— А что там внутри?
— Я не могу приблизиться к нему еще больше. Мне и так с трудом удалось сюда добраться. Не осталось ничего — ни линий силы, ни каналов, ни рек, ни дорог, ни даже звериных троп. Не сохранилось даже их следов.
Риан почувствовал тошноту от еще одного подтверждения того, каким чуждым стал теперь окружающий их мир. Однако он не мог позволить себе сейчас об этом думать.
— Я должен тебе кое-что сказать.
Маскелль выпустила его руку, и Риан внезапно снова оказался в пропахшем курениями закутке Посланника Небес. От неожиданности он чуть не опрокинулся на спину, и Маскелль виновато улыбнулась.
— Прости. — Она потянулась и встряхнула волосами. — Позволь мне догадаться. Каруда мутит воду?
Риан оперся рукой о стену, дожидаясь, пока комната перестанет вращаться вокруг него.
— Нет, мутит воду кое-кто другой: Гизар.
— Гизар? — нахмурилась Маскелль. — Кто… Ах, этот! — Она явно была удивлена. — Но что он может сделать? Проклятие должно уже почти утратить силу.
— Может быть, дело не в проклятии. Возможно, тут что-то другое. По крайней мере, — печально добавил Риан, — так он сам говорит.
Старая Мали, слышавшая эти слова, покачала головой и стала что-то ворчать себе под нос.
Брови Маскелль поползли вверх.
— Говорит? — Когда Риан утвердительно кивнул, Маскелль возвела глаза к потолку — как делала всегда, понося Предков, — и поднялась. — Я скоро вернусь, — сказала она старой Мали.
Выйдя на открытую галерею, Риан подумал, что в воздухе еще сильнее пахнет грозой. Может быть, все-таки пойдет дождь… Риан остановился, подозвал одного из храмовых служек и велел тому собрать все, какие только есть, сосуды и расставить их во дворе, чтобы собрать воду. Паренек убежал выполнять распоряжение, а Риан догнал Маскелль, которая вышла на середину двора и смотрела, прищурившись, на небо.
— Значит, все-таки темнеет, — сказала она. — Я уж подумала, что глаза меня обманывают. Риан кивнул.
— Интересно будет посмотреть, что случится ночью.
— Можно сказать и так.
— Посланнику Небес не становится лучше? — спросил Риан, когда они начали подниматься по лестнице. Старик казался ему мертвым, но все жрецы были так уверены в том, что он жив или что по крайней мере его смерть не окончательна… Риан предпочел присоединиться к их мнению, тем более что он совсем не хотел, чтобы старый жрец умер. Он не был уверен, что возвращение старика что-то изменит, но Посланник Небес был в своем роде таким же символом, как и Марай, и его продолжающееся существование означало бы, что не все так плохо, как кажется.
— Все так же, — покачала головой Маскелль. — На самом деле мы можем только ждать и наблюдать за ним. Вернется он неожиданно.
Пройдя под второй галереей, они вышли во внешний двор. Пение жрецов зазвучало громче; оно теперь вызывало то же эхо, пронизывавшее, казалось, все вокруг, что и прошлой ночью.
— Зачем они поют? Это нужно для Обряда? — спросил Риан.
— Нет, тут другое. Они пытаются сделать Марай более неприступным. Управитель храма вспомнил об одном очень древнем ритуале. — Маскелль заправила за ухо выбившуюся прядь волос. — Только мы не узнаем, работает ли он, до тех пор… ну, пока он не сработает.
— А что тогда случится?
— Вокруг храма появится стена, стена, которую нельзя увидеть, но можно почувствовать.
Риан решил, что он сталкивался и с более странными вещами, особенно в последнее время.
— Это хорошо.
Маскелль неожиданно улыбнулась:
— Вот подожди, и ты увидишь!
Растим, Фирак и Гардик сбились в тесную кучку у двери, боязливо поглядывая на ящик, лежавший у колонны. Растим заметил Маскелль и Риана, и на его круглом лице отразилось облегчение. Подбежав к ним, он доложил:
— Оно все время просит, чтобы его выпустили.
— Конечно, ему хочется на свободу, — ответила Маскелль со вздохом, приглаживая спутанные волосы. — Оно же не может никого убить, пока находится в ящике.
— Ох, надеюсь, — пробормотал ариаденец. Риан следом за Маскелль подошел к ящику. Было слышно, как Гизар скрипуче хихикает внутри. Маскелль присела на корточки и стала задумчиво рассматривать ящик; Риан обошел его кругом и встал напротив Маскелль.
Прежде чем Маскелль успела что-нибудь сказать, Гизар спросил:
— Ты пришла, чтобы выпустить меня?
Маскелль, подняв бровь, обменялась с Рианом ироническими взглядами.
— С какой стати мне это делать?
— Я избавился от проклятия. — В голосе Гизара снова зазвучала фальшивая кротость. — Я могу вам помочь.
— Не думаю, что ты избавился от проклятия. Но я думаю, что твоему проклятию стало тесно в маленьком деревянном теле. — Однако Маскелль все же задумчиво добавила: — В чем ты можешь нам помочь?
— В том, чтобы уничтожить ваших врагов.
— Бесполезный разговор. — Маскелль поднялась, собираясь уходить, и пояснила Риану и остальным: — У этих демонов совсем нет воображения.
— Ты даже не знаешь, кто твои враги.
Голос Гизара как-то странно изменился. Он стал глубже и увереннее, лишился лицемерной угодливости. Маскелль замерла на месте, внимательно глядя на ящик. С подчеркнутым скептицизмом она протянула:
— И ты можешь нам это сообщить?
— Они прибыли сюда из местности, которая умирает, чтобы захватить вашу.
Лицо Маскелль застыло.
— Нашу местность… Небесную Империю?
— Небесную Империю, Синтан, Ариаден и все остальные страны.
Риан услышал, как Растим со свистом втянул воздух.
«Он знает, с кем говорит, — подумал Риан. Он сам не понимал, почему эта мысль вызвала у него леденящее предчувствие; может быть, дело в том, что демон вел себя не так, как раньше, когда он просто реагировал на их присутствие, злобно и невпопад. Знание того, кто они такие и откуда явились, говорило о более совершенном интеллекте. — Маскелль была права, это теперь уже другой демон».
— Вот что они сделали? Они создали Колесо Бесконечности, чтобы превратить наш мир в их мир? В их умирающий мир? — медленно проговорила Маскелль.
— Какой в этом смысл? — вмешался Растим. Маскелль стиснула плечо ариаденца, призывая его к молчанию; тот подпрыгнул на месте, словно только теперь вспомнив, что он не один, и пробормотал: — Прости…
Не обращая внимания на то, что его прервали, Гизар продолжал:
— Они неверно рассчитали. — В голосе его прозвучало злорадство, как будто чья-то ошибка доставила ему большую радость. — Они собирались перенести сюда, на место Кушор-Ата и Кушор-Ана, свой город и уже из него захватывать остальное. Вместо этого они перенесли весь свой мертвый мир.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
