Читаем без скачивания Экскурсант - Константин Хвостополосатов

— Городские-то отблагодарили? — спросил я.

— Да не просим мы ничего, они сами помогают, чем могут, — поведал техник. — Мы же единственное их спасение от этих жнецов бесхвостых.

— Ну а девчонки как? — усмехнулся я.

— Хорошие девчонки в этом городке, — ответил техник. — Многие у нас сейчас гостят, все хотят «полной» любви получить. Вполне могут народиться парочка детишек. Эти девчата хорошие, молоденькие, одна так вообще «дури» еще не знала, боится вон, сидит с подругами. Наши парни-то все опытные нечего ей труситься. Да и детишки от них чаще бывают, кормежка пилотская она все же дает толк.

— А с детьми проблем не бывает? — спросил я.

— Так с ними извечная проблема, — вздохнул техник. — Но по неписанному закону, второй ребенок мужику идет. Мало кто второго умудряется получить, но у нас вон двое есть счастливых.

— А откуда народ берете? — спросил я.

— Да из приблудных поумнее выбираем, иногда в городках кто приглянется, — ответил техник. — У нас на постоянное место жительства трудно попасть, база маленькая. Девкам весь период «скачек» жить позволяем, а если кто понесет, то пока дитя разумным не станет, оставляем у нас. Ладно, пойду я, дел много, начальство спросит потом. Спасибо, союзник.

Нельзя сказать, что после боя мы стали совсем своими на базе, но теперь на нас не косились, как на врагов. В нас перестали видеть мародеров правителя. Вернее сказать, нас всех в данный момент на базе представлял я. Оранжевый свет местного светила мне нравился, он напоминал мне закатное время на Земле. Последний день до прихода кораблей с «Мегаполиса — дубль» я решил устроить себе выходной и просто прогуляться по доступным на базе местам. Дозволенных мест оказалось, в общем-то, нетак-то и много. Но даже прогулка в окрестностях военной базы казались неким разнообразием, дающим отдохновение от многосуточного пребывания среди переборок нашего корабля. Периодически ко мне подходили пилоты, участвовавшие в последнем бою, в основном вели себя осторожно, чаще просто благодарили за помощь, в первую очередь за своевременное оповещение без которого было бы невозможно так четко взять всю банду мародеров. Довольно часто по территории вроде бы закрытой военной базы шныряли парочки, а иногда бродили шумные группы молодежи. По всему судя, не такую уж затворническую жизнь вели местные военные. Их тесный маленький мирок скорее был неким анклавом элитных парней, нежели монастырем. Девчушки откровенно глазели на серебряную диковинку, которую представлял я в скафандре, но подходить не решались.

Температура, влажность, уровень излучения местного «солнца» и давление атмосферы на планете оказались вполне подходящими для человека, я бы не очень смело назвал бы их совокупность «самый конец весны в средней полосе». Поскольку родина белок была спутником планеты-гиганта, то ни значительного колебания температур, ни жесткой смены времен года на ней не наблюдалось. Случались периоды условного потепления и похолодания, связанные с небольшой элиптичностью орбиты планеты-гиганта вокруг звезды, но переходы были плавные, и падения или увеличения температуры были незначительны. Местные обитатели жили практически в одной климатической зоне. Немного более прохладные области были расположены ближе к полюсам планеты, там случались снегопады, снег там лежал чуть меньше половины местного года, затем случались периоды оттепелей, когда снежные поля уступали свое место бурной растительности. Кроме этого снег можно было увидеть разве что на немногочисленных горных вершинах. В общем, если не считать непривычную растительность и освещение — практически Земля. По крайней мере, до посещения родной планеты белок я предполагал что-то более неожиданное и поражающее воображение. Война оставила на теле планеты раны и отметины, климат, скорее всего, именно от нее сместился в более сухую и теплую сторону. Тем не менее, планета оказалась неплохим местом, куда большинство жителей моей родной планеты с удовольствием смоталось бы в отпуск. Не знаю, на каких принципах были сконструированы заряды «звездной кары», радиоактивный фон планеты, судя по всему, пришел в норму очень быстро и случилось это довольно давно.

Глядя на такое дело, жутко хотелось побродить по планете без скафандра, вдохнуть чужие неведомые запахи, ощутить запутавшийся в волосах ветерок. Жаль, вблизи базы не было водоемов. В средних широтах планеты наблюдалось мало водоемов или рек, вдоль экватора же вообще тянулась полоса пустыни, изредка рассекаемая лишь двумя морями и парой-тройкой особенно полноводных рек. Я связался со Светланой и попросил запустить программу расчета адаптации к условиям Улара для человека. Если изменения будут не слишком кардинальными, может, получится почувствовать под ногами настоящую планету. Светлана подтвердила начало работ на эту тему, к моему сожалению, ориентировочное время, необходимое для их завершения оказалось четыре-пять дней. Но лучше поздно, чем никогда. Осталось на какое-то время отодвинуть мечту, хорошо хоть не задвинуть в далёкий ящик. Из-за лёгкого разочарования прогулка стала как-то не очень интересной, я вернулся к своему потрепанному истребителю. Давно пора было решить его судьбу. Я осмотрел повреждения, внешне аппарат пострадал не очень сильно, по крайней мере, хламом его называть было рано. К сожалению, самому починить его, нечего было и думать, даже если бы я разбирался в этом вопросе. Требовалась помощь нашего КБ и мощностей «Ботаника».

— Светик, привет, — издалека начал я. — Тут такое дело…

— Даже не спрашивай, — ответила Светлана, догадавшись, о чем будет разговор. — Я не спустила в утиль истребитель Саныча, послушав тебя, но я не собираюсь чинить эти машины, чтобы дать вам еще один шанс свести счеты со своими жизнями.

— Как породисто ты начала говорить, — съязвил я. — Какая экспрессия…

— Не трудись, — ответила Светлана. — Чинить не буду, можешь сам управлять киборгами, если хочешь. Стекляшку можешь тоже не просить, он считает вашу затею исключительно глупой, вы рисковали всем экипажем и судьбой «Ботаника».

— Ты злыдня, любимая, — ответил я. — Мы спасли много разумных, кстати. Это может помочь нашим отношениям с ними.

— На планете постоянно кто-то гибнет, а у нас есть свои цели и задачи, — ответила Светлана. — Вы поступили нерационально.

— Ладно, — продолжил я разговор. — КБ не будет против, если я привлеку иностранных специалистов?

— Нет проблем, капитан, — ответила Светлана. — Нужно снять компоненты спасательной капсулы КСС, остальное можно передать местным спецам, они вполне смогут интегрировать туда свою кабину.

— Давай тогда уж сделаем для них послабление, и сами доведем истребитель до кондиции под стандартную кабину местных машин, — предложил я. — Чего союзниками обломки оставлять, неэтично.

— Ладно, доведем, — согласилась Светлана. — Если дадут нам свою кабину, сделаем совмещение.

Пока я ходил к руководству базы с предложением, киборги с «Клопа» затащили поврежденный истребитель под борт бота и начали демонтаж пилотского отсека. Руководство базы, как и в прошлый раз не слишком торопилось со мной встретиться. В конце концов, мне уделил внимание представитель технической службы базы. Оранжевый комбинезон выглажен, на груди знаки различия весь чистый и прилизанный по сравнению с техниками. Разговор тоже начался издалека. Пообщавшись несколько минут, у меня стали появляться мысли, что я разговариваю с торговцем на базаре. Я не стал объяснять суть моей просьбы, просто попросил по возможности дать мне чертежи спасательной кабины истребителей базы, упирая на то, что кабина на моей машине полностью выведена из строя, а заменить ее начинку нечем. Возможно, мы сможем каким-то образом приспособить часть узлов от кабин местных истребителей для наших нужд. Долгая беседа ни о чем закончилась отказом, основанием которого была нехватка запчастей для собственных истребителей, да и данные по кабине были секретными и разглашению не подлежали. Странным мне показалась такая позиция местного командования по отношению к союзникам. Сама собой напрашивалась мысль о маленьком таком саботажике. А может, командование базы надеялось, что мы бросим поврежденную машину, а они смогут поживиться ее секретами «за так». Порой мы другого человека понять не можем, что уж говорить об инопланетянах. Ничего не добившись, я пошел обратно. Мне было досадно, что мои бескорыстные порывы души угасали из-за несговорчивости местных «шишек». Я из чистой вредности не сказал, что мы собираемся довести наши истребители до ума в пользу местной системы управления. И тут мне пришла в голову интересная мысль. Я все-таки увидел возможный путь получить доступ к информации, пусть не мытьем, так катанием. Недолго думая, я свернул к площадке, где техники базы возились с разобранным штурмовиком мародеров.