— Оно и видно! Надо же — диверсант! Кому скажи…
Танкист повертел карту. Хмыкнул.
— Авантюра это всё…
— Давай — что-нибудь другое подскажи! Ты же танкист, должен знать!
— Должен… По уму — здесь десяток танков иметь надобно, да две-три батареи с пехотным прикрытием, зенитки, хотя бы дивизион — тогда ещё есть какой-то шанс…
— Нет у меня таких сил! И танкистов опытных нет — обычные бойцы в танках сидят, трактористы вчерашние. В дом с пятидесяти метров попадут — и то радость!
— Ладно… — танкист вытащил из нагрудного кармана свернутый лист приказа. — А с этим что делать?
— А! Вали всё на меня! Мол, особист совсем умом подвинулся, за пистолет хвататься стал…
— На тебя? — танкист усмехнулся. — Чтобы нас напугать — тут одного пистолета недостаточно. Ладно — уговорил! Где наша не пропадала! Пошли, показывай свою технику!
В хлопотах и беготне незаметно наступило утро. Покосившись на поднявшееся светило, Ракутин только сплюнул и мысленно пообещал ему кучу всевозможных гадостей. Уж лучше бы тучи… хоть самолеты бы не налетели.
— Товарищ капитан!
Жданович, здрасьте! Нарисовался, родной!
— Как у вас обстановка?
— Если коротко — всё трещит! Бойцы есть, и оружия хватает. Но вот противотанковых средств — совсем почти нет никаких! А отходящие бойцы в один голос твердят, что за ними идут танки!
— Не врут, — старший политрук вытер со лба пот. — Летчики это подтверждают. Мы бомбим эти танки, но…
— Да и народу набежало — вообще ужас какой-то! Куда мне их девать? Уходить не хотят — мол, дорога перерезана!
— И это — правда. Мы проехать не смогли, машину обстреляли, пришлось возвращаться.
— Вот тебе и раз…
— Да. Вырваться отсюда можно только по железной дороге. Правда, должен подойти танковый полк, но… сами понимаете, он может и не успеть. Есть и хорошие новости — поездов будет два. Так что вывезти сможем многих. Ваше дело — удержать станцию, если немцы перережут полотно…
— Когда же они придут?
— Один — уже через два часа. Ну… примерно, через два. Второй — ближе к вечеру, но до темноты.
— Так. Понятно. И как долго нам её держать?
— Пока светит солнце, товарищ капитан. Потом — можете отходить, соответствующий приказ я напишу.
— Во! Товарищ старший политрук — насчёт приказа! А сейчас его написать можно?
— Можно… а отчего такая спешка?
— Да есть тут одна проблемка…
Подойдя к дому, оба командира остановились. Жданович вопросительно посмотрел на своего спутника.
— И где они?
— Здесь, товарищ старший политрук.
— Не вижу что-то никого…
— Товарищ старший лейтенант! Покажитесь, тут с вами поговорить хотят!
Скрипнула дверь и на пороге появился командир зенитчиков. Увидев петлицы Ждановича, козырнул.
— Командир батареи — старший лейтенант Ерихов.
— Заместитель начальника Особого отдела штаба армии — старший политрук Жданович, вежливо ответил особист. — Жалуется на вас товарищ капитан…
— У меня приказ, — спокойно ответил зенитчик. — Обязан исполнять.
— Ага! — кивнул особист. — Кто ж спорит-то… а вот — мои полномочия!
Судя по всему, бумага у старшего политрука была и вовсе убойная — зенитчик помрачнел.
— Почему вы не хотите передислоцировать свои орудия?
— Будут танки или нет — это ещё бабушка надвое сказала. А вот самолеты — те точно пожалуют. И обнаружив зенитки, расшибут их в пыль без всяких танков.
— Но до сих пор — не расшибли же?
— Харченко! — не оборачиваясь, крикнул зенитчик. — К бою!
Топот ног, скрип и треск… нависавшие над забором ветки деревьев разошлись во все стороны, и к небу поднялся орудийный ствол. Завалившийся на улицу забор, открыл стоявшую около дома пушку.
— Отбой тревоги!
Снова заскрипело — стали заметны натянувшиеся веревки, которыми притягивали на место ветки деревьев. Выскочившие на улицу бойцы, сноровисто поставили на место забор и скрылись во дворе.
— Я, когда их искал — чуть не полчаса тут бегал. Нет пушек — и всё тут! Пока не заметил бойца, что во двор входил… — кивнул в сторону калитки капитан.
— Мы их после каждого налета в новый двор перетаскиваем. Ветки к деревьям и крыше подвязываем — тут около каждого дома такой садик есть. Сетку маскировочную тоже используем. Веревку потянул — пушки и не видно, — пояснил зенитчик. — Оттого немцы нас и не накрыли до сих пор. Только к вечеру ближе ветки и сеть убираем — темно, пока этот самолет сквозь них разглядишь… А вы хотите, чтобы я орудия к околице вытащил — там-то их первый же налет и прихлопнет…
— А если, всё-таки, танки? Отсюда вы их ведь не увидите?
— Нет.
— Ну, тогда, может быть, все же передислоцируете орудия? Ну… в крайние дома, например…
— Их уже немцы в прошлый раз бомбили — мы оттуда тогда стреляли. Снова на это же место?
— А…
— Других мест нет. Мы тут не первый день — успели уже всё изучить.
— М-м-да! — почесал в затылке особист. — Задачка! Ладно… пока налета нет — сидите тут. Но, если товарищ капитан увидит танки раньше, чем прилетят самолеты… сами понимаете — тащить орудия будете сами! И быстро! Хоть на руках несите — ваше дело!
— Дотащим, товарищ старший политрук.
Жданович только покосился на капитана. Алексей пожал плечами — возразить ему было явно нечего. Странно, что зенитчик ничего не пояснил ему раньше. Или это так подействовали документы особиста?
Впрочем, времени на размышление не осталось — Ерихов, высунувшись из двери, окликнул уходящих.
— Наверх гляньте!
А там — на приличной высоте неторопливо полз маленький крестик.
— Разведчик это! Так что, товарищи, прав я был — ждем самолетов!
Ох и мать же твою…
Не дожидаясь особиста, Ракутин рванул к зданию импровизированного штаба — там постоянно находилось несколько человек — связные.
— Бегом на позиции! Приказ — огонь по самолетам не открывать! Ты и ты — к путям! Пусть народ весь столбом не стоит! В степь отбегают, да на землю ложатся… Можно даже на пути, их немцы бомбить не станут — самим нужны!
Связных словно ветром сдуло!
Неслышным шагом подошел старший политрук.
— Сколько у вас бойцов?
— Сейчас? Когда батальон сформируют — человек пятьсот будет… или больше.
— А почему они не должны стрелять?
Хороший вопрос! Знает мужик, чего и когда спрашивать!
— Самолеты приходят сюда уже не в первый раз, так?
— Возможно.
— Зенитчик, именно так и говорил. И все это время по немцам ведут огонь только зенитки, я прав?
— Ну да…
— А сейчас ударят ещё и пулеметы с винтовками… И что доложат своему командованию немцы? Что станция обороняется ещё и пехотой? Причём — в немалом количестве! Вот тогда, они и усилят группировку…
