мы поторопились, – но в остальном время словно замедлилось, и каждый наш шаг казался точным и тщательно выверенным.
Когда Адам предложил Девон, я ни секунды не колебалась. Это было правильное решение.
– Я-то могу работать из дома, но не знаю, как тебе поступить с кафе, – сказал он тогда.
Я это уже знала.
Люси – просто идеальный менеджер.
Итак, мы делаем все, что нужно сделать, чтобы быть вместе.
* * *
– И как ты себя чувствуешь теперь, когда все по-настоящему закончилось? – говорит Адам, протягивая мне фужер – на сей раз с настоящим шампанским.
– Твое здоровье, – говорю я. – За новые начинания! – Мы чокаемся. – Я чувствую облегчение. Чувствую, что мне повезло. Но за все приходится платить, так ведь? Эти бедные женщины…
Опускаю взгляд.
– Даже и не думай винить себя – слышишь меня? Ты узнала обо всем не тогда, когда еще можно было спасти их. А когда все-таки узнала, тебе пришлось помалкивать, чтобы спасти саму себя. Ты проявила настоящую храбрость, когда рассказала детективам про свитер. Всем нам когда-то приходится делать выбор, Бет, и не всегда он нам по душе. Некоторые вещи нужны, просто чтобы выжить.
– Да, ты прав. Спасибо. – Отмечаю, что Адам не упоминает о том, что мне было известно о местонахождении тела Кэти. Надеюсь, он понимает причины моего нежелания сообщать об этом полиции, и хотя я уже объясняла, что это было скорее предположение, чем четкое знание, думаю, что Адам испытывает некоторую неловкость из-за того, что я продолжала держать это в тайне и тогда, когда Том уже находился под стражей. Очень надеюсь, что теперь нам уже никогда не придется поднимать эту тему.
– А теперь выпей – нам нужно прикончить бутылку.
– Пары бокалов вполне достаточно, спасибо. Остальное предоставь Констанс.
Еще один момент, который мне нужно изменить в своей жизни, – это употребление алкоголя, которое способно вовлечь меня в крупные неприятности. Я пришла к пугающему выводу, что иду по тому же пути, что и моя мать. Замечание Джулии о том, что я приговорила вторую бутылку просекко в тот вечер, когда она ко мне заглянула, ввергло меня в натуральную панику. Я явно сказала больше, чем следовало. И, видно, о чем-то проговорилась. Надеюсь, не о чем-то ужасном…
Мне нужно начать все сначала – ради самой себя и Поппи, ради Адама и Джесс. Мне нужно дистанцироваться от всего, что произошло.
Глава 88
Том
Сейчас
Кем, черт возьми, она себя возомнила? Сидела там, святее всех святых, – уверенно смотрела на присяжных, извергая ложь за ложью…
Да я в жизни не контролировал ее! А манипуляции? Херня! Это она мастер манипуляции, а не я. Целый год после того, как я обо всем ей рассказал, она притворялась, будто поддерживает меня – обещала, что останется со мной и избавится от этого свитера, – и все это время планировала отправить меня за решетку. Просто не могу в это поверить.
«Все, чего я хочу, – это крепкая семья и хорошие родители для Поппи», – твердила Бет. Как это соотносится с тем, что меня посадили в тюрьму? Тупая сука! Я делал для нее и для Поппи абсолютно все. Они всегда были для меня на первом месте.
Дверь камеры с лязгом захлопывается за мной. Я больше не арестованный. Теперь я осужденный преступник.
Серийный убийца.
Наверное, в этом ярлыке есть определенная уважуха. Это может в какой-то степени гарантировать, что со мной тут предпочтут не связываться.
Но чтобы до конца моих дней?.. Мой разум пока не в состоянии это постичь. Судья – чертова баба, естественно, – присудила мне пожизненное.
Мне предстоит торчать здесь, пока я не умру.
И все из-за Бет.
Ее предательство ранит очень глубоко – я чувствую это где-то в самой глубине своего живота, чувствую в своем сердце. Даже руки и ноги налились тяжестью от этого предательства.
Присаживаюсь на кровать и смотрю на каждую из четырех стен по очереди. Моя жизнь теперь обречена быть столь же унылой и пустой, как они.
Плевать я хотел на Бет – она причинила мне слишком много зла. Но когда ложусь и смотрю в потолок, то никак не могу избавиться от мыслей о Поппи. Скажет ли ей Бет, где я? А со временем – и что я сделал? Полагаю, когда Поппи подрастет, она все равно сумеет отыскать меня в «Гугле» и узнать правду. Нынешние технологии позволяют найти ответы практически на любые вопросы.
Хотя до сих пор не могу понять одного. Зачем Бет разделять нашу семью? Она ведь поверила мне, что смерть Фиби и Кэти была случайной. И была непреклонна в том, что мы должны оставаться нормальной, счастливой семьей, чтобы Поппи никогда не росла без отца, как она сама. Или с отцом-деспотом, как я.
Что заставило ее передумать?
Глава 89
Бет
Сейчас
После суда прошло уже три недели, и скоро мы уезжаем в Тинмут[29]. Но перед отъездом мне остается сделать лишь одну, последнюю, вещь.
Сейчас восемь тридцать утра, и я во второй и в последний раз нахожусь в центре для посетителей Белмарша. Пришла аж на сорок пять минут раньше, чтобы убедиться, что успею пройти все процедуры безопасности, разделаться со свиданием и вернуться в Лоуэр-Тью примерно к обеду. Мы планируем выехать в два. В данный момент Адам загружает в свою машину первую партию багажа. Для второй ездки он наймет фургон, а потом, как только мы заселимся в наш собственный дом, который собираемся временно арендовать, организуем доставку и хранение на складе всего остального. Я воодушевлена и напугана одновременно. Кажется, потребовалась целая вечность, чтобы достичь этой точки.
Очень не хочу, чтобы сейчас что-то помешало.
Как только оказываюсь на контрольном пункте вместе с другими посетителями, меня обыскивают и проверяют, не ли у меня наркотиков и прочей контрабанды. Женщина-надзиратель даже не пытается заговорить со мной, что меня вполне устраивает. Она часто вздыхает и сердито отдувается. Похоже, ей хочется находиться здесь не больше, чем мне.
Да, это вовсе не то, чего мне хочется. Мне это просто нужно. Надо закрыть книгу моей прошлой жизни, прежде чем можно будет приступить к следующей.
Надзиратель отпирает дверь, и я с сильно колотящимся сердцем вхожу в зал для свиданий.
Я собираюсь навестить осужденного преступника.
Своего мужа – серийного убийцу.
* * *
– Мне не хотелось выходить из своей камеры, – говорит он, усаживаясь
