Девушка моргнула, пораженная кажущейся бессмысленностью. "Ты старше среднего возраста, возможно, тебе уже пятый век".
Накйаша фыркнула. "Удвой это, и ты была бы ближе. С тобой будет то же самое. Не смотри так сомнительно! Ты прожила три века с лишним, но многие, кто видит тебя, принимают за девицу, только что вышедшую из детства. А как же твоя сила? Ты не должна была в одиночку наложить заклятие на дракона, но ты смогла. Ты выжила, даже когда те, кто объединился в Круг, не могли выдержать поток магии. Это тяжелый факт, но ты должна привыкнуть к нему, ибо это твоя судьба. Как и это".
Лесная эльфийка сняла мантию Великого Мага и подошла к Амларуил, чтобы накинуть ее на плечи. "Такова была воля того, кто правил этими башнями, чтобы ты стала его преемницей. Я лишь сохранила его в тайне до твоего прибытия".
Амларуил уставилась на свою наставницу, не в силах воспринять все, что она сказала. "Но у меня есть обязательства в другом месте", - прошептала она.
"А ты?" Накйаша проницательно посмотрела на нее. "А. Я поняла, в чем дело. Молодой воин, которого ты поддерживала во время битвы, не так ли?
"Даже так", - бодро сказала чародейка, не дожидаясь ответа. "Какова была природа твоего обещания - просто обещание молодого любовника или же она желает служить всему своему Народу?"
"Должна ли я выбирать?"
"Возможно".
Пальцы Амларуил запутались в складках мантии Великого Мага, словно не зная, притянуть ее ближе или отбросить в сторону. Однако слова Накйаши нельзя было отрицать. Обещания, которыми они с Заором обменялись в долгие, сладкие часы ночи, пели в ее сердце, и она была верна им. Они были преданы друг другу и служению Эвермиту.
В своем сердце Амларуил знала, что она - истинная королева Заора. Но, несомненно, перед Заором лежал долгий и трудный путь, прежде чем он будет признан королем Эвермита. Возможно, она сможет лучше послужить его судьбе, приняв то, что возложил на нее бывший Великий Маг.
Эльфийка подняла голову в бессознательном повелительном жесте. "Мы должны собрать магов. Когда многие из нас пали, многое нужно сделать, чтобы восстановить силу Башен и поднять дух тех, кто остался".
Слабая улыбка, одновременно гордая и печальная, пересекла лицо Накйаши. Джанналор Ньерде сделал хороший выбор - Амларуил наполнила мантию власти так, словно была создана для этой задачи. Чародейка склонила голову в знак уважения и вышла вслед за новым Великим магом во двор Башни.
18. Во благо Народа
Эльфы, сидевшие за столом Совета Старейшин, с ошеломленным изумлением смотрели, как леди Майларла Дуротиль откладывает в сторону свой служебный плащ.
"Не выглядите так ошеломленно", - сухо сказала эльфийская женщина. "В последние годы титул Верховного Советника был в основном почетным. Откровенно говоря, это честь, без которой я могу прожить".
"Дуротиль никогда не уклонялся от выполнения долга", - сказал Бельстрам Дуротиль жестким, сердитым голосом.
"Я тоже", - ответила матрона. "Недавняя битва показала мне, как я могу лучше всего служить народу и себе. Я меньше подхожу для придворной жизни, чем для генеральского командования, и, не желая обидеть, скажу, что предпочитаю общество дракона обществу любого эльфа в этой комнате", - добавила она, пристально глядя на своего правнучатого племянника. Бельстрам сердито покраснел и отвел взгляд.
"Слагая с себя полномочия Верховного советника, - продолжала леди Дуротиль, - я не предлагаю распустить сам Совет. Но, заметьте, его роль, как и моя собственная, должна измениться".
"Леди Дуротиль", - прервала Сайда Эванара надменным голосом. "С вами или без вас, Совет правит Эвермитом уже несметное количество веков. Это традиция. То, что вы предлагаете, абсурдно".
"Правда?" - язвительно сказала матрона. "Возможно, мое пребывание в Орлиных холмах дало мне расстояние, необходимое для ясного видения. Вы хотите обсудить абсурд? Очень хорошо. Пока этот совет в мое отсутствие обсуждал план действий, пока командиры различных войск боролись за личную славу, драконы пролетели в одном дне пути на корабле от наших берегов! Ваш родной брат, Хорит Эванара, был убит в этой битве. Если бы он не поступил так, как поступил, вступив в бой без совета или созыва драконьих всадников, перед нами не стояла бы задача выбрать ему замену!"
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
"Что касается этого, я не вижу причин, по которым Совет должен обсуждать этот вопрос. Командовать должна я", - заявила Сайда, ухватившись за единственный пункт в речи леди Дуротиль, представляющий личный интерес. "Возможно, я не так давно в Эвермите, но в своем клане я стою рядом с Хоритом по воинскому званию и опыту".
"Клан Ньерде не уникален в производстве способных воинов", - заметила Франческа Серебряное Копье. "Да и ты, Сайда, не единственный сидящий здесь эльф, который сражался за жизнь Миф Драннора!"
"Это правда, но неужели ты хочешь, чтобы мы отбросили все традиции за один день?" - горячо возразила Сайда. "На протяжении веков клан Ньерде удерживал Руит и командовал Сумбраром!"
"И что теперь с Руитом?" - спросил Монтагор Амариллис, молодой дворянин с ярко-рыжими волосами, характерными для его клана. "А что с Сумбраром? Флот Звездокрылов практически уничтожен. Многие маги Башни Сумбрара погибли, пытаясь спасти выживших драконов. Наши запасы оружия и магии опасно истощились из-за действий последнего Эванара, удерживавшего Крепость Светового Копья. Я, со своей стороны, не желаю видеть продолжение наследия Хорита Эванара!"
Сайда обратила на лунного эльфа холодный яростный взгляд. "Амариллисы всегда были честолюбивы, Монтагор. Ты будешь рад, если контроль над вооруженными силами Эвермита перейдет к золотым эльфам. Далее ты будешь утверждать, что Эвермиту пора покориться королевской власти лунных эльфов!"
"Именно так я и думаю, и именно по этой причине я созвала совет в этот день", - твердо заявила леди Дуротиль, превратив насмешку Сайды в утверждение истины.
Она позволила тишине затянуться, чтобы придать вес ее следующим словам. "Я знаю, что многие из благородных семей, особенно кланы золотых эльфов, такие как мой собственный, будут сопротивляться этому. Но все мы знали, что время придет! Я говорю, что оно пришло, сейчас".
"Это правда, что с единым голосом, повелевающим всеми силами Эвермита, мы сможем лучше реагировать на внезапную угрозу", - признал Ялатанил Симберн. "Согласно докладам леди Дуротиль, ход битвы изменился, когда командование принял молодой Заор Лунноцветущий. Я могу говорить только о том, что видел, но полагаю, что если бы Миф Драннор возглавлял один-единственный способный правитель, а не спорный совет, его судьба могла бы сложиться совсем иначе. Эвермит должен учиться и двигаться вперед".
Несколько членов совета задумчиво кивнули. Если бы это мнение исходило от лунного эльфа, оно не попало бы на такую восприимчивую почву. Но дом Симбернов был древним и почтенным, даже если сам волшебник из рода золотых эльфов был новым голосом в совете. Ялатанил и еще несколько выживших членов его клана бежали из разрушенного Миф Драннора, чтобы поселиться в Эвермите. Он уже пользовался всеобщим уважением как за свои магические способности, так и за мудрость.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
"Я согласна с мнением леди Дуротиль о Заоре Лунноцветущем", - добавила Кирла Ястребиная Песнь, престарелая менестрель, возглавлявшая клан серебряных эльфов. "Его вербовка гигантских орлов была блестящей. Члены моего дома уже следили за этой победой и обсуждают с королевой Ветрокрик возможность формирования постоянного отряда орлиных всадников".
