Читаем без скачивания Перекрестье. Исконный Шамбалы - Анастасия Новых

На улице было ещё достаточно темно. Скорпион ехал по пустой трассе. Прибыв к месту своей дислокации, он развернул машину и припарковал под небольшим навесом возле одного из дачных домиков, расположенных через дорогу от пустыря. Хозяин этой дачи, судя по застарелой колее и отпечаткам протекторов шин, в последний раз заезжал сюда очень давно. Земельный участок был тщательно вскопан и подготовлен к зиме. Так что вероятность того, что он внезапно сюда нагрянет, была низкой. Но даже если бы это произошло, Скорпион не намеревался оставлять в живых свидетелей. Сегодня он решил идти напролом, чего бы это ему не стоило.

Взяв свой ценный груз, завёрнутый в тряпку, он направился к куче гравия. Подсветил фонариком. Дохлая собака по-прежнему лежала в таком же положении, как её уложил Скорпион, даже хвост не сдвинут. Все «секретки» вокруг — переломленные под особым углом ветки, окурки, пробки из-под пива в разных положениях и подобный «сигнальный» мусор — лежали так, как их установил Скорпион. Это говорило о том, что за это время здесь не было даже бродячих собак, не то что человека.

Скорпион открыл потайной лаз — искусно сплетённую из веток и проволоки «дверцу». Снаружи она выглядела как куча обычных веток на свалке вперемешку с мусором. Неторопливо расстелил в убежище мягкую ткань, в которую была завёрнута винтовка. Затем аккуратно засунул винтовку и залез туда сам. С помощью хитро скрученной проволоки захлопнул «дверку» лаза.

Обустроившись в своём убежище, он вновь осмотрел винтовку с помощью фонарика. Затем чуть раздвинул плотную серую ткань на «окошке», замаскированном снаружи ветками. Уже светало. Вновь проверил в деле прицел, бесшумно выстрелив по ржавой консервной банке. Скорпион всегда внимательно относился к оружию. Если куда-то доставлял, то лично сам и очень аккуратно. Потому что как никто другой знал, что любой небрежный удар может сбить прицел. И тогда все твои усилия пойдут насмарку.

Результат выстрела его вполне удовлетворил. Он поставил на предохранитель и осторожно положил винтовку рядом с собой. Занавесил отверстие. Теперь нужно было расслабиться и немного отдохнуть. Тома начнёт свою деятельность не раньше одиннадцати утра. Но филёры Врача могут появиться здесь гораздо раньше, если не с минуты на минуту. Зная такой их ненормированный график, Скорпион своим ночным визитом лишний раз подстраховался.

Он перевернулся на спину и расслабился, стараясь подремать. Обычный человек, изнеженный домашним уютом, лёжа практически на гравии, и подремать бы не смог. Однако спец, закалённый всеми ветрами, даже не обращал внимания на такую мелочь, которая в сознании простого человека переросла бы в целую проблему и бурю негативных эмоций. Тело Скорпиона отдыхало, но его слух строго бдил на страже безопасности. Он улавливал малейшие шорохи, доносящиеся снаружи. Он слушал, сколько людей прошло в одном направлении, сколько в другом, сколько машин проехало. Всю информацию тщательно фиксировал и распределял по звукам на различные категории.

Ровно в десять сорок пять Скорпион открыл глаза. Он бесшумно потянулся всем телом, приводя его в соответствующий тонус. А затем стал по очереди напрягать и расслаблять разные группы мышц. Это была специальная зарядка, которая не позволяла затекать конечностям. Более того, такое своеобразное качание способствовало усилению кровообращения, а, следовательно, лучшей работе мозга и остальных частей тела. Потом Скорпион медленно перевернулся на живот и повторил то же самое с другой группой мышц.

Закончив разминку, он аккуратно раздвинул маскировочную ткань. День стоял ясный. Видимость была отличной. Поворот с трассы вместе с нужным участком — поворотом дороги хорошо просматривались. «Иживец» приступил к наблюдению, периодически бесшумно разминая свои мышцы.

Ближе к трём часам дня Скорпион уже лежал в «обнимку» с винтовкой в полной боевой готовности. Внутри его царила холодность и расчётливость. Никаких эмоций. Он практически слился с винтовкой, став с ней единым целым. Как бы ни была хороша снайперская винтовка по своим техническим параметрам, она всё же оставалась обыкновенным железом, которым надо уметь пользоваться. Поэтому сама по себе винтовка — лишь дополнение к спецу. Главное — это сам стрелок, его умение виртуозно владеть своим телом и самое важное — своей психикой. Всё это в совокупности и даёт долгожданный результат — идеальный выстрел. Скорпион был асом своего дела. Он отточил его до такого мастерства, что при выстреле, куда ложился глаз, туда ложилась и пуля.

Спокойно наблюдая в окуляр, он внезапно почувствовал внутри себя сигнал тревоги и ещё больше собрался и сосредоточился. Закрыл глаза. Три раза спокойно вдохнул и выдохнул полной грудью. И вновь посмотрел в окуляр оптического прицела. Буквально через несколько минут на трассе появилась красная «Мазда». За рулём сидел молодой паренёк, а рядом… Да, это был его долгожданный объект… Врач. Всё тело и сознание снайпера работали сейчас на выстрел.

Машина свернула с трассы на дорогу, ведущую к микрорайону. Перекрестие прицела двигалось вместе с «Маздой». Расстояние неумолимо сокращалось. Триста метров… двести… сто… Машина стала снижать скорость перед поворотом. Восемьдесят! Пора! Скорпион выдохнул и замер. Подловив момент между ударами сердца, он плавно нажал на спусковой крючок. Пуля вылетела со ствола и с бешеной скоростью понеслась к цели. Она с силой рассекла воздух, создавая сзади себя завихрения в пространстве. Полёт пули продолжался недолго. Всего какие-то доли секунды. Скорпион, естественно не видевший этого полёта, а скорее ощущавший его, внезапно узрел в окуляр прицела невероятное. Заднее стекло машины вдребезги разлетелось, при этом лобовое стекло оставалось целым, а цель — даже не повреждённой! Скорпион не верил собственным глазам. Не может быть! Это нереально! Он учёл все факторы. Такого, по всем законам физики, в природе не должно существовать. Это просто невозможно!

В это время «Мазда», вместо того чтобы рвануть с места, резко затормозила, видимо по неопытности водителя. Машина остановилась метров за двадцать до поворота, слегка развернувшись боком, как раз идеально подставляя Скорпиону его цель для повторного выстрела. Боковое окно, где сидел Сэнсэй, было открыто. В этот момент Сэнсэй повернул голову и направил взгляд в сторону притаившегося Скорпиона. Его глаза! Скорпион впервые в жизни увидел прямой взгляд Врача, глаза в глаза. Это был невероятно завораживающий, пронизывающий до глубины сознания, странный взгляд. Он не был ни уничтожающим, ни агрессивным. Наоборот, излучал неземное спокойствие, какое-то далёкое забытое прошлое, очень близкое и очень родное чувство. Неестественно спокойный взгляд Врача словно сжигал блокаду искусственных мысленных ограничений, уничтожая негативные устои и стремительно пробиваясь в неизведанную пустоту, где обитала за семью замками потерянная душа.

В Скорпионе точно что-то прорвалось, точно что-то пошло бурным потоком из самого солнечного сплетения. И это «что-то» приносило какую-то лёгкость вслед за невыносимой болью. Эта боль заполнила всё его существо, давила его, ломала. Будто разом в нём восстали духи всех его жертв, словно настал Судный день, сам Армагеддон. Боль испепеляла сознание. И если бы не это чувство необычной новизны и лёгкости, которая спонтанно поспирально «раскручивалась» в солнечном сплетении, эта боль довела бы несчастное существо до суицида.

Вопреки всей логике ликвидатора, вместо повторного выстрела Скорпион застыл, не отрывая взгляда. Он просто не мог оторвать взгляд. Поскольку то, что было в нём «хорошего», этого не хотело. Оно, наоборот, стремилось всеми фибрами души наружу. Но «плохое» ещё слишком владело телом. Именно оно, наконец, заставляло его отползать назад, прячась в темноте сознания от парализующего взгляда Врача.

Всё это событие произошло как будто в другой реальности, в ином измерении вечности. В земной жизни это заняло буквально секунды. Обалдевший от неожиданного происшествия парнишка быстро пришёл в себя и ударил по педали акселератора, резко выжимая её до пола. «Мазда» рванула с места в сторону микрорайона. Одновременно Скорпион выскочил из своего укрытия и, не выпуская из рук снайперскую винтовку, быстро побежал к кустам, а оттуда ― к своей машине. Молниеносно преодолев путь экстренной эвакуации, Скорпион прыгнул в «БМВ». И газанул так, что колёса взвизгнули от сумасшедшего виража.

В неистовом стремительном темпе Скорпион обгонял одну машину за другой. В боковое зеркало он зафиксировал «Форд», который явно не желал отставать. Он прекрасно понимал, что на сей раз его не упустит ни Врач, ни его люди. На полной скорости он мчался в неизвестность.

Но это ещё вопрос, от кого он убегал больше — от них или от самого себя, от того душераздирающего хаоса неведомой борьбы, которая распирала его внутри. Его сознание захлёстывали совершенно противоположные друг другу чувства. То ему хотелось плюнуть на всё, уйти, забыться в каком-нибудь далёком монастыре в самой непроходимой глуши. То тут же загорался жгучим желанием развернуть машину и встретиться лоб в лоб с Врачом, произвести выстрел в упор, выполнив свою работу до конца, даже ценой собственной жизни. Затем ловил себя на мысли, что не столько он хотел этого чёртового выстрела, сколько вновь встретиться с взглядом Врача. Встретиться с ним самим как с другом, а не врагом. Его тянуло поговорить с ним откровенно о своей измученной, истерзанной душе, о своей треклятой жизни, о своей обиде. Потом в нём разгорелась злость. Скорпион чертыхался, вспоминая свою жизнь, и мысленно посылал всех политиков в «трёхэтажную даль». Он уже жаждал завалить эту гниду Лорда. Представлял себе реальную картину, как заходит в его роскошный кабинет и стреляет ему прямо в лоб, укладывает пули одна в одну, пока не разрядится вся обойма. Скорпиону надоело быть шестёркой, надоело быть марионеткой в чужих руках. Он понял, что сколько бы ни стрелял, эта грязь будет лишь нарастать с утроенной силой. Его пули не помогут. «Пули… Почему отклонилась пуля? Она должна была точно лечь в цель… Врач лишь один из бандитов. Он тоже подлежит уничтожению… Надо вернуться, надо доделать начатое… Пуля… Взгляд…» В сознании Скорпиона вновь всплыл этот странный взгляд. Вновь его душу захлестнула тёплая волна какой-то братской любви к родной душе. «…Но обстоятельства! Проклятый мир с идиотскими правилами. Бросить бы всё к такой-то бабушке… Уйти куда-нибудь. Куда угодно, хоть в дремучий лес… Кто я в этой жизни? Одинокий волк… Волчара бешеный… Точно! А озверевший, бешеный волк подлежит уничтожению… Уничтожению! Это знаю Я, это знает ОН…»