Хью Висельник решил, что леди Джадвин лишь прикидывается расстроенной. Она была страстной натурой, но умела не проявлять чувств на публике. Печальное настроение, очевидно, служило предлогом для того, чтобы оставить гостей и подняться наверх.
Да, так и есть, подумал Хью. Леди Джадвин что-то шепнула одному из стражников, потом обратилась со словами извинения к гостям, которые валили назад в дом. На лицах многих — тех, кто пропустил самое интересное, — читалось нескрываемое разочарование.
Стражник тут же поднялся к товарищу, вернувшемуся на пост наверху лестницы, и шепотом передал ему распоряжение хозяйки. Второй страж кивнул. Герцогиня стояла на пороге, к ней приближался принц. Она сказала ему пару слов; принц стал отцеплять от своей руки повисшую на ней блондинку; леди Джадвин пуще прежнего скривилась от притворного недомогания или огорчения. Еще несколько мгновений спустя герцогиня снова извинилась, сказала мужу, что нехорошо себя чувствует, покачала головой, видимо отклоняя предложение послать с ней кого-нибудь из слуг, и стала подниматься по парадной лестнице. Вне всякого сомнения, она уверила герцога в том, что должна всего лишь ненадолго прилечь. Еще и прибавила: «Спокойно развлекайся, дорогой». Или что-нибудь в этом роде.
Принц действовал более осмотрительно, но и его было совсем не сложно раскусить. Пройдя к столам со сладким, он учтиво побеседовал с кружком дам, извинился и пошел в умывальную, располагавшуюся недалеко от лестницы для слуг. Минуту спустя он приостановился в темном коридоре, быстро осмотрелся по сторонам и пошел мимо стражников, делавших вид, будто они никого не видят.
Хью, окутывая себя тенью, следовал за принцем по пятам. Стража так старалась не замечать наследника престола, что и мокрушник мог проскочить мимо них даже без маскировки.
Лестница для прислуги вела в большой коридор, где располагались покои герцога. Пол здесь тоже был из белого мрамора, посередине, с конца этого крыла и до конца противоположного, где обитала герцогиня, тянулась красная ковровая дорожка. Лампы горели тускло, дабы гости не подумали, что гулять можно по всему дому, как бывало на других праздниках.
Кайлар понятия не имел, сколько времени потратит на поиски серебряного шара, однако надеялся справиться с нелегким заданием как можно быстрее. Он прекрасно понимал, что не он один мог воспользоваться отсутствием на лестнице стражников. Хью Висельник, не исключено, уже здесь.
Кайлара утешала единственная мысль. Хью Висельник, скорее всего, жаждал не только заполучить ка'кари, но и утолить жажду крови, значит, должен был дождаться минуты, когда герцогиня будет передавать волшебную вещицу посланнику короля, и убить обоих, чтобы убрать свидетелей. Король никогда не узнает, что сталось с драгоценностью, и не станет проводить расследования, дабы избежать необходимости признаваться всему королевству в любовной связи с леди Джадвин.
Если догадка Кайлара верна, значит, следует похитить ка'кари до того, как герцогиня поднимется в свои покои. Она могла появиться когда угодно — через два часа или через минуту-другую.
В коридоре появился стражник. Кайлар прижался к стене в углу, прячась в густых тенях. Стражник повернул в сторону парадной лестницы и исчез из вида. Кайлару предоставлялась прекрасная возможность.
Он устремился вперед, не прибегая ни к каким хитростям. Приблизившись к единственному хорошо освещенному пятачку, где начиналась парадная лестница, он весь напрягся и, глядя вперед, проскочил его в шесть шагов.
Стены коридора украшали поразительной красоты картины и мрачные статуи. Кайлар предположил, что герцог Джадвин — высокий ценитель искусства. Полотна, так не похожие одно на другое, выбирал явно человек, знающий в них толк. Скульптуры, напротив, были выдержаны в едином стиле.
Фигуры словно вырывались из камня. Одна изображала женщину, которая смотрела через плечо с ужасом в каждой черточке лица; другая — мужчину, борющегося с тучей из черного мрамора, опутавшей его руки; третья — обнаженную красавицу, с блаженной улыбкой возлежащую на облаке, которое втягивало ее в себя.
Кайлар, несмотря на спешку и предельную важность задания, увидев мраморную прелестницу, приостановился. Волшебная статуя поражала воображение. Она сочетала в себе чувственность и нечто волнующее, вызывающее странные чувства. Красавица как две капли воды походила на Элену.
Ах вот в чем дело! Кайлару показалось, что у него внутри что-то разрывается. По груди стала расползаться мерзкая пустота. Да, конечно… Она с ним спит. Он герцог, она служанка. Ему не скажешь «нет». При всем желании. Впрочем, может, ей это даже в удовольствие. Такое случается на каждом шагу.
Кайлар окинул беглым взглядом округлые руки и ноги, тонкую талию, высокую грудь и внимательнее всмотрелся в лицо статуи. Нос был идеально ровным, но на щеках и губах обозначались едва приметные шрамы. Стало быть, они не казались герцогу Джадвину изъянами; его даже интересовали скрывавшиеся под ними тайны.
«Не время восторгаться произведениями искусства, черт тебя дери!» — выругался Кайлар.
Проглотив подступивший к горлу ком, он на цыпочках пробежал в конец коридора и достал отмычку из потайного мешка на спине. Из покоев не лился свет и не раздавалось ни единого звука. Кайлар в считаные секунды открыл незатейливый замок с тремя штырями, вошел внутрь и запер дверь изнутри. Если пожалует Хью Висельник, у Кайлара на побег будет по меньшей мере несколько мгновений.
Он открепил от поясницы небольшой кинжал с футовым клинком. Для сражения с Хью Висельником следовало вооружиться чем-нибудь раз в десять поувесистее, но такое оружие невозможно пронести тайком.
Кайлар быстро осмотрелся по сторонам. Большинство людей, видимо, чтобы облегчить трудную воровскую жизнь, хранят ценные вещи в одних и тех же местах. Кайлар проверил матрасы, заглянул за картины, поискал дверцы тайников даже на полу сбоку от комода и в сиденьях стульев, однако ничего не обнаружил. Не оказалось второго дна и в выдвижных ящиках письменного стола.
Внутренности огромного шкафа Кайлар обследовать не стал, решив, что леди Джадвин не станет прятать так далеко столь дорогую сердцу вещицу. Наверняка она хранила ее где-то в более доступном месте, если, конечно, вообще не отдала на попечение служанки.
Судя по всему, герцогиня была из тех, кто любит окружать себя разного рода безделицами. Они пестрели повсюду, но серебряного шара не было нигде. Тут и там, затрудняя Кайларовы поиски, благоухали цветы, по-видимому расставленные в честь герцогского возвращения.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
