Алиса постаралась сделать вид понаивнее и переспросила:
— Как интересно! И что же это за деталька?
— Один пустячок, — Деймос выдержал драматическую паузу. — Мы знаем, что ты из другого мира!
— Вернее, предполагаем, — чопорно добавил Лука.
Возможно, именно так люди начинают седеть. А возможно, что так они получают сердечные приступы и разные инфаркты. Все-таки, этот день не мог закончиться нормально!
— Что? — переспросила Алиса.
— Мы знаем, что ты из другого мира! — с нажимом повторил Дени. — Не предполагаем, а уверены. Скажи, тебе знаком этот предмет?
Парень вытащил из кармана обычный старенький плеер из ее мира.
Алиса попыталась судорожно подумать, что теперь лучше сделать. Может, сигануть в окно? Но затем, со страху, она решила вытащить из кармана и свой припрятанный козырь и перейти в наступление.
— В нашем мире, это называется плеер, — пояснила она. — Такие есть практически у каждого подростка, и у меня был, только его на переходе отобрали.
Братья выглядели забавно. Лука чуть было рот не открыл от удивления, а Дени с торжеством победителя воскликнул:
— Да! А я же говорил!
Однако Алиса продолжала:
— У меня, кстати, тоже есть одна, как ты сказал, деталька. Думаю, наследникам княжества Эмбер здесь не слишком комфортно? Вероятно, всяких деликатесов не хватает? Так что кушайте, пожалуйста, на здоровье!
* * *
07.01.1960 год.
Первый мир
Княжество Цирит
10 лет до начала революции
22:20 (четверг)
Аластер
Красное. Как много красного… почему Аластер никогда не задумывался над тем, как прекрасен этот цвет? Ничего красивее в жизни не видел…
Серый плащ на бело-красном снегу все портил. Аластер хотел поднять руку и убрать его, но не смог, рука оказалась слишком тяжелой.
— Как печально, — голос императора, совсем близко. — Неприятное происшествие. Как ты думаешь, почему он подслушивал? Неужели думал, что я его не замечу?
— Полагаю, повелитель, этого нам уже не узнать. Если бы вы дали понять, что хотите допросить его сначала…
— Не страшно. Главное, что смерть этого мальчика останется для всех печальной и таинственной загадкой.
— Получается так. В принципе, существовало и другое альтернативное решение. Я мог бы вмешаться в его спирали и изменить этот фрагмент памяти.
— Не стоит, ты же знаешь, как я отношусь к прямому вмешательству в души людей. Будем считать, что Аластер Рикмор заслужил достойную кончину. Возможно, моя дочь будет опечалена его внезапным исчезновением, но она всегда быстро утешается. Разберись с этим! Только подальше отсюда, чтобы никто не увидел. Хватит уже случайных свидетелей.
Красно-белая гармония исчезла. Аластера подняло в воздух, к высокому звездному небу, которое почему-то тоже заволакивалось краснотой. К счастью, в этом новом красном мире не существовало боли.
Он представил, как всадник в черном плаще, на черном коне везет его через звездное небо, а за ними алым шлейфом разлетается кровь… она багряными каплями падает на землю, оскверняя белоснежный покой их сурового Бога… Затем разноцветные люди с картины Ферроу подхватывают его на руки, чтобы нести дальше, но их всех настигает огонь, ведь полотно его жизни горит!
Однако тут что-то неуловимо изменилось. Мирная и радостная картина вдруг померкла. Шею стало раздирать от боли.
— Я рад приветствовать вас в столь поздний час, дорогая, — услышал он голос Виктора.
Холод раскатился по телу Аластера. Он разлепил глаза, но смог увидеть лишь тьму.
— Говорят, за излишним спокойствием слабый мужчина пытается скрыть свою слабость, — этот женский голос Аластер слышал впервые.
Тьма не отступала, но начали возвращаться чувства. Шея! Его шея, что с ней?
— А что, по-вашему, за ним скрывает сильный мужчина?
Помогите! Кто-нибудь! Я сейчас умру!
— Сильный мужчина, слабый мужчина… Бросьте, Виктор, я только что выдумала эту поговорку. Какой вы доверчивый! Кстати, ребенок у вас на руках очень скоро умрет. Вы знаете об этом?
— Конечно, дорогая Регина. После этого моя цель будет выполнена, ведь я несу его подальше, чтобы умертвить.
— Как прекрасно, когда желания и возможности совпадают. Интересная у вас служба!
— Я с вами согласен.
— Думаю, что в этом конкретном случае я вынуждена буду вмешаться.
Аластер не мог дышать, однако все слышал. Еще он почувствовал, что незнакомка стоит рядом и рассматривает его. Виктор, казалось, был недоволен.
— На этот раз я не собираюсь отдавать его. Он должен умереть, это не обсуждается.
— Я так не думаю. Вы мой должник, Виктор. Помните? Отдайте мальчика, и мы в расчете.
«Почему я не могу умереть?» — удивлялся Аластер, слушая этот разговор.
— Он умрет быстрее, чем вы сможете что-то сделать, — сухо ответил неизвестной женщине Виктор. — Я перестану поддерживать его жизнь, как только выпущу из рук.
— Долг, Виктор! Прекратите валять дурака! Оставьте мне ребенка, я унесу его Туда. Вы больше не услышите о нем. Отдайте мне его и уходите.
Произошло непонятное. Аластер почувствовал, как его кладут на землю, и тут же наступил долгожданный покой. Боль перестала его волновать. Он обратился в густое безвременье… наконец то…
Покой длился небольшую вечность, но потом почему-то прекратился. Все земное и незначащее вновь принялось обретать смысл, но одновременно с этим всплыла мысль: «Я не хочу возвращаться, мне возвращаться некуда!»
Но человек так устроен, что он любит жизнь и будет барахтаться, стремясь к ней, до последнего. Может быть потому, что не знает ничего другого.
Аластер попробовал сглотнуть, но пожалел. Его рот разодрало сухостью, а шею тут же обдало острой болью.
— Ты как? Проснулся, ну все, не переживай. Лежи тихо!
Аластер открыл глаза. Мир вокруг был размыт, а перед ним маячило белое мутное пятно. Он судорожно дернулся. Белый! Императорский цвет! Кто это, Элизавет? Нет, голос не ее, это не она… что происходит?
— Что… п…, — прохрипел Аластер и зажмурился от боли, горло будто живьем резали.
— Эй, не делай так больше. Лежи и молчи. И не дергайся, ты под капельницей. Понял?
