Вигар покачал головой, не желая пускаться в догадки.
Каруда сделал шаг вперед и заговорил:
— Известно ли им, что наше Колесо невредимо? Если да, то они попытаются его уничтожить.
Маскелль заметила, как дернулся стоящий рядом с ней Риан, и поняла, что синтанец подумал о том же.
Раздался мягкий голос управителя храма:
— Марай больше не беззащитен. — Жрец кивнул на монахов на верхней галерее. — Создание барьера завершено. Теперь они только поддерживают его.
— Мы отправим отряды на поиски второго Колеса, — сказал, поднимаясь на ноги, Райф. — Нужно оставить достаточно людей, чтобы следить за окрестностями, но найти второе Колесо — наша первейшая задача. — Он обвел взглядом собравшихся. — Искать нужно маленькими группами: в каждую должен войти опытный воин и монах, который знает, что нужно искать. Когда второе Колесо будет найдено, мы составим план нападения на него.
Толпа согласно загудела.
Император взглянул на темнеющее серо-лиловое небо.
— Похоже, наступает ночь. Отряды должны быть готовы к выступлению на рассвете.
Маскелль обменялась взглядом с Рианом. Император был прав. Как ни необходимо спешить, нельзя в темноте отправлять людей в этот странный город. К тому же управитель храма предостерег:
— Потребуется время на то, чтобы обучить людей проходить сквозь барьер, окружающий храм. За ночь как раз и управимся.
«А нам остается только надеяться, что мы еще увидим следующий рассвет», — с глубоким вздохом подумала Маскелль.
Тьма быстро сгущалась.
ГЛАВА 14
После того как император со свитой удалился на свою галерею, а остальные занялись приготовлениями к завтрашнему дню, Риан остался во внутреннем дворе Марай вдвоем с Маскелль. Опускалась ночь, тишину нарушало лишь тихое пение жрецов.
Стало уже так темно, что Риан едва различал лицо стоящей рядом Маскелль. Желтый свет фонарей, подвешенных между колоннами на галереях, казался не менее ярким, чем солнечный.
— Если Марада и ее соплеменники — из этого мира, то как они жили? Откуда брали пищу и воду? — задумчиво проговорил Риан. Он знал, что кто-то вымостил равнину каменными блоками, кто-то выстроил этот город. Просто казалось невозможным, чтобы жители все еще оставались здесь.
Маскелль вглядывалась в ставшее чернильно-черным небо.
— Не знаю. Меня не покидает чувство, что Марада была даже еще более странным созданием, чем мы ее считаем. Я видела, что она существует одновременно в Бесконечности и в нашем мире. Может быть… им для жизни не нужно все то, что нужно нам. — Она пожала плечами. — Что ж, мы спросим их об этом, когда найдем.
Риан надеялся, что «мы» — выражение риторическое. Если Гизар сказал правду и соплеменники Марады вместе с их Колесом находятся где-то поблизости, то поисковые отряды подвергнутся большой опасности. Теперь, когда с ними нет Посланника Небес, нельзя рисковать еще и жизнью Маскелль. Другое дело, что отговорить ее от участия в поисках будет нелегко… однако в этот момент Риан не хотел об этом думать.
— Почему они не нападают на нас — вот чего я не понимаю! Пусть все произошло не так, как они планировали, ведь не могут же они ничего в отношении нас не предпринять?
Маскелль медленно втянула воздух, все еще погруженная в размышления.
— Не знаю. Мне кажется… У меня такое чувство, что этот мир мертв. Мертв или умирает.
Риан ощутил холодный комок в животе. О таком думать ему тоже не хотелось. Ветер, прилетавший с равнины, нес пыльный запах пустоты.
— Может быть, все так случилось из-за вреда, который они причинили… настоящему миру?
Он смотрел на восточную галерею, надеясь заметить, если кто-то станет подкрадываться, чтобы подслушать их разговор. Мирак и его подручные были зловеще покладистыми. Риан предпочел бы открытую схватку: тогда врага можно было бы победить. Что ж, по крайней мере император, похоже, твердо держит вожжи в руках.
Маскелль неожиданно прижалась к Риану, повернула к себе его лицо и поцеловала в губы. Это был жаркий, хоть и краткий поцелуй, и если Маскелль хотела так заставить Риана забыть о тревожащем его вопросе, ей это удалось: Сделав шаг назад, она прошептала:
— Мы еще не умерли.
Так он сам сказал Растиму только сегодня утром, вспомнил Риан, глядя, как белая мантия Маскелль тает в темноте. Сзади раздался шорох: под чьими-то ногами покатился камешек. Риан обернулся и настороженно вгляделся в тень галереи. Под портиком башни кто-то стоял.
— Я хочу кое-что тебе показать, — произнес голос Каруды.
Риан заколебался, гадая, ловушка это или нет. Было слишком темно, чтобы различить лицо Каруды.
«Есть только один надежный способ выяснить это».
Риан кивнул и двинулся следом за Карудой через двор.
Они прошли через весь храм до западной внешней галереи, затем по ней до угловой башни. В окне, выходящем на безмолвный травянистый двор, Риан заметил тусклые отблески света: у часовых на стене были фонари, прикрытые колпаками, чтобы не мешать им видеть в темноте. У подножия лестницы, ведущей на верх башни, горела яркая лампа. Теперь Риан мог разглядеть тревогу на лице Каруды. Колышущиеся тени заставляли резные фигуры, спиралью уходящие вверх, казаться зловещими; призывно изогнувшиеся храмовые танцовщицы выглядели скорее угрожающими, чем соблазнительными.
Когда Каруда начал подниматься, Риан отступил в сторону и внимательно оглядел лестницу, но не заметил никого, кто мог бы поджидать его в засаде. Что ж, может быть, придворная грызня еще не достигла такого накала… впрочем, с этими кушоритами судить трудно. Каруда посмотрел вниз, но ничего не сказал, и Риан двинулся следом.
Поднявшись на третий уровень, Каруда вышел на балкон. За его перилами прятались трое — храмовые слуги. Однако Риана это не успокоило: нельзя было быть уверенным в верности всех слуг, хотя большинство из них были преданы жрецам.
Один из находившихся на балконе выпрямился и показал на равнину.
— Вон там! Огни становятся ярче, — сказал он тихим испуганным голосом.
Риан посмотрел туда, куда показывал слуга, и забыл обо всех своих подозрениях. В окнах одного из массивных зданий, казавшегося еще чернее, чем черное небо, мерцали красные, как угли костра, огоньки.
Маскелль оперлась на парапет, всматриваясь в искры красного пламени, висевшие в вышине, подобно звездам. Позади нее в дверном проеме стоял Мирак; управитель храма заслонял от него Маскелль, а на перилах лицом к канцлеру сидел Риан. Часовые были отосланы вниз, на галерею у башни.
На лестнице послышались шаги, и появился Каруда.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
