– Она, – пренебрежительно сказал Педро епископу Севильскому, указывая пальцем на жену, – не должна покидать стен замка, и вы отвечаете за нее головой.
Изумленный прелат безмолвно поклонился. А несчастная маленькая королева робко спросила:
– И что же мне делать в таком огромном доме?..
Не удостоив жену взглядом, Педро съязвил:
– Вышейте для меня знамя: герб цвета ваших слез на фоне цвета вашей крови!..
И король уехал…
Через год Педро I решил расторгнуть свой брак с Бланкой де Бурбон.
– Я отправлю принцессу в Кадикс, там ее посадят на корабль, и она поплывет во Францию, – сказал он епископу Саламанки.
Но потом король передумал. Он приказал увезти Бланку из Алькасара и под стражей содержать в крепости Медина-Сидония, которая возвышалась среди пустоши между Хересом и Альхесирасом. Это угрюмое каменное сооружение однажды уже сослужило службу кастильцу: именно здесь была убита Леонора Гусман…
Не на шутку перепуганная столь жестоким поведением возлюбленного, Мария Падилья не переставала уговаривать короля проявить снисхождение к ни в чем не повинной Бланке. Но добилась красавица лишь того, что ее господин бросил в сердцах:
– Неужели ты думаешь, что имеешь право приказывать мне?! Ты вовсе не единственная женщина на свете!
Педро, которого в то время уже называли Жестоким, расстался со своей любовницей. Он решил еще раз жениться, хотя Бланка де Бурбон по-прежнему была его супругой. Вскоре Мария узнала, что новой избранницей короля стала прелестная уроженка Севильи Хуана де Кастро и что спустя всего несколько дней Педро прогнал жену прочь…
Шло время. Над головой Педро Кастильского стали сгущаться тучи. Арагон, извечный враг Кастилии, объявил ее королю войну. Государственная казна была пуста, и кастилец обратился за помощью к своим друзьям евреям. Посулами и угрозами он выманил у них немного денег, но этого оказалось недостаточно. И тогда Педро решился на страшный поступок: он ограбил могилы своих предков, велев снять со скелетов все драгоценности. Он даже посягнул на часовню Пресвятой Девы. Педро считал себя скорее мусульманином, чем христианином, и потому не понимал, что достоин лишь презрения. Зато ему удалось заполучить больше двух тысяч драгоценных камней – сапфиров, изумрудов, топазов… И он не уставал восхищаться великолепным рубином величиной с голубиное яйцо, украшавшим прежде эфес шпаги короля Фердинанда.
Раздобыв средства, необходимые для ведения войны, кастилец задумался о том, чтобы укрепить свой трон. Ему не нравилось, что в живых все еще оставались пятеро сыновей Леоноры Гусман и короля Альфонсо – пятеро графов Трастамаров, сводных братьев Педро, которых он в глубине души боялся, но отчего-то не трогал.
Призвав к себе мавров-арбалетчиков, весьма и весьма искусных стрелков, король приказал им убить Трастамаров.
Вскоре мавры вернулись. К их седлам были приторочены головы трех братьев. Двоим удалось ускользнуть. Впрочем, дон Федрике, старший из Трастамаров, всего лишь неделю спустя появился в Алькасаре. Он надеялся, что король помилует его, ибо когда-то был дружен с Педро. Однако кастилец не собирался менять своих намерений… Когда к его ногам бросили обезображенный труп дона Федрике, король кивнул и отправился обедать.
Что же до Энрике, последнего оставшегося в живых графа Трастамара, то он нашел убежище в Арагоне. Разумеется, Педро впал в ярость и, дабы несколько успокоиться, велел безжалостно убивать всех сторонников Трастамара, имевших неосторожность остаться в Кастилии. Некоторых из них сожгли на кострах, некоторых четвертовали… Педро любил разнообразие и сам придумывал казни. Например, всю знать города Миранды живьем сварили в огромных котлах…
Неудивительно, что в стране начались волнения. Педро Жестокий возбудил в своих подданных такую ненависть, что кастильцы восстали. Однажды короля даже схватили, увезли в Арагон и заключили в крепость в Торе, но ему удалось бежать и вернуться к своей армии…
Кровавые события в Кастилии и двоеженство ее короля привлекли внимание Папы Иннокентия VI. Он не пожелал равнодушно взирать из Авиньона на беззакония, творимые в самом сердце Испании, и, возмущенный действиями Педро Кастильского, отлучил его от церкви. Подданных же тирана он освободил от греха неповиновения. Но Педро Жестокий не убоялся папской анафемы. Король только ухмылялся, когда Мария Падилья, его давняя любовница, к которой он вновь вернулся, умоляла его одуматься и примириться с Его Святейшеством. Будучи доброй католичкой, Мария так страшилась церковного проклятия, что решилась сбежать от Педро и искать укрытие в монастыре. Она снова была в тягости, и король ворвался в святую обитель и силой увез женщину в Алькасар.
На этот раз Мария разрешилась от бремени мальчиком, и кастилец захотел объявить сына своим наследником. Для этого ему надо было срочно жениться на Марии. Но что же делать с Бланкой? Ведь она по-прежнему оставалась единственной законной супругой короля Кастилии… (О Хуане де Кастро Педро даже не вспоминал – ведь их брак никак не мог считаться действительным.)
Злодей не колебался ни минуты. Он отдал приказ избавить его от Бланки де Бурбон.
Несчастная маленькая королева жила в продуваемой всеми ветрами крепости Медина-Сидония в бедности и одиночестве. Она почти никогда не покидала своих покоев и беспрестанно молилась – ибо только в беседах с Господом Бланка находила утешение.
Весенним погожим вечером она, как всегда, преклонила колени перед распятием. Вдруг в ее комнату вошел могучий мавр с тяжелой палицей в руке. Сразу поняв, что наступил ее смертный час, Бланка опустила голову – по бледным щекам побежали слезы.
– О Франция, моя славная родина, – прошептала бедняжка, – почему ты отдала на поругание свою дочь?! Как раз сегодня мне исполнилось семнадцать. Я замужем уже два года, но супруг мой так и не возлег со мной на брачное ложе, и я умираю девственницей. Скажи мне, Кастилия, чем я провинилась перед тобой?..
Вот и все, что промолвила Бланка. Страшный удар обрушился на ее белокурую головку, и кровь брызнула на стены…
Итак, Педро Жестокий наконец был свободен, но мог ли он обрести свое счастье? Вовсе нет. Французский король Карл V не простил ему смерть принцессы Бланки и начал готовиться к войне со своим бывшим зятем.
Педро же, совершив очередное убийство, отнюдь не стал более счастливым. Мария Падилья при первой возможности покинула его и нашла пристанище в монастыре святой Клары, который некогда сама основала. Переживания и трудные роды не прошли для нее даром. У нее началась лихорадка, и в начале июля Мария Падилья умерла.
