тогда я сама себя запру в комнате и не буду выходить оттуда очень и очень долго!»
— Сядь! — приказал маг.
Тело незамедлительно приняло вертикальное положение, и мне удалось немного осмотреться. Мы находились в богато обставленной спальне с массивной светлой мебелью и шелковыми обоями с огромными розовыми цветами. Широкое окно украшали занавески светло-оливкового цвета. Жаль, пейзаж за ними было не рассмотреть.
— У тебя, наверное, есть вопросы, — предположил лорд Кромвей, отходя от кровати и присаживаясь на стоящий напротив небольшой диванчик, на котором лежало несколько маленьких подушечек со смешными кисточками. Он явно чувствовал себя совершенно спокойно и расслабленно. Облокотился о спинку, закинул ногу и на ногу и широко улыбнулся. В моем представлении похитителям следовало вести себя не так вальяжно. Неужели он был настолько уверен в себе? — У нас есть немного времени до прихода служителя храма Силы, так что можем поговорить.
«А зачем нам служитель храма?» — нервно подумала я.
— Ты знала, что три часа назад император расторг ваш брак с Себастьяном Конте? — спокойно поинтересовался лорд Кромвей.
Новость не произвела на меня впечатления. Ну расторгли и ладно. Хорошо, конечно, но ведь я и так понимала, что этим все и закончится. Лишь о времени, когда это произойдет, я не знала. Возникал вопрос, откуда сей факт известен моему похитителю. И чем это грозит мне?
— Теперь, Шанталь Луиза Эббот, ты официально свободна. Но это пока.
«Ох, что-то мне это совершенно не нравится…»
— Кстати, ты знала, что моя дорогая мачеха украла изобретение моего отца и использовала его против нас же? — неожиданно спросил он, накручивая ус.
Я слышала об этом впервые, но испытывала огромное желание поаплодировать столь сильной и удивительно смелой магичке.
— Я имею в виду блокирующее заклинание. Если правильно его наложить, то найти скрываемый объект невозможно. В результате нам не удалось обнаружить хранилище сокровищ и артефакт рода Обен. А теперь никто не найдет тебя. Правда, весело? — Кромвей рассмеялся, а потом резко приказал, зло блеснув серо-голубыми глазами: — Улыбайся, Шанталь! Улыбайся.
И на моем лице тут же расплылась счастливая улыбка. Хотя внутри я дрожала от страха и накатывающей волнами паники.
— Я позаботился о том, чтобы семейство Конте и этот надоедливый повелитель теней тебя не нашли. Конечно, пока я сам того не захочу. Скажи, что я хорошо придумал!
— Вы хорошо придумали, — покорно ответило тело, продолжая широко улыбаться.
Как же мне хотелось ударить себя по лицу. Со всей силы. Чтобы искры из глаз посыпались и челюсть свело. Но я не могла даже мизинцем пошевелить.
— Теперь между мной и артефактом стоишь лишь ты, глупая девчонка, которая решила, будто может забрать чужое. Это мое наследство! Мое. По закону при вступлении в брак Корнелия отдала все богатство моему отцу. И раз мой сводный брат погиб, то я следующий в очереди на наследство. Я, а не ты.
Взглянув на меня, он сжал кулаки, скривил лицо и воскликнул:
— Жалкие людишки! — Ну с этим я бы поспорила. — Артефакт должен принадлежать семье Кромвей! Если бы сто лет назад эта идиотка не заупрямилась, все бы сложилось как надо. Но еще не поздно… не поздно все исправить.
«Исправить? Что исправить?» — насторожилась я.
— Мой сын родился со слабым даром, жена умерла. Внучка… единственная наследница, пустышка. Наш артефакт ослаб и не сумел дать им силы. Она перегорела. Но ничего. Девочка еще слишком мала, есть шанс все исправить и вернуть ей магический дар.
Внучка. Будущее. Да, ради такого можно пойти на преступление. Но как Кромвей собрался забрать артефакт? Решил договориться? И зачем нам служитель храма?
Словно услышав мои мысли, Кромвей перестал говорить загадками и честно рассказал о своем плане, не забывая издевательски улыбаться и явно гордясь своей идеей.
— Мы с тобой поженимся, и я стану законным владельцем артефакта семьи Обен!
«Нет! Нет! Я не хочу! Это невозможно!»
— Сейчас нас поженят. И ты добровольно дашь свое согласие.
«Но это неправильно! Это все зелье!»
— Конечно, найдутся те, кто попробует оспорить наш брак, — гаденько улыбаясь, продолжил Кромвей. — Однако смею заверить, у них ничего не получится. Не будет доказательств.
«А как же… я?»
Поднявшись с дивана, он приблизился ко мне. Протянул руку и коснулся лица в мимолетной ласке, от которой меня едва не стошнило. Как же мерзко и противно! Хорошо хоть целоваться не полез.
— Несчастный случай. У меня много врагов… — Кромвей провел пальцами по моей щеке, слегка оцарапав ногтями кожу на скуле. — Одно-единственное покушение, и моя юная супруга погибнет, — большой палец коснулся губ и слегка нажал на нижнюю, — в расцвете лет. Такая жалость. — Поймав прядь моих волос, маг слегка потянул ее. — Естественно, я буду горевать. Особенно когда стану единственным хозяином древнего артефакта.
«Вот же гад! Негодяй! Монстр!»
Мне срочно требовалось что-то придумать. Найти выход.
«Моя история не может закончиться так! Это как минимум нечестно! Несправедливо! Так нельзя!»
Однако я не представляла, что предпринять в ситуации, когда тело полностью подчинено Кромвею. Я оказалась неспособна даже моргнуть, а блокирующее заклинание не позволяло Элаю найти меня. Выхода не было.
— Нам пора! — провозгласил Кромвей, рывком поднимая меня с постели. — Сейчас ты будешь изображать любовь и счастье, Шанталь. При всех скажешь «да» и повторишь слова брачной клятвы. Ты поняла меня, дорогая?
«Не-е-е-ет!» — мысленно прорычала я, продолжая биться в плену собственного тела.
— Да, я все сделаю, — ответило оно вслух и влюбленными глазами посмотрело на великого лорда и мага.
Вот так, освободив от одного брака, меня тут же вынуждали вступить в другой.
Комнату мы покинули под руку.
Со стороны наша пара выглядела хоть и странновато, но вполне приемлемо. Жених — почтенный лорд и великий маг благородных кровей. Да, ему немного за сто, но магов возраст только украшает. Тем более что внешне ему не дашь и пятидесяти. Темные волосы и небольшая бородка лишь слегка серебрились благородной сединой, кончики усов залихватски приподнимались вверх, а серо-голубые глаза сохраняли ясность. И невеста — хрупкая блондинка с сияющими от счастья голубыми глазами. Тоненькая как тростинка, изящная и очень счастливая.
А еще насквозь фальшивая.
И кому было дело до того, что невеста выходит замуж по принуждению? Правильно, никому. Нынче желания девиц мало что значили. Считалось, что они для них главное семья, положение в обществе и обеспеченное будущее. Кромвей был прав: после моей смерти доказывать уже будет некому и нечего.
Прошагав по длинному коридору, застеленному красным ковром, мы достигли широкой лестницы, которая вела на первый этаж. По ней
