— она могла разорвать меня на части и собрать обратно, снова и снова… Я был ее более чем добровольной жертвой.
Я хотел обладать ею. И не мог.
Лила была солнечным светом, смешанным с небольшим ураганом, и я был увлечен ею. Я собирался положить этому конец.
Все должно было закончиться, и поскорее, пока мы оба не сделали то, о чем будем сожалеть всю оставшуюся жизнь. Я был готов вырвать Лилу из-под своей кожи, даже если это оставит меня истекающим кровью и смертельно раненным.
Я перевел взгляд на Лилу, наблюдая, как она улыбается администратору. Загорелая кожа, мягкие губы, розоватые щеки и карие глаза, которые пленили меня с того дня в кафе, почти четыре года назад.
— Бонжур, — прорвался голос сквозь мои мысли. — Как у вас дела сегодня?
Сбоку от Лилы появился мужчина в костюме, стоящий во весь рост. Его взгляд сначала упал на ее сиськи, а затем переместился на лицо.
Лила кивнула в знак приветствия, и они пожали друг другу руки. Он представился как владелец отеля, уголки его глаз прищурились, когда он улыбнулся Лиле. Все было написано на его лице.
Он хотел ее.
Моя кровь закипела, и я проглотил рык.
Его рука коснулась руки Лилы.
— Пожалуйста, если тебе сегодня понадобится помощь, ты можешь прийти и найти меня. Такая леди, как ты, не должна проходить через трудности в одиночку.
Лила издала небольшой смешок.
— О, я не одна. — Она подошла ближе ко мне и положила руку на мою руку, улыбаясь. — Мэддокс со мной.
Мистер Владелец, я не запомнил его имени, да и не важно, оглядел меня с ног до головы.
— Друг, я вижу? — спросил он с сильным английским акцентом.
Он проверял, не являюсь ли я его конкурентом. Черт, если бы он только знал…
Лила, не обращая внимания на происходящее, ответила:
— Да, друг. Мы так рады, что вместе посетим Париж.
Как только Лила призналась, что мы друзья, его глаза загорелись триумфом.
Я мгновенно возненавидел его.
Он практически раздевал Лилу и трахал ее глазами, а она даже не подозревала об этом. Или она притворялась…
Моя грудь сжалась. Неужели она заинтересовалась им…? Лила улыбалась, ее тело расслабилось, и она хихикнула над тем, что он сказал.
Ублюдок!
К тому времени, как мы добрались до наших комнат, я был пунцово-красным. Я никогда не был так зол за всю свою гребаную жизнь.
— Он сказал, что у них есть шикарный бар. Может, пойдем сегодня вечером, когда отдохнем? — спросила Лайла, потирая уставшие глаза. — Мне сейчас нужен сон.
Она подавила зевок и посмотрела на меня сквозь ресницы. Я беззвучно кивнул и прошел в свою комнату, закрыв за собой дверь.
Моя кожа затрепетала от желания ударить что-нибудь. Я сорвал с себя рубашку, быстро разделся и пошел в душ. Я включил холодную воду, позволяя ей проникать в мои кости. Мое тело онемело, но в голове все еще бушевала буря смешанных эмоций. Это было то чувство, когда я не знал, что, черт возьми, я чувствую.
Я быстро намылил свое тело, моя рука переместилась к члену. Я погладил себя один раз, и мои глаза закрылись. За моими веками промелькнул образ Лилы.
Пышные сиськи, розовые соски, милый пупок, подтянутый живот, изогнутые бедра и задница, в которую так и хотелось погрузить член.
Мой член дернулся, когда я надавил на него сильнее, обхватив кулаком всю длину от основания до кончика. Моя рука легко скользила по члену сквозь каскады воды. Сперма покрыла кончик, и мои яйца сжались между ног.
Иногда, как бы это ни было странно, я думал о том, что мог бы просто трахнуть ее и избавиться от этого зуда. Но Лила не была той, кого я мог бы вытрахать из своего организма. Между нами годами копилось напряжение и сексуальная потребность. Одного простого траха, одной жаркой ночи… никогда не было бы достаточно.
Потому что как только я попробую ее на вкус… мне понадобится больше… я никогда не буду удовлетворен.
Мой живот свело, а бедра сжались, когда давление нарастало и, наконец, отпустило. Мои колени ослабли, и я прижался лбом к кафелю, толстые канаты спермы пролились на мою руку, мгновенно смытые водой. Я сжимал свой член в кулаке, пока не вытекла вся сперма до последней капли, а потом выругался. Такой. Блядь. Слабый.
Это должно было закончиться, сейчас… сегодня…
ГЛАВА 38
Лила
Его присутствие было теплым ощущением позади меня, когда мы вошли в бар. Он был близко, чертовски близко. Я чувствовала его. Я чувствовала его запах. Он был так близко, но так далеко. Опасное искушение висело прямо передо мной.
Мне хотелось повернуться и обнять его, согреться в его тепле. Мы много раз обнимались и прижимались, но после благотворительного вечера все изменилось.
Он был другим.
Почему-то между нами теперь была стена. Я не могла сломать ее или обойти ее. Это было утомительно и страшно — наблюдать за изменениями в нем, видеть его таким… холодным и отчужденным от меня. Иногда казалось, что он борется с чем-то в своей голове. Я молча ждала, когда он подойдет ко мне, чтобы рассказать о своих тревогах, чтобы найти способ его успокоить. Как всегда.
Вот только… мне начало казаться, что проблема во мне. Как будто он скрывался от меня.
Неделя в Париже. Это должно было быть весело и увлекательно. Приключение для нас, но это был первый день, и он уже был потрачен впустую.
Я закусила нижнюю губу, пока мы шли дальше по полутемной комнате. Было не слишком многолюдно, но все здесь выглядели причудливо. Ведь это был один из самых известных отелей Парижа; сюда часто приезжали состоятельные и знатные люди.
— Я не думала, что в отеле будет собственный бар. Изысканно. Мне это нравится.
— Это мило, — ответил он. В его голосе была грубость, но тон был механическим. Ни каких эмоций.
Я остановилась, ожидая, что он наткнется на меня. Он этого не сделал. Вместо этого я почувствовала, как его рука скользнула по моей талии, когда он обвил ее вокруг меня. Наши тела мягко соприкоснулись, и я тихонько вздохнула. Его твердая как камень грудь была у моей спины, прижимаясь ко мне, и я чувствовала каждый его вздох. Его прикосновение было сладкой, сладкой пыткой.
Пошел ты. Пошел ты, за то, что заставил меня чувствовать себя так. Пошел ты, за то, что искусил меня и оставил в подвешенном состоянии. Пошел ты, за то, что заставил меня влюбиться в тебя…
— Сюда. — Его губы задержались возле моего уха, когда он прошептал слова. Он направил меня к барным стульям.
Мы
