свою комнату. Этот неоднозначный день, когда бушевал ретроградный Меркурий или что там еще влияло на людей, я запомню надолго: драку Макса, панику Ники, напряженное занятие в студии, знакомство с их отцом, угрозы и, самое главное, первую ночевку моего парня с одобрения родителей.
Когда мы зашли в мою комнату, застали Герду за уничтожением моего медведя, подарка от Ромы. Почему-то именно в этот день она решила расправиться с ним окончательно, чем несказанно порадовала Макса. Он и не скрывал этого, шумно благодаря мою собаку и называя ее самым умным животным в мире. Они определенно сговорились за моей спиной! Макс только появился, а мне уже становилось легче. Одним своим присутствием он словно закрывал меня собой ото всех возможных бед. Я подбежала к нему и прижалась к его груди, наслаждаясь его крепкими мужскими объятиями.
– Все в порядке, Рапунцель? – Он слегка отодвинул меня от себя, заглядывая мне в глаза глубоко-глубоко. Я не смогла ему соврать или умолчать о разговоре с папой.
– Кир, мой отец, конечно, не самый лучший человек на свете и от него многого можно ожидать, но не думаю, что он имеет отношение к этому исчезновению и суициду. Это просто совпадение.
– А угрозы папе на телефон?
– Да это любой солдат мог отправить, отец твой со своими порядками зашел в часть и мало ли кому он на хвост наступил? Он серьезно думает на моего отца?
– Да. Но тебе верит, он же сам попросил тебя позвать спать на диване.
– Мне хоть и приятно, но странно это все. Наши отцы как с ума посходили, давно бы уже договорились, пожали друг другу руки и отстали от нас с тобой. Мой тоже нервничает из-за всего этого. Но мне интересно другое.
– Что?
– Что будет, если я не захочу спать на диване и через часик-другой проберусь к тебе?
– Это самая большая глупость, которую ты можешь сделать! – Мне стало смешно от того, что он может остаться со мной прямо сейчас, но еще об этом не знает.
– Ты боишься меня? – Макс нахмурился. – Ты мне не доверяешь? И что смешного?
– Ты можешь остаться спать со мной прямо сейчас, – я положила руки ему на плечи и чмокнула в шею, от чего он резко зажал меня между плечом и головой так, что я вскрикнула. – Ты чего? Больно же!
– Это рефлекс. Щекотно. Ты лучше так не делай. А то от моих благородных намерений не останется и следа. Давай-ка сразу обговорим, руки и губы держать при себе!
– Я не поняла, это ты меня боишься? – Я старалась смеяться не сильно громко, чтобы мама поскорее уснула и не отвлекалась на наши перешептывания.
– Я. До ужаса боюсь, Рапунцель, – он сказал это с таким серьезным выражением лица, что стало непонятно, он шутит или нет.
– Почему?
– Мне кажется, что я сплю, а когда проснусь, пойму, что тебя и не было в моей жизни. Что все ЭТО не реально, это плод моей фантазии. И что я снова останусь наедине со своей тьмой, только на этот раз она меня больше не отпустит.
– Макс, ты – моя радость, и я реальна, ты чувствуешь? – Она положила мою руку себе на грудь, я чувствовал ее сердцебиение через тонкую ткань футболки.
– Чувствую. Но теперь еще страшнее.
– Почему?
– Я боюсь, что однажды ты поймешь, кто я на самом деле, что я мудак, и сбежишь. А я начну тебя преследовать. Потому что я уже не смогу без тебя, Рапунцель.
– И не надо, – эти слова сами вырвались из меня и я вспомнила один из своих любимых диалогов между Эдвардом и Беллой в “Сумерках”. – Я знаю, чем мы займемся!
– Предупреждаю, секса не дождешься, я выполню наш уговор!
– Мы будем смотреть “Сумерки”!
– Только не это, Кира! Меня Ника с ними достала, теперь ты! Лучше я пошел на диван!
Конечно же, на диван никто не ушел. Этот ужасный день завершился волшебно. Мы смотрели первую часть “Сумерек”, обнимались и обсуждали фильм, а потом заснули. Я проснулась по будильнику в семь утра. Макса рядом не было. Он оставил записку:
“Ты так сладко спала, что я не стал тебя будить. Я уехал домой, пока отец меня не хватился. До встречи в школе”.
Я бы хотела, чтобы он дописал еще несколько слов, точнее два слова. Люблю тебя.
20.6
В 7:05 он позвонил мне по видеосвязи.
– Закрой дверь в комнате и надень наушники, – вместо доброго утра сказал он мне.
– Зачем? – Удивилась я спросонья, но послушно, словно дрессированный домашний питомец, выполнила его команду – добежала до двери, закрыла ее и достала наушники из сумки.
Герда подозрительно притихла. Все, что касалось Макса и его выходок, происходило с молчаливого одобрения моей собаки.
– Я обещал тебе доставлять удовольствие всеми возможными способами. Если я пока не в тебе, физически, это не значит, что я не смогу забраться в тебя другими способами, – его дерзкая улыбка обещала новый эксперимент и уже сводила меня с ума.
– Ко мне сейчас ворвутся те стриптизеры-музыканты и устроят развратный дуэт? – Я старалась шутить как можно тише.
– Зачем повторяться, когда можно не повторяться? Держи телефон так, чтобы я тебя видел, вот так, да, – Макс и сам настроил свой телефон так, чтобы у меня был отличный обзор. – А теперь представь, что я прямо сейчас с тобой в комнате и ты можешь увидеть, как сильно я тебя хочу, вот ты кладешь руку мне на штаны и чувствуешь меня… Чтобы ты понимала, это не шутки, я могу показать…
– Макс, не надо! Что показать? Себя голым? Пожалуйста, не надо! – Я как представила, что сейчас он мне покажет то самое, так чуть от смущения не шлепнулась на кровать. – Я пока к такому не готова!
– Кира, не бойся, без твоего согласия ничего не будет, – он передвинул камеру на свое лицо, а я с облегчением вздохнула. – Закрой глаза и просто представь… Представила? Кивни. Ага, а теперь засунь руку к себе в трусики… И сделай себе приятно, только думай обо мне, представляя, что это мои руки.
От этих слов я выпучила глаза. Он хочет, чтобы я при нем начала мастурбировать?! Я, конечно, попробую, но точно не на камеру. Я убедилась, что он видит только мое лицо и забралась к себе в трусики. В них было тепло. И влажно. Моя вагина могла бы покрыться паутиной от сексуального голода, но Макс находил самые нестандартные способы утолить его.
Я так четко чувствовала на
