где свисали обломки перекладин. Кто-то произнес:
– Вот на чем нас работать ставят! Глядите!
Джим различал топот все прибывающих и прибывающих людей. Люди сбегались толпами. Встав, он попытался разорвать кольцо.
– Отойдите, кретины! Вы ж ему дышать не даете!
Старый Дэн приподнял веки. Лицо его было спокойно и очень бледно от потрясения. Шум в задних рядах все нарастал:
– Поглядите на эту лестницу! Вот на чем нас работать заставляют!
Вместе с шумом в толпе рос гнев. В глазах у людей сверкала ярость. За секунду смутное беспокойство и злость сфокусировались и обрели цель.
Учетчик все вопил:
– Дайте пройти!
Внезапно толпу прорезал истерический крик:
– Убирайся отсюда, сукин ты сын!
Началась потасовка.
– Берегись, Джо! Держись! Не отпускай его! За ноги держи!
– А теперь, мистер, ноги в руки и мотай отсюда!
Джим поднялся.
– Освободите-ка место, парни! Надо унести отсюда беднягу.
Люди словно очнулись от сна.
Передние ряды поспешно рассредоточивались.
– Палки давайте! Мы можем носилки из курток соорудить. Вот. Палки ему под мышки суньте. Вот. Застегните пуговицы!
– Теперь полегче, ребята, – сказал Джим. – Думаю, у него бедро сломано. – Он вгляделся в тихое, бледное лицо Дэна. – По-моему, он в обмороке. Осторожно!
Они подняли Дэна на сделанные из курток носилки.
– Вы двое несите его, – распорядился Джим, – остальные расступитесь, дайте пройти.
К этому времени собравшаяся толпа насчитывала уже человек сто. Парни, несущие носилки, выбрались из нее. Только что прибывшие оглядывали сломанную лестницу. Вновь и вновь звучало: «Гляньте, вот на чем нас работать заставляют!»
Какого-то мужчину, тупо уставившегося вверх, на верхушку дерева, Джим спросил:
– А с учетчиком-то что?
– А? Ну, Джо Тиг на него набросился. Хотел мозги ему вышибить. Парни удержали. Джо чуть рассудка не лишился.
– Повезло, что убийства не случилось, – заметил Джим.
За носилками шла целая процессия, и к месту происшествия со всех концов сада спешили люди. Когда подошли к упаковочному сараю, сортировочная лента замерла и шум ее оборвался. Мужчины и женщины толпились в дверях и молчали. Процессия двигалась медленно и важно, как на похоронах.
Из-за угла выскочил Мак и, увидев Джима, поспешил к нему.
– Что это? Отойди сюда, подальше от толпы!
Люди в грозном молчании шли за носилками. Только что подошедшим негромко объясняли: «Лестница. Старая лестница оказалась». Основная часть толпы прошла вперед, оставив Мака и Джима позади.
– Теперь расскажи, что произошло. И побыстрее говори. Надо действовать, пока люди так обозлены.
– Это из-за старика Дэна. Он свою силу показать хотел, две перекладины лестницы под ним обломились, он упал на спину. Сказал, что, наверно, бедро сломал.
– Ну, бывает, – сказал Мак. – Я ждал чего-то в этом роде. Когда люди в таком состоянии, им много не надо. Схватятся за что угодно. Вот и старый хрыч на что-то сгодился.
– Сгодился? – переспросил Джим.
– Конечно. Стал спусковым крючком. Можем в таком качестве его и использовать.
Они ускорили шаг, догоняя толпу. Пыль от многих ног висела в воздухе, медленно растекаясь бурым облаком. Со стороны города доносился грохот сцепляемых на станции вагонов.
На флангах толпы суетились женщины, но мужчины шли за носилками, храня молчание, двигаясь к бараку.
– Поскорее, Джим, – подгонял Мак. – Надо поторапливаться.
– Куда мы сейчас?
– Надо Лондона разыскать и сказать ему, что и как делать, затем нам надо будет пойти телеграмму отправить, а после я собираюсь, не откладывая, повидать Элова старика. Гляди, вот и Лондон там показался!
– Привет, Лондон! – Мак перешел на бег, и вслед за ним припустил и Джим.
– Начало положено, Лондон, – отдуваясь, произнес Мак. – Старый Дэн свалился с дерева. Дальнейшее зависит от нас.
– Что ж, это нам на руку, не так ли? – произнес Лондон. Он снял шляпу и поскреб свою тонзуру.
– Еще бы, – запальчиво бросил Мак. – Но все пойдет вразнос, если мы не овладеем ситуацией. Смотри, вон там идет твой тощий приятель. Позови его, пусть подойдет.
Лондон сложил ладони рупором.
– Сэм! – заорал он.
Джим увидел, что к ним направляется тот мужчина, что сидел возле костра. Мак сказал:
– Слушай, Лондон, и ты, Сэм. Я сейчас скажу вам много важного и очень быстро, потому что мне надо отлучиться. Эти парни готовы вот-вот поднять бучу. Ты, Сэм, пойди и скажи им, что надо провести собрание. А потом ты выдвинешь Лондона в председатели. На это они согласятся. Они почти на все согласятся. Больше от тебя ничего не требуется. – Мак черпанул пригоршню земли, растер в ладонях, беспокойно затопотал, переминаясь с ноги на ногу. – Теперь слушай ты, Лондон. Как только станешь председателем, велишь всем соблюдать порядок. И дашь список человек из десяти, чтоб проголосовали за них. Это будет комитет, который станет всем заправлять. Ясно?
– Ясно, конечно. Понял.
– Теперь смотри: вот как надо делать. Если хочешь, чтобы проголосовали за что-то, говоришь: «Хотите это сделать?» Если хочешь, чтобы проголосовали против, говоришь: «Вы не хотите этого, правда же?» Главное, проводить голосование за все. Понятно? Этого они ждут.
Они разглядывали толпу возле барака. Мужчины не шумели, но вели себя беспокойно. Им трудно было долго стоять на месте, они передвигались, разминали плечи, но их лица были невозмутимы, как у спящих.
– А вы куда, парни? – спросил Лондон.
– Нам надо место разведать, где людям находиться, когда начнутся открытые действия, ферму одну осмотреть. О да, еще одно: выделите группу из самых рьяных и пошлите их на другие ранчо – пусть побеседуют, поагитируют. Подберите самых речистых. Ну, договорились?
– Да, договорились, – кивнул Лондон.
– Разрешишь «фордиком» твоим воспользоваться? Нам кое-какой путь предстоит.
– Конечно, берите, если управитесь с ним. Он у меня с причудами.
Мак повернулся к Сэму:
– Хорошо. Вон туда иди. Встань где-нибудь повыше и гаркни: «Ребята! Нам собрание провести надо!» А потом кричи: «Предлагаю Лондона в председатели!» Давай, Сэм. Идем, Джим.
Сэм затрусил в сторону барака, за ним более солидной походкой направился туда и Лондон. На задах за бараком Мак и Джим отыскали старенький «форд».
– Залезай, Джим. Поведешь эту развалину!
Из-за барака донесся рев голосов. Джим повернул ключ, включил зажигание. Подобно маленькой гремучей змейке, зажужжал распределитель. Мак крутанул заводную ручку, выждал, крутанул опять. Новый рев толпы пронесся над крышей барака. Двигатель заработал, и в его реве утонули шум и крики толпы.
Мак впрыгнул в машину, крича:
– Ну, думаю, Лондон теперь наш председатель. Давай, двигай!
Джим дал задний ход и вырулил на шоссе. Оно было пусто. Закатное солнце отбрасывало косые тени деревьев, согбенных под тяжестью плодов. Машина катила вперед, в цилиндрах стучали поршни.
– Сперва на телеграф, а после на почту! – выкрикнул Мак.
Они въехали
