— Эй! — гаркнул Захарьин. Не ради шутки. Тревога толкнула еще раз, уже под сердце. — Нет, так не бывает!
Он не стал паниковать и бегать по огромному особняку, выискивая уснувших и пытаясь разбудить их. Князь направился в свой кабинет, раз уже с самого начала хотел туда попасть. Толкнул дверь и остановился на пороге. Мрак помещения разбавлялся слабым светом уличных фонарей.
— Наконец-то вы соизволили зайти, — раздался из угла молодой голос. — Закройте дверь, князь, и присядьте.
Машинально, выработанным годами автоматизмом, Захарьин сжал кулак и ткнул им впереди себя. Сейчас спрессованный магическим плетением воздух ударит в наглеца, посмевшего каким-то образом проникнуть в дом, сломает его ребра и расплющит все внутренние органы. К его досаде, ничего не вышло. Зато перед глазами вспыхнула сиреневая дуга, и на сетчатке запрыгали зигзаги, черточки, изломанные линии. Князь ослеп.
— Кто вы? — не сходя с места, пока не прозреет, спросил Захарьин. Он вдруг почувствовал, насколько холодно в кабинете. Через окно влезли? Нет, не может такого быть. Там защита не хуже, чем по периметру забора. Под махровым халатом ледяные щупальца нахально пробежали по животу и пояснице. — Как здесь оказались?
Его вопросы, к собственной досаде, прозвучали столь жалко, что Данила Васильевич предпочел замолчать и сначала выяснить желания таинственного гостя. Не убили сразу — значит, нужен зачем-то.
— Неужели непонятно? — удивленно произнес голос. — Я всех усыпил. Очень качественно. У меня есть великолепные заготовки, валящие с ног любое количество народа. Ваш особняк поголовно видит десятый сон. Даже собаки. Вот так…
— Мне незнаком ваш голос, — князь сел в кресло, тщательно пытаясь рассмотреть в магическом зрении того, кто так нахально вломился в его дом. В отличие от ослепших глаз магия никогда не подводила. И никого не увидел. Только черное размытое пятно, фонящее холодом.
— Я — Назаров, — оглушило Захарьина.
— Проклятье, — пробормотал князь, прирастая к креслу. — Даже не знаю, что еще сказать. Достал-таки.
— Удивлены? — рассмеялся гость. — Признаться, я настраивался на более тяжелое проникновение в ваш дом. Но чародеи оказались совершенно никудышными. Сомлели наравне с обитателями.
— Вы пришли убивать меня, барон? — страха у Захарьина не было, даже сосущая под сердцем тревога куда-то убежала. — Не оценил я вас, Никита Анатольевич. Не оценил.
— Давайте поговорим конструктивно, Данила Васильевич, — черное пятно дернулось, расплылось в пространстве и снова замерло. — Меня очень огорчает, что вы прилагаете столько сил, чтобы сжить меня со свету, хотя я и прямо, и косвенно не причастен к событиям прошлых лет. Мне просто повезло (или не повезло) родиться вдали от своей Семьи. Я появился в Вологде не для того, чтобы мстить своим кровникам. Задача вполне прозаическая: вернуться к Роду. А вы стали причиной, по которой я вынужден отвлекаться от главного дела. Зачем мешаете?
— Не совсем понимаю, — признался Захарьин, поджимая пальцы ног в тапках. Холод играючи и туда пробрался. — Если в вашем появлении кроется какая-то тайна, я готов выслушать ее и принять окончательное решение.
— Нет, так не пойдет, — голос построжел. — Диктовать условия придется мне, потому что жить в постоянном ожидании удара в спину мало кому нравится. Пока же я просто предлагаю завершить вековые разборки между Родами и разойтись миром.
Захарьин улыбнулся. Странная попытка без энергичного давления, шантажа и выбивания условий. А ведь Назаров в выигрышном положении. Мог бы похитить детей, например, чтобы через них ломать князя. Вместо этого сидит в кабинете и рассуждает о каком-то примирении.
— Я не могу забыть кровь своих родственников, убитых Назаровыми, — князь лихорадочно искал возможность отключить магические воздействия на своих людей, чтобы они проснулись и прибежали на помощь. Но пока не получалось. Удивительно прочная блокировка стоит. — У нас шла вражда до полного уничтожения. Кажется, мне удалось победить. Ан, нет. И после этого вы, единственный потомок мертвого рода, предлагаете мне мир? Да уж лучше убейте меня, барон, в этом кресле. Так будет справедливее и понятнее.
— Хм, вы совсем меня не понимаете, — Назаров говорил спокойно, не повышая голос, с какой-то ленцой. — Князь, вы вообще интересуетесь, что происходит вокруг вас? Или решили запереться в своей норе и сладострастно кусать меня? Не жалко терять людей? Сколько уже магов погибло? И до сих пор не остановитесь?
— Не стоит кичиться своими способностями и силой, — передернул плечами Захарьин. Дьявольщина, до чего же холодно! — Даже на такого прыткого можно узду накинуть.
— Пошли обвинения, — вздохнул Назаров. — Дуарх, покажи наши намерения!
Внезапно Захарьин почувствовал на своих плечах ледяные ладони неведомого человека или существа. Размеры стоящего позади нечто ощущались даже спиной. Ладони медленно сжимались, вымораживая плоть и проникая внутрь. Дикий страх превратиться в ледяную статую настолько завладел им, что князь задергался. И понял, что не может двигаться. Его ноги в самом деле превращались в ледяные тумбы, а дьявольский холод полз все выше и выше. А голос молодого Назарова звучал размеренно и бесстрастно.
— Утром сюда придут ваши слуги из поселка. И очень удивятся, когда увидят во дворе великолепные ледяные фигуры людей и животных. Сочтут это удачной шуткой к Коловороту. Но когда такие же ледышки, внутри которых будут находиться люди, они обнаружат в доме, вот тогда наступит понимание, какой ужас посетил особняк князя Захарьина. Весь род разом, до единого человека… Вымерз. Представляете, каким ореолом тайны будет окутана смерть во Мшах?
— Что тебе надо, щенок? — прохрипел князь. Лед дошел до паха и продолжал ползти вверх. Надо повернуться, чтобы посмотреть, кто там занимается магией. «Ночной гость»? Невозможно ведь терпеть!
— Мир на очень выгодных условиях, — ответил Никита. — Я получаю гарантию безопасности, а также ваше слово, что все кровники Назаровых перестанут точить зуб на меня и мою семью. Знаете, что у меня сестры появились? Славные и красивые девушки, которым в жизни и так пришлось хлебнуть горя и родительской потери.
— А я? Какова твоя плата?
— Даю наводку как создать портал, ведущий в другую Явь.
— Что? — не поверил Захарьин.
— Я знаю, что в вашем доме скрывается артефактор, работающий над созданием телепорта, а второй помощник все пытается играть на две стороны. Кое-что у вас получилось: нашли Источник, который даст бесперебойную энергию для мощного портала. Но в конечном итоге вас ждет провал…
— Почему? — лед перестал сжирать внутренности.
— Фактор нестабильности, — пояснил Никита. — Он срабатывает во время перехода из одной точки в другую, если не подстраховать тоннель. Установив маячки между мирами, нельзя быть уверенным в точном попадании туда, куда хочешь. Малейшая ошибка — и сигнал искажается, уводит в сторону.
— Откуда тебе известны такие подробности? — неожиданно для себя хохотнул князь, стараясь не думать о страхе, маячившем за спиной.
— Потому что я после такой ошибки провалился не туда, куда планировал, — вскрыл один козырь Никита. Иначе этого старого упертого хрыча не уломать.
— Что? Провалился? — Захарьин ошалел. — Ты хочешь сказать, что являешься чужемирцем?
— Именно. И да, я Назаров. Но из другой Яви. Поэтому и предлагаю мир. Мне некому мстить здесь. Кровная месть мешает осуществлению планов, отвлекает и жутко раздражает. Давайте смотреть на факты. Ваш Род находится в опале, у него нет своей земли, только одни обязательства. Я помогаю в прокладке стабильных Врат, вы исчезаете отсюда навсегда, начинаете новую жизнь. Разве это не достойная плата за мир? Как считаете, Данила Васильевич?
— Признаюсь, удивил ты меня, — Захарьин с облегчением почувствовал отступление ледника. — Теперь понятно, почему с тобой так носятся. Титул поспешно дали, герб подняли, с Анциферовыми скрестили. А если я сдам тебя Борецкому? И он силой выбьет из тебя секреты?
