемь человек и восемь драконов. Государь Эйвандейл из-за серьезного ранения не смог бы отправиться вместе с ними, но он был здесь, желая хотя бы проводить своих друзей. Хума спросил его:
— Что сейчас с вашей армией?
— Она окружена, но продолжает сражаться. Ваш Великий Магистр направил на помощь ей несколько рыцарских отрядов. Людоеды уже остановлены.
Хума вяло кивнул. Он расслышал только часть того, что сказал государь Эйвандейл. Убийство Магиуса на глазах рыцаря было задумано Дракосом в надежде сломить дух Хумы. Отчасти это ему удалось. Рыцарь чувствовал себя разбитым.
— Пожелайте нам удачи, милорд.
— Я хочу благословить вас и подарить вам вот это. — Эйвандейл снял с груди медальон. — Наклонитесь.
Эйвандейл надел на шею рыцаря свой подарок.
— Вы заслужили его больше, чем я. Хума приподнял медальон на ладони и посмотрел на него.
— Благодарю вас, милорд.
— Меня не за что благодарить. Отыщите Дракоса.
Рыцарь кивнул и встал. Все были уже на драконах.
Хума подошел к серебристой драконессе. Он хотел ей что-то сказать, но передумал и молча, с трудом взобрался ей на спину. Затем ему передали большое Копье Дракона. Хума увидел: короткое Копье Дракона, предназначавшееся для пехотинцев, снова прикреплено ремнем к боку серебристой драконессы.
По его сигналу все взмыли ввысь.
Тотчас Хума достал маленький зеленый шарик.
Он изо всех сил пожелал, чтобы их полет был направлен прямо к цитадели Дракоса. Шарик ярко засветился и, скатившись с его ладони, полетел на запад, к горам. Восемь драконов с наездниками последовали за ним.
Кровопролитная битва между рыцарями и людоедами еще продолжалась. Драконы зла, боявшиеся гнева своей госпожи, вновь и вновь бросались в атаку. Их встречали рыцари, вооруженные светящимися Копьями. Рыцари сражались не на жизнь, а на смерть. Уже каждый пятый рыцарь и каждый пятый дракон света погибли. Среди пехотинцев и конных рыцарей потери были тоже большие.
Отряд Хумы, следуя за светящимся шариком, пролетел над полем боя. Драконы постоянно снижались до самой земли — оказать помощь рыцарям, попавшим в отчаянное положение.
Противник еще не был сломлен. Нескольким группам вражеских драконов удалось прорваться через оборонительные рубежи рыцарей, и они полетели к Вингаардской Башне. Хума знал, что там их ожидает неприятный для них сюрприз. Их встретят более полусотни драконов, находящихся в резерве Великого Магистра.
Сверху было хорошо видно, что людоедам приходится вести войну сразу на два фронта. Армия Эргота перешла в наступление и на южном фланге стала теснить людоедов.
Вдруг все небо потемнело. Ослепительные вспышки молний стали с поразительной точностью попадать в рыцарей с Копьями и в их драконов. Многие рыцари, находившиеся в первых рядах, повернули назад.
Хума лихорадочно пытался что-либо придумать. «Можно ли бороться с тучей? То, что материально, можно пронзить копьем. Но для чего пронзать просто пустой воздух?»
Рыцарь на серебристой драконессе ворвался в самый центр грозовой тучи.
Ощущение нависшего зла было таким сильным, что в воображении Хумы возник образ Такхизис, находящейся прямо перед ним и драконессой и бросающей в них стрелы молний.
Вот позади них сверкнула молния, кто-то вскрикнул. Копье Дракона в руке рыцаря вдруг вспыхнуло так ярко, что Хуме пришлось зажмуриться. Со всех сторон раздались крики, и Хума понял: то же самое, что с его Копьем, произошло и с Копьями его товарищей.
Открыв глаза, он увидел, что грозовые облака быстро рассеиваются. Удивленный Хума увидел солнце — его лучи весело играли на рыцарских доспехах. Он думал, что уже наступил вечер, что солнце уже закатилось. А оказывается, оно все еще светит высоко в небе.
Худшего для драконов тьмы и представить было невозможно! Они поворачивали назад и покидали поле битвы. Даже страх перед госпожой не останавливал их. Великий Паладайн снова владел небом.
Однако на земле людоеды продолжали сражаться с неистовым упорством. Драконы могли вновь начать бой на следующий день, но у людоедов и их союзников такой возможности не было. Они не могли нигде укрыться от преследующих их рыцарей. В бой людоеды уходили с одной мыслью: победа или смерть.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
