«Она никогда мне этого не простит, — думал Кайлар. — И я себя никогда не прощу».
Он схватил кинжал, порезал свою руку и накапал крови Элене на лицо, чтобы все подумали, будто ее жестоко избили. Ее неземная красота так резко контрастировала с происходившей мерзостью, что сердце Кайлара как никогда прежде изнывало от боли. Но он поступал так, как подсказывало чутье. Элена должна казаться жертвой. Глядя на нее, бесчувственную и беззащитную, он словно против воли глотал ломтик того, для чего существовало его жуткое горькое ремесло. Эта горечь была голой правдой. Сегодня, в этой каморке, ему никого не пришлось убивать, и воздух не переполняли едкие ароматы смерти, однако, на миг зажмурившись, Кайлар увидел самую суть себя, которая поглощала свет и распространяла тьму, слепила и обагряла кровью всматривавшиеся в него глаза. Кто сказал, что в этом страшном деле нет места поэзии?
Для пущей убедительности Кайлар уложил Элену в неестественно неприглядную позу. Серебряный ка'кари прятался на дне шкафа, в туфле. Кайлар взял его и поднял руку, пытаясь рассмотреть вещицу в лунном свете. Шар оказался обычным, полупрозрачным с металлическим налетом. Кайлар даже почувствовал нечто вроде разочарования. Ничего подобного он прежде не видел и не мог поверить, что какая-то безделица способна творить невообразимые чудеса.
Засунув ка'кари в сумку, он повернулся к выходу. Что ж, хорошо. Точнее, ничего хорошего сегодня вечером не случилось. Однако выбраться наружу следовало немедленно, и казалось, что это не составит большого труда. Если не удастся прошмыгнуть незамеченным мимо стражника внизу лестницы для слуг, можно прямо подойти к нему и, притворяясь, что тебе срочно надо в уборную, спросить, где находится ближайшая. Страж, конечно, ответит, что на второй этаж гостям подниматься не дозволено, Кайлар проворчит, что в таком случае хозяева должны были предупредить об этом приглашенных. Стражник окинет его недовольным взглядом, Кайлар выскочит на улицу. Особой надежностью план, конечно, не отличался, но Кайлар сегодня лишился всего, что было более или менее надежным.
Заглянув в замочную скважину, он с полминуты прислушивался. В коридоре царила тишина.
Едва Кайлар приоткрыл дверь, кто-то с нечеловеческой силой пнул по ней с другой стороны. Дверь ударила по лицу и плечу Кайлара. Его отшвырнуло внутрь комнаты.
С трудом удерживаясь на ногах, он перескочил через бесчувственную Элену, окончательно потерял равновесие, с грохотом упал, проехал по каменному полу и врезался головой в стену.
Находясь на грани сознания, видя вспышки черных точек перед глазами, Кайлар инстинктивно вытащил два ножа и вскинул руки, но по ним ударили, и ножи полетели на пол.
— Мальчик?
Кайлару пришлось проморгаться, чтобы восстановить способность видеть. Когда чернота рассеялась, он рассмотрел острие кинжала в дюйме от своего лица. Кинжал держал человек в темно-сером костюме и капюшоне.
Кайлар, подавляя приступ тошноты, задумался о том, почему он еще жив. Тут его сознание пронзила догадка. Мамочка К. предала их обоих. И отправила Кайлара, чтобы тот убил не Хью Висельника, а другого человека.
— Мастер Блинт? — позвал он.
41
— Какого черта ты здесь делаешь?! — Мастер Блинт, содрогаясь от ярости, нанес Кайлару увесистый удар слева. Тот, мгновение-другое назад почти видевший перед собой Хью Висельника, моргнул и неуверенно поднялся на ноги. У него в ушах до сих пор стоял звон, голова шла кругом.
— Я был вынужден… А вас не было…
— Я ушел, чтобы подготовиться к этому делу! — громким злобным шепотом прошептал Блинт. — Понимаешь ты? Чтобы подготовиться! Ладно, теперь это неважно. До следующего обхода стражи у нас есть три минуты. — Он ткнул Элену носком ноги. — Эта еще жива. Добей ее и разыщи ка'кари, а я пока доделаю свои дела. Как тебя наказать, обсудим позже.
Вот что значит замешкаться, мелькнуло в голове Кайлара.
— Вы что, убили герцогиню? — спросил Кайлар, потирая ушибленное плечо.
— Убрать следовало не герцогиню, а принца. Меня кто-то опередил.
Со стороны лестницы раздались шаги. Дарзо достал из ножен меч Возмездия и выглянул в коридор.
Боги! Принц? — подумал Кайлар, глядя на бесчувственную девушку. Теперь никто не поверит в ее невиновность. Все решат, что она принимала участие и в похищении ка'кари, и в убийстве королевского наследника.
— Кайлар!
Кайлар повернул голову. Все происходило будто в кошмаре. В действительности ничего подобного случиться не могло.
— Я уже…
Он снял со спины мешок и неуверенным жестом протянул его мастеру.
Дарзо, хмурясь, схватил мешок и перевернул. Ему на руку выпал серебряный шарик.
— Черт! — выругался Блинт. В тишине коридора Джадвинов голос прозвучал резко и громко. — Я так и думал!
— Что вы имеете в виду? — спросил Кайлар.
Дарзо был не в том настроении, чтобы отвечать на вопросы.
— Девчонка видела твое лицо?
Кайлар промолчал, что говорило само за себя.
— Тогда сделай что следует. Это не просьба, Кайлар, а приказ. Убей ее.
На светлом лице Элены белели давнишние отметины. Ее глаза распухали и темнели. И в этом, и в появлении проклятых шрамов повинен был один Кайлар. «Любовь — петля», — объяснил Блинт, когда десять лет назад только-только принял ученика.
— Нет, — ответил Кайлар. Дарзо резко повернул голову.
— Что ты сказал?
С меча Возмездия капала на пол черная кровь.
У Кайлара еще была возможность опомниться, подчиниться и жить дальше. Но убийство Элены грозило до гробовой доски окружить его непроглядным мраком.
— Я не убью ее. И вам не позволю. Простите, мастер.
— Надеюсь, ты понимаешь, что это значит?! — рявкнул Дарзо. — Из-за этой девчонки тебя будут преследовать до конца твоей недолгой… — Он резко замолчал. — Кто она такая? Уж не Кукла ли?
— Да, это Кукла. Простите, мастер, — повторил Кайлар.
— Ночные ангелы! Не нужны мне твои извинения. Я требую беспрекословного подчи… — Дарзо опять резко замолчал и поднес к губам палец. Шаги звучали совсем близко. Распахнув дверь, Блинт вылетел в коридор. Меч Возмездия блеснул серебром в тусклом лунном свете.
Стражник упал, получив два удара. Именно он обыскивал Кайлара сегодня утром, дежуря на посту у ворот.
Дарзо, стоя под фонарем у стены, был окутан тенью — Кайлар почти не видел его. С меча Возмездия капала кровь. Кап-кап.
— Это твой последний шанс, Кайлар, — бесчувственным, как сталь, голосом произнес Дарзо.
— Понимаю, — ответил Кайлар, доставая из ножен кинжал и готовясь всерьез сразиться с тем, кто его вырастил и был ему как родной отец. — В самом деле последний.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
