Перво-наперво, он объявил негласную «облаву» на Гершвица. Обложил его «красными флажками»-рапортами, которые регулярно отписывал в свое управление. В доносах, Майер правдоподобно сообщал, что появилась информация из достоверных источников о попытках налаживания контактов одной из иностранных разведок с Гершвицем, с целью проведения подрывной экономической деятельности. Требуется взять его в разработку. Проверить сигналы. Когда эти сведения, детально изложенные Майером, были приняты во внимание, полковник предложил свой оперативный план действий, где, по праву первенства, отводил себе ведущую роль. Он отказался от привлечения слежки, мотивируя тем, что «клиента» можно спугнуть. Имея определенный опыт скрытого наблюдения, Майер мог сам справиться с такой задачей. Тем более, что особенно скрываться не было нужды. Свое присутствие рядом с Гершвицем всегда можно было объяснить служебной необходимостью. Все, что было нужно Майеру — маячок экстренного вызова спецподразделения в критической ситуации. В очередной раз, его доводам вняли и поверили. Делу был дан ход.
Одновременно с этим, Генрих подыскивал себе двойника — человека схожего с ним возрастом и телосложением. Такой кандидат был найден в одном из третьеразрядных городских гаштетов. Гюнтер, так его звали, клянчил у кельнера кружку пива. Майер хорошо угостил его и пообещал много денег за незначительную разовую работенку. Мужчина, не долго раздумывая, согласился помочь «хорошему человеку», после чего, Генрих отвез его домой. На следующее утро он, снова, заехал к двойнику и подтвердил свои намерения, оставив небольшой аванс, чему Гюнтер был весьма рад.
Таким образом, подготовительная часть операции была завершена. Оставалось сделать решающий шаг и переступить черту, которая отделит его от нищенского законопослушного прошлого и откроет широкие богатые перспективы настоящего и будущего.
Йохан Гершвиц жил один в полутораэтажном особняке, в элитном районе пригорода. Марта, кухарка и экономка в одном лице, вела его хозяйство. На выходные, Гершвиц, обычно, отпускал ее домой, к внукам, а сам, если не было срочных дел по службе, предавался любимому занятию — уходу за многочисленными орхидеями, которые разводил в своем зимнем саду.
В один из таких дней, Майер позвонил Гершвицу домой и попросил о встрече, якобы, по вопросу крупной нестыковки в последнем финансовом отчете. Недовольный начальник отдела пробурчал, что можно было бы подождать до понедельника, ибо это явное недоразумение. Никаких ошибок в отчете быть не может. Но Майер убедительно настаивал, что дело серьезное и не терпит отлагательств, до тех пор, пока Гершвиц не согласился на встречу.
За полчаса до назначенного времени, Генрих заехал за Гюнтером усадил в свою машину и, по дороге к Гершвицу, объяснил его простую задачу: сопроводить одного безумного старика в лечебницу. Потом, сунул ему в руки пакет со своим повседневным костюмом, в карманах которого лежали документы Майера и приметные безделушки, которые он всегда таскал с собой. Велел тут же переодеться, чтобы Гюнтер «выглядел поприличнее».
Прибыв на место, Майер попросил Гюнтера остаться в автомобиле, пока его не позовут, а сам направился в дом. Гершвиц встретил его неприветливо. Ему никогда не нравился этот скользкий, пронырливый человек, но работа — есть работа. Приходилось терпеть.
Когда они прошли в кабинет, Майер, неожиданно, сзади ударил хозяина дома по голове заранее приготовленной полицейской резиновой дубинкой. Гершвиц потерял сознание. Генрих усадил его в кресло, закатал рукав рубашки и ввел дозу «сыворотки правды». Привел финансиста в чувство раствором нашатырного спирта. Безумный, пустой взгляд Гершвица в никуда, поначалу испугал Майера. Но, было не до сантиментов. Время поджимало. Генриху пригодился опыт проведения допросов при воздействии препарата на подопечного. Он, достаточно быстро выведал у Гершвица необходимые коды и пароли. Правда, едва успел. У того начался сердечный приступ. Изо рта пошла пена. Лицо, искаженное судорогой, посерело. Через минуту Гершвиц затих. Его пульс больше не прощупывался. Майер подложил ему под голову подушку и прикрыл пледом. Со стороны могло показаться, что почтенный старик сладко дремлет.
Воспользовавшись его компьютером стоящим здесь же в кабинете, Генрих проделал необходимые операции, в результате которых, его личные счета в банках трех небольших африканских стран пополнились семизначными цифрами.
Майер приоткрыл входную дверь и позвал Гюнтера. Провел его в кабинет, указал на кресло напротив Гершвица. Сказал, что старик заснул, и попросил присмотреть за ним, пока прибудет машина с медиками, а ему самому срочно надо уезжать. Сделав несколько шагов к выходу из комнаты, Генрих развернулся и четыре раза выстрелил из «Вальтера» с глушителем. Все пули достигли цели. Три попали в лицо Гюнтера, изуродовав его до неузнаваемости, а четвертая застряла в груди Гершвица, в области сердца. Стрелять Майер умел…
Поджог особняка и вызов маячком спецподразделения Майер проделал, как в тумане. Он переступил черту и мысленно был уже далеко отсюда.
В этот же день, загримировавшись, он покинул страну по поддельному паспорту, и в течение месяца летал, плыл и переезжал по миру, под разными именами, заметая следы. Он не мог знать, наверняка, что его никто не ищет. В прессе промелькнула только одна короткая информация о происшествии в загородном доме Йохана Гершвица: «…в особняке начальника отдела внешнеэкономических связей СЕПГ, были обнаружены обгоревшие трупы хозяина дома и полковника секретной службы Генриха Майера…». Следователи пришли к выводу, что операция провалилась. Майера и Гершвица убили иностранные агенты, успев опустошить партийную кассу на несколько миллионов долларов. Дело было засекречено и сдано в архив. Майер умер… Да здравствует Шульц!
Став обладателем огромного состояния, Мартин пустился во все тяжкие. Деньги с его счетов утекали множеством ручейков, речушек и полноводных рек. Они впадали в казино, бордели, сомнительные увеселения и прочее, пока не нашелся специалист, предложивший воссоединить поток воедино и пустить его целенаправленно на турбину способную произвести еще больше денег для ее владельца. Иными словами, этот аферист международного класса организовал Шульцу покупку контрольного пакета акций перспективной нефтяной компании, ведущей разработки где-то на юге Гренландии. Вместе с Шульцем, они, даже, побывали в районе нефтедобычи, облетели ее на вертолете. Будущий магнат остался доволен: работы велись слаженно и активно. Но после обмена денег на акции специалист исчез, как исчезли муляжи нефтяных вышек из района, где нефти не могло быть в принципе. Теперь, эти «ценные» бумаги Шульца можно было применить только по единственному назначению: разжечь костер для приготовления луковой похлебки, ибо счета вчерашнего миллионера резко приблизились к нулю.
