как ни крути, поговорить нам все равно следовало. Особенно после вчерашнего. Наметить план действий, обсудить, как мы будем жить дальше и массу подобных мелочей.
Впрочем, за завтраком я не скучала. Пока готовила, тетушка Бонифер развлекала меня историями о необычных, смешных и курьезных случаях в академии. Правда, слушала я ее невнимательно, больше сосредоточившись на собственных проблемах.
То, что наш фиктивный брак доживает последние дни, я осознавала в полной мере. Лица, из-за которых все это затевалось, уже знали о нашем обмане, так что смысла притворяться я не видела. Плюсом к этому беременность Ясель, которую срочно требовалось узаконить. Особенно, если учесть нестабильное состояние красивой магички.
Только вот если месяц назад моя судьба была определена, то сейчас возникали вопросы. Это раньше я являлась обычной травницей, сейчас же превратилась во владелицу могущественного артефакта. Первую из возрожденного рода Обен.
«Интересно, как мама с папой отреагируют на такое известие? — подумала я, вновь перескочив с одной мысли на другую. — И Ирис еще. Про Дейзи тоже неплохо бы узнать. Надеюсь, с ней все хорошо…»
Потерев виски, я заставила себя вернуться к более насущным проблемам.
Из-за артефакта спокойной жизни мне не видать. Все захотят заполучить силу и власть. Да и император не останется в стороне.
Но я не желала снова выходить замуж. Даже за Элая. Мне вообще неприятно было думать, что он вознамерился взять меня в жены лишь ради спасения от посягательств остальных. И пусть я знала, что это не совсем так. Точнее, совсем не так. Элай меня любит, он сам признавался и доказывал силу своих чувств. Однако хотелось-то все равно по-другому. В первый брак я вступила по приказу герцога. Мое мнение тогда не спрашивали. Я спасала старшую сестру и собственную семью. И вот теперь получалось, что и второй брак мне тоже навяжут.
А я мечтала о романтике. Хотелось свиданий. Прогулок в парке. Взглядов и улыбок. Букетов цветов, шоколадных конфет и прочих глупостей. Я хотела… хотела быть как все. Только вот не получалось. Не быть мне обычной. Уже никогда.
И самое обидное, что мне оказалось не с кем обсудить создавшуюся ситуацию. Мама находилась далеко, да и не поняла бы она, а настоящих подруг у меня не имелось. Конечно, можно было поговорить с Дианой, но я сомневалась, что это правильное решение. Мы дружили, но не до такой степени, чтобы вести откровенные беседы о личном.
Так прошло еще несколько часов. Тетушка Бонифер давно покинула дом, а я продолжала бесцельно бродить по комнатам. Даже спустилась в лабораторию. Но травы и настойки меня сейчас больше раздражали, чем успокаивали.
И вот когда я поднялась наверх, раздался стук в дверь. Я гостей сегодня не ждала.
— Кто там? — осторожно поинтересовалась, коснувшись рукой стены, которая слегка завибрировала под моей ладонью.
— Студентка, — сообщил дом.
— Ясно, — вздохнула я и поплелась открывать.
На пороге стояла первокурсница. Имени я не запомнила, но она бывала на моих лекциях и даже что-то отвечала. А еще усердно писала конспекты. В общем, обычная студентка. Светловолосая, улыбчивая, с карими глазами и курносым носом.
— Здравствуйте, леди Конте, а я к вам, — быстро произнесла она, стоило мне приоткрыть дверь.
— Ко мне? — удивилась я. — Но я пока не преподаю.
«Или преподаю? Как-то я упустила этот момент. Можно мне преподавать в академии или уже нет? Надо у Себастьяна уточнить или у Элая».
Как же много появилось вопросов. И хоть бы один ответ!
— А я по другому поводу. Во время лекции профессору Форсенберг стало нехорошо. Кажется, она потеряла сознание. Меня просили передать вам.
«Ясель потеряла сознание? Ох, как же так?!»
— Немедленно веди меня туда! — велела я, выскакивая на улицу.
Я считала себя отчасти виновной в плохом самочувствии Ясель. И теперь меня охватило волнение такой силы, что я не сразу обратила внимание на подозрительные нестыковки. А ведь их даже на первый взгляд нашлось немало. Во-первых, почему Себастьян не попросил о помощи Тима, Фила, Диану или, на худой конец, близнецов. Почему вызвалась эта странная девочка-первокурсница? Во-вторых, ее улыбка. Она выглядела очень подозрительной. Когда говорят о том, что кто-то пострадал и нуждается в помощи, так не улыбаются. Или у нее такая реакция на стресс? Ну, а в-третьих, я понятия не имела почему, но мне вдруг стало тревожно.
Поэтому когда мы уже почти достигли учебного корпуса, я резко остановилась и, взглянув на девушку, спросила:
— Как, ты сказала, тебя зовут?
— А я и не говорила, — широко улыбнулась моя провожатая, и в ее карих глазах промелькнуло какое-то нехорошее выражение. — Да это и не важно, вы все равно ничего не вспомните.
— Что это значит? — сухо поинтересовалась я, отступая назад и хватаясь рукой за кулон.
Помощь артефакта мне бы сейчас не помешала. Только вот он был далеко, я до конца на него не настроилась, отказываясь принимать силу. Да и мне просто не хватило времени.
Девчонка быстро достала какой-то флакон и брызнула его содержимым мне в лицо. Отвернуться я успела и даже прикрылась, но все равно сделала вдох. Всего один крошечный глоток кислорода, но и его хватило, чтобы голова закружилась.
Дар травницы сработал без осечек. Я практически моментально разобрала зелье на составляющие и выяснила его свойства. Только это ничем мне не помогло.
Его называли успокоительным. Не то средство, которое я использовала на собственной свадьбе, а намного сильнее и в куда большей концентрации. Кроме того, на меня, обычного человека, оно оказывало очень серьезное действие, не только успокаивая, но и блокируя сознание.
Еще один вдох, и тело будто окаменело, а я стала его заложницей, которая все слышала, все осознавала, чувствовала, но сделать ничего не могла.
— Вот и прекрасно, — ласково произнесла девушка, убирая флакон с зельем в карман и снова мне улыбаясь. — Я так рада, что мы друг друга поняли.
«Тебе это с рук не сойдет, маленькая дрянь!» — мысленно прорычала я.
К сожалению, воспротивиться как-то иначе у меня не получилось. Тело мне больше не подчинялось.
— А теперь внимательно слушай, что я тебе скажу, — продолжила блондинка. — Мы сейчас направимся к выходу из академии.
«Нет! Нет-нет-нет!»
Несложно было догадаться, что девица решилась на такое не по собственной воле. Очевидно, ее подговорили, возможно, даже подкупили. Теперь ей следовало выполнить свою часть плана и доставить меня заказчику, который ждал за пределами академии.
— Ты, леди Конте, будешь вести себя естественно. Улыбайся.
Мои губы тут же сами собой растянулись в улыбке. Максимально радостной, если не сказать счастливой.
— Здоровайся, но
