Читаем без скачивания Кракен пробуждается. Паутина - Джон Уиндем

снадобье прямо здесь или с собой привезли? Если здесь, могли остаться следы.

Мы поискали, ничего не нашли и скоро сдались. Камилла раздула костер, я вскрыл банку с тушенкой. Мы подогрели ее в пустой таре и пообедали.

— Я всё думаю, как они получили эту жидкость, — сказала Камилла. — Она маслянистая, а пресса у них, конечно же, нет. Как еще можно добыть масло, если не отжимом?

Истолочь что-то пестиком в ступе, предположил я.

— Этого у них тоже нет. Использовали естественное углубление в камне? В стенках кратера ничего такого не видно. Давайте обойдем его по кругу — вы налево, я направо.

Так мы и сделали, без особых надежд с моей стороны. После двадцатиминутного обхода я утвердился в мысли, что масло они принесли с собой, и тут услышал, как Камилла меня зовет.

Она обнаружила мелкую ямку примерно на одной четверти высоты кратера над землей. Внизу расплескалась какая-то зеленая масса, под стеной лежал разлохмаченный ствол молодого деревца.

Я взобрался повыше и посмотрел. Чаша подходила идеально, в ней имелась даже канавка для стока.

— И что бы вы думали? — посетовала Камилла. — Так бы по лбу себя и стукнула. Это тот самый вереск, что на склоне растет. Я вспомнила, как он пахнет. И пауки не любят его — дальше опушки леса паутины нет, помните?

Весь остаток дня мы собирали вереск охапками, таскали к каменной чаше и толкли. Работа была тяжелая и неблагодарная, но к вечеру мы все-таки выжали примерно три четверти пинты пахучего масла.

— Этого хватит, — сочла Камилла, завинчивая банку с драгоценным эликсиром.

Ночью мы спали крепко вопреки дискомфорту, утром позавтракали фруктовым салатом. Потом Камилла налила масла в горсть, сморщилась и сказала:

— Ну, что ж поделаешь.

Блестящие с ног до головы, перебивающие своим ароматом все прочие запахи, мы подобрали рюкзаки и пустились в обратный путь.

Я, признаться, струхнул при встрече с первой паучьей стаей, но всё обошлось. Они остановились в паре дюймов от наших ног, постояли и ретировались. Камилла перевела дух — значит, тоже не на сто процентов была уверена.

— Пока все нормально, — сказала она, — но если встретим островитян, надо будет как-то прорваться. Интересно, откуда они знают об этом растении?

— Если тотем твоего клана — паук, ты должен в них разбираться, — предположил я. — С меня довольно и того, что это работает. Идем скорее, пока не выдохлось.

Мы шли через затянутые паутиной деревья. Тишина, отсутствие всякой жизни и легкое колыхание кружевных саванов наводили еще больше страха теперь, когда мы были только вдвоем, а каково было бы идти в одиночку?

Камилла, тоже чувствуя это, сказала, инстинктивно понизив голос:

— И это ведь тянется на многие мили. Всё живое истреблено. Страшно… Как будто они ждали — терпеливо ждали сотни тысяч лет в своей паутине, когда их что-то наделит силой… И это случилось. Мелочь, казалось бы, но она-то всё и решила: они научились действовать сообща. Поневоле задумаешься: чего добились бы мы, если бы реально сотрудничали?

— Мы и при частичном сотрудничестве натворили дел. Это место — ужасающий аргумент против высокой производительности труда. Давайте-ка выбираться отсюда.

И мы выбрались: начались места, где паутина висела пониже. Пауки сыпались на нас сверху и отваливались, точно ошпаренные. Убедившись, что наша защита надежна, мы даже их приветствовали после недавнего мертвого царства.

Вскоре мы вышли к рубежу, где рыскали отряды наземных охотников, а через несколько сотен ярдов и они нам перестали встречаться. Еще четверть мили, и мы оказались там, где нас захватили туземцы.

Здесь мы решили свернуть с проторенной тропы и вернуться тем же путем, что пришли. Пока что никаких признаков островитян мы не видели, но как знать, куда эта тропка ведет и где заканчивается. Идти по ней дальше значило искушать судьбу. Та, которую прорубили мы, была куда менее удобна, но с каждым шагом по ней на душе у меня становилось все легче. Еще немного, и мы вышли туда, где начинали, — оставалось только дойти до пляжа. Мы дошли и первым делом увидели за рифом парусную лодку, идущую на северо-запад.

Камилла поднесла к глазам бинокль.

— Странно. Похоже, это наша, но я никогда ее не видела с мачтой и парусом. На борту несколько человек. — Она перевела бинокль к месту, где обычно стояла наша лодка — ее там не было. — Ни души, — с тревогой сказала она, посмотрев на наш лагерь.

Мы пошли вдоль по берегу. У ящиков, прикрытых брезентом, я крикнул: «эй, кто-нибудь», но отклика не услышал.

— Наверно, все на стройке работают, — неубежденно сказал я и снова позвал.

Лагерь выглядел покинутым. Мы молча шли дальше. Камилла внезапно остановилась: по песку к нам ползло бурое пятно.

— О, не-ет! — простонала она.

Я продолжал путь. Пауки подбежали ко мне и замерли. Я обогнул очередной штабель ящиков — дальше помещалось занавешенное брезентом пространство, служившее мужской спальней.

Сначала я ничего не различал в полумраке, но потом разглядел… Сумел отойти шага на четыре, и меня вырвало.

— Не ходите туда, — прохрипел я, махнув Камилле. Немного пришел в себя и вернулся к ней. Три паучьих отряда стояли в паре футов от нее, но она их не замечала, глядя на то, что держала в руках: на плетеный мешок из тех, что несли через лес туземцы, вспоротый сверху донизу и пустой.

Наши взгляды встретились. Ей, как и мне, безусловно вспомнился такой же мешок у тропы, полный чем-то, что шевелилось…

Я огляделся. Вокруг валялось с дюжину таких же мешков, пустых.

— Вот что значило «помочь Маленьким сестрам», — произнесла Камилла дрожащим голосом. — Они все…

Я кивнул. Тишина и то, что увидел я, сомнений не оставляло.

— Выходит, они пришли ночью и… Ужас, ужас!

С тех пор как мы познакомились, она впервые не владела собой. Я беспомощно стоял рядом.

Белый парус превратился в пятнышко на горизонте. Островитяне едут домой. Их миссия выполнена. Люди, метившие в боги, встретили равного себе в лице Накаа-Судьи. Бог поддержал Нокики: табу, наложенное на остров, сохранено.

Глава VIII

Через неделю или дней через десять — мы не слишком следили за календарем — прилетел самолет.

Мы достраивали первое, почти уже законченное здание, пытаясь сделать его непроницаемым для пауков. Взяли на складе одежду, заново вооружились разбрызгивателями с инсектицидом. Он был менее эффективным, чем туземное масло, но работал, и у нас его было несколько бочек. Еще до того, как опрыскать себя, мы обработали зону примерно в ярд шириной вокруг стройки и выгнали всех пауков, которые