"Мы отклоняемся от сути дела", - заметил Монтагор Амариллис. "По словам нашего Верховного Советника, народу Эвермита пора выбрать королевскую семью. Я предлагаю, чтобы совет поставил этот вопрос на голосование сегодня же!"
"Молодые так мало заботятся об истории", - сухо сказала леди Дуротиль. "Ты забываешь, что выбор будет сделан не советом, а волей богов, истолкованной зачарованными мечами?"
"Забыл? Это вряд ли, - усмехнулась Сайда, - учитывая, что в клане Амариллис до сих пор хранится живой лунный клинок! Говорят, что Монтагор Амариллис немного провидец. Возможно, в своих мечтах о будущем он воображает себя королем".
"Что касается этого, то это должны сказать боги", - благочестиво ответил Монтагор. "Однако верно, что лунный клинок Амариллиса невостребован. Моя бабушка, Чин'нестре, была среди командиров Крепости Светового Копья, которые повели флот Звездокрылов против захватчиков. Она была убита драконьим огнем; ее меч был найден на обугленных останках корабля".
"Меч твоей бабушки - не единственный лунный клинок Амариллис, все еще служащий людям", - утверждала Франческа Серебряное Копье. Пока она говорила, воительница коснулась лунного камня в рукояти своего собственного клинка. "Я знаю это, ибо сражалась рядом со многими из твоих сородичей. Во время падения Миф Драннора погибло много героев, в том числе и много лунных бойцов. Некоторые из этих мечей остались невостребованными, другие были утеряны".
"Откуда нам знать, что один из этих потерянных мечей, возможно, не был предназначен для определения королевской власти?" потребовала Сайда Эванара. "Как можно принять такое решение сейчас, когда не все лунные мечи могут быть учтены?"
"В этом нам придется довериться богам", - твердо сказал Ми'тиларро Илороти. Слова золотого эльфа были настолько весомы, что все протестующие замолчали, ибо патриарх древнего клана золотых эльфов был также верховным жрецом Кореллона Ларетиана.
"Значит, решено", - твердо сказала леди Дуротиль. "Разошлите весть всем кланам Эвермита и всем эльфам, носящим лунные клинки на материке. Когда наступит летнее солнцестояние, все соберутся на лугах вокруг Дрелагары".
Внимание Монтагора внезапно оказалось приковано к стоящему перед ним кубку. "Как вы заметили, леди Дуротиль, мои познания в истории, возможно, не такие, какими должны быть. Скажите, что произойдет, если более одного клана докажут владением лунным клинком свое право на престол?"
Лицо Майларлы Дуротиль стало мрачным. "Все будет так, как было всегда: это решат боги. Каждый меч развивает определенные силы, и эльф, владеющий мечом, должен быть равен вызову своего клинка. Кто владеет самым мощным мечом, и кто владеет им лучше всех, тот и завоюет трон."
"Ты хочешь сказать, что эльфы благородных кровей должны сражаться друг с другом?" спросил Монтагор, явно потрясенный.
Улыбка эльфийки была в высшей степени ироничной. "С каких это пор, юный лорд Амариллис, мы стали делать что-то другое?"
* * * * *
Во всем Эвермите было мало мест, столь же прекрасных, как Дрелагара. Небольшой город, он компенсировал симметрией и тихой красотой то, чего ему недоставало в величии. Все здания были построены из белого мрамора, волшебным образом поднятого из глубин Эвермита, а весь город располагался в центре просторов пологого луга, ширина которого составляла более шестидесяти миль. Со всех сторон эти луга были окружены лесами, а в одном дне пути от них находились чудесные белопесчаные пляжи Сиилута.
Лунные лошади, эти волшебные белые звери, которые были добровольными союзниками и друзьями эльфов, обрели свой дом на лугах Дрелагара. Когда наступал день летнего солнцестояния, лунные кони были так же заметны, как и эльфы. Их блестящие шерстинки сверкали в бледном свете восходящего солнца, когда они прогуливались среди собравшихся людей и ярких шелковых павильонов, принимая ласки эльфийских детей, вскидывая свои заплетенные цветами гривы, словно любезные хозяева, приветствующие эльфийских гостей.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Со всего Эвермита эльфы собрались на лугу Дрелагара, вместе с представителями многих дальних эльфийских общин. Выбор правящего дома Эвермита был делом, которое волновало весь Народ.
Многие дикие эльфы отважились выйти из глубины леса на это событие, хотя никто не мог точно определить их число. Народ фей держался в тени на опушке леса или собирался под раскидистыми деревьями на лугу. Подобно неуловимым оленям, они были почти невидимы, пока не показывали свое присутствие движением.
Было также несколько представителей морских эльфов, которые носили амулеты, помогающие им дышать воздухом, чтобы они могли наблюдать за церемонией.
Лунные эльфы, разумеется, тоже были налицо. Каждый клан собрался под яркими знаменами своего домашнего штандарта. Те, кто владел лунными клинками, состязались за честь главенства, и этим кланам отводились самые лучшие места в центре места сбора.
Присутствовали и все кланы золотых эльфов, хотя, по общему мнению и негромким комментариям, многие из них не выглядели довольными перспективой скорого правления лунных эльфов.
В Дрелагаре собрались и представители всех других рас фей, ибо король Эвермита станет правителем их всех. Массивные воины-кентавры стояли по периметру леса, с опаской поглядывая на крупные серебристые формы литари - неуловимых, меняющих облик эльфийских людей-волков. Единороги и пегасы обменивались молчаливыми сплетнями. По лугу порхали фейри-драконы, некоторые из них забавлялись тем, что разыгрывали эльфов, а некоторые дико хихикали, гоняя делегацию спрайтов, словно пасли стадо крошечных воздушных овец. Пикси удобно расположились на лиственных руках гигантского треанта, древнего, разумного дерева-человека, который с торжественным терпением наблюдал за происходящим.
Почетное место в самом центре собрания было отведено делегации из Башен Солнца и Луны. В своем личном павильоне Амларуил готовилась к празднеству с большей, чем обычно, тщательностью. Как леди Башни, она занимала положение, почти равное положению будущего избранного правителя. Это было ее первое государственное выступление, и в этот день она окажется в центре внимания многих.
Амларуил желала оказать честь Башням, но в своих приготовлениях она руководствовалась и другим, более личным мотивом. Прошло несколько месяцев с тех пор, как она и Заор дали свои обещания в пьянящем послевкусии битвы. С тех пор она его не видела. Все должно быть верно для этой, их первой встречи.
Эльфийка тщательно уложила свои рыже-золотые волосы в замысловатые локоны и надела драгоценности, переданные ей из далеких поколений. Ее платье, хотя оно было прекрасным и сшито из шелка цвета летнего неба, имело меньшее значение, поскольку его прикрывала струящаяся мантия, возвещавшая о ее должности.
"И это хорошо", - пробормотала Амларуил. Маленькая тайная улыбка искривила ее губы, когда она разгладила руками облегающий шелк своего платья. Хотя она не испытывала ничего, кроме радости, от крошечной жизни, которая спала в ее растущем животе, она хотела, чтобы Заор видел прежде всего ее, а не ребенка, который станет его наследником.
Его королевским наследником.
В этом Амларуил была уверена, как в восходе солнца. За несколько месяцев своего пребывания на посту Великого мага под чутким руководством колдуньи Накйаши она успела принять необычную связь между своим духом и богами Селдарина. Настроенная на Эвермит так, что она еще не могла понять, Амларуил знала и признавала силу меча, который носил Заор. Она также чувствовала врожденное благородство эльфа, владеющего им. По мнению Амларуил, Заор был королем Эвермита. Этот день лишь подтвердит то, что она знала.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
"Моя госпожа?"
Голос Накйаши, раздавшийся снаружи павильона, вывел Амларуил из задумчивости. Она схватила свою мантию и быстро накинула ее на плечи.
