Обойдя охранников, он проник в дом. Кажется, здесь довольно шумно и многолюдно. Как сквозь тонкую молочную кисею он наблюдал за Аленой и Елизаветой, что-то готовящих на кухне. Тут же крутилась Яна, весело смеющаяся от истории, рассказываемой женщиной.
Вот заглянул на смех Шубин, потом появился Ильяс и цапнул с тарелки свежую выпечку, за что получил нагоняй от Елизаветы. Бывалая кухарка сердито проговорила, что Великому князю не понравится, что охрана так вольготно расхаживает по дому. Ей не по себе от соседства с таким гостем.
Константин Михайлович здесь? Никита, не скрывая удивления, проник в гостиную и жадно вгляделся в лицо Тамары, которая сидела рядом с матерью. Слегка спавшая с лица и похудевшая супруга прижималась к Надежде Игнатьевне и рассеянно глядела куда-то в сторону. Тесть что-то горячо говорил об Орловых, но Никита так и не понял, почему Меньшиков грозится в следующий раз устроить обструкцию хитрому Главе Рода.
Главное Никита выяснил. Тамара уже родила. Значит, дети должны находиться в спальне под присмотром няньки. Улыбаясь, он рванул вверх, легко проникая своим астральным телом через бетонные перекрытия. Легко перескакивая из одной комнаты в другую, он обнаружил спящих детей в самой большой спальне, удобно выходящей окнами на лужайку с тыловой стороны особняка и на бассейн. Но никакой няньки возле них не было. А вот это уже неосмотрительно.
В полутемном помещении, освещенном мягким магическим светом из круглого шара, стоявшего на прикроватном столике, царила тишина и покой. Никита, с трудом сдерживая дикие удары сердца, которого по всем законам астральных перемещений, у него не должно быть, подошел к одной кроватке под балдахином из тонкой кисеи.
Широко раскрыв глаза, спеленатый младенец серьезно смотрел на склонившегося Никиту, и внезапно заерзал, открыв беззубый рот.
«Сейчас закричит, — подумал Никита. — Тамара поднимется сюда, и я хотя бы подам какой-нибудь знак, что я здесь.».
Ребенок орать не стал. Он вдруг улыбнулся и стал извиваться как червячок, чтобы выползти из пеленки с розовой каемкой по краям. Девочка. Дочка.
— Привет, доченька, — прошептал Никита, ощутив жуткую резь в глазах от появившихся слез. Почему же ощущения такие яркие, а он сам не может войти в физическое тело? Все-таки визуализированный перенос очень нестабилен. — Вот и встретились. По-дурацки, правда. Но папка исправится, обещаю!
Он перешел ко второй кроватке. Судя по голубым каемкам пеленки — сын. Он спал спокойно, не реагируя на внешние воздействия. С силой закусив губу, волхв пришел в себя. Теперь у него появилась мощная мотивация вернуться домой, невзирая на препятствия в виде людей, желающих заполучить его и сорвать все договоренности.
Дочка вдруг что-то пролопотала, а потом захныкала. Никита вернулся к ней. По несуществующей спине пополз холодок. Он понял, что девочка его видит. Самым настоящим образом видит. Потому как сразу заулыбалась и задрыгала ногами, как только волхв наклонился над кроваткой.
— Ментат? — прошептал Никита. — Или Ведунья? Значит, Дар у тебя есть, малышка. И это хорошо.
Послышалось кряхтение сына, потом его тонкий скулеж. Тут же захныкала и дочка. Дверь широко распахнулась, и в комнату влетела Алена, словно специально ждавшая, когда дети проснутся. Никита даже не успел среагировать на ее появление. Как стоял возле кроватки, так и замер. Но девушка его, конечно, не заметила. Она тут же сиганула обратно.
Послышались шаги. В комнату вошла Тамара и сразу же пошла к кроваткам. Никита метнулся в сторону и занял позицию в кресле возле журнального столика. Он любовался Тамарой, превратившейся в настоящую женщину. Ее округлившиеся формы волнительно просматривались сквозь ткань платья, а роскошная каштановая грива волос под ее руками рассыпалась водопадом по спине и плечам. Никита до боли сжал зубы, глядя на гибкую фигуру, склонившуюся над кроваткой дочери.
— Вам помочь, Тамара Константиновна? — заглянула в комнату Алена.
— Нет, спасибо, я сама справлюсь, — ответила Тамара, перенося детей на постель. — Иди.
Оставшись одна, она освободила из-под платья полную грудь, и Полинка сразу же впилась в сосок. Никита замер. Для него, выросшего и воспитывавшегося в жесткой мужской среде, таинство материнской любви к своему дитю было страшно далеко, непонятно и недоступно. О приемной матери, давшей ему чувство защищенности и нежности, он вспоминал с благодарностью. Но там была любовь, разделенная на всех детей в семье, и Никиту особо не выделяли.
Сейчас, когда его любимая кормила дочку, что-то тихо мурлыча и мечтательно глядя на магический светильник, Никита остро осознал, насколько ему не хватает Тамары. И как же ему повезло, что Меньшиков однажды решился на авантюру со своей дочерью. Не появись девушка в Албазине — Никита никогда бы не узнал о ней, и вся жизнь пошла бы по иному пути. Наемный боевик, волхв. Стычки, бои, кровь. А, может, и нечто другое. Доберись бы до него Китсеры, какова была бы судьба Назарова Никиты?
Он на секунду отвлекся от созерцания идиллической картины семейного счастья. Его взгляд упал на обложку модного журнала. Появилось неприятное ощущение царапающих кожу когтей. Март. Журнал выпущен в марте, а в Яви, где находится Никита, сейчас январь. Его рука автоматически дернулась, чтобы раскрыть страницы, словно они могли что-то ему подсказать. Удивительно, но ему удалось, как будто обретя физическое тело.
— Кого ты там почувствовала, ласточка моя? — вдруг ласково прошептала Тамара. — Папку увидела? Неужели он на нас из астрала смотрит?
Никита с отчетливой ясностью взглянул в глаза Тамары, смотрящей в его сторону, и задохнулся от желания поцеловать жену, прижать к себе. Переизбыток эмоциональных возмущений сломал настройку. Мир вздрогнул, кисея тумана потемнела и волхва жестко выдернуло из астрала.
Со стоном повалившись на пол, едва не сбив догорающую свечку, Никита несколько секунд приходил в себя от непонятной боли, скрутившей его тело. Нельзя так реагировать в астральных полях. Ведь все передвижения построены на тонких энергетических токах. Нарушение процессов настройки и вернуло волхва в настоящую реальность. Но сделано это было очень грубо, словно путешественника вышвырнуло с полосы движения невидимой силой.
Он встал с пола ошарашенный произошедшим.
— В прошлый раз расхождение было всего в месяц, — пробормотал Никита, торопливо садясь за стол и записывая только что увиденное. — Буквально пара недель после встречи с Николасом, и вот уже март. Расходимся на два месяца. Нетрудно догадаться, сколько времени пройдет, когда я решусь на следующий визит. Получается, с каждым разом люфт во времени растет в геометрической прогрессии. Вот тебе и несколько лет отсутствия….
Не ожидая от себя такой реакции, Никита проскрежетал зубами. Дети… Страшно подумать, если он затянет с побегом. Сколько лет пройдет в родной Яви? Пять, десять? Начавшееся шевеление в аристократической среде столицы серьезно напрягает. Если Орловы имели наглость предложить пристроить Тамару в свой Род, то что думает тот же Балахнин или другие не менее сильные кланы? Полинка уже проявляет какие-то способности, даже до первой инициации почувствовав присутствие Никиты возле себя.
Из всех зол Меньшиковы наименее опасны. Они, хотя бы, на первое время прикроют Тамару от наглых наездов. По сути, если разобраться, Никита уже им не нужен. Сделал свое дело и исчез. Как хотел Великий князь Константин. Вот и сиди дальше в той норе, куда убежал, мальчик. А мы приберем к рукам бесхозное хозяйство, одаренных детишек. Конечно, воспитаем как нужно нам, привяжем к императорскому Роду…
Понимая, что накручивает себя, Никита вскочил и заметался по кабинету. Необходимо выплеснуть энергию, распиравшую его изнутри. Положительная она или отрицательное — неважно. Можно стравить в Навь, не вопрос. Но только во дворе.
Переодевшись в теплый шерстяной костюм и накинув тонкую куртку, Никита тихо выскользнул в коридор, спустился по лестнице и был обнаружен одним из охранников. Боец сидел в гостиной, читая при свете настольной лампы какую-то книгу. Увидев в такую рань хозяина, остолбенел и вскочил, судорожно убирая чтиво подальше от взгляда барона.
