женщина с длинными черными волосами, с изящной вуалеткой, в белом ретроплатье, под стать атмосфере музыкального фестиваля. Женщина сидела к нам спиной, разглядеть ее лицо не представлялось возможным с этого ракурса.
Бестиан впился в парочку жадным взором хищника, добравшегося до жертвы.
Он окинул взглядом танцевальную площадь, быстро оценивая обстановку.
– Придется подползти ближе. И отключить все маскировочные чары, потому что в такой близости эйзенечисть может на них среагировать, проверено.
Так и сделали.
Ползти нам пришлось в прямом смысле того слова, потому что мы спрятались в кустах, находящихся как можно ближе к разговаривающей парочке, благо кусты тут были не колючие и очень даже густые, а темное время суток удачно помогало нам скрываться.
Из-за концертного шума нам не было слышно разговора мужчины и женщины, а подползать еще ближе было слишком уж рисково, поэтому Бестиан попросил аргиза подкинуть в траву около парочки крохотное подслушивающее устройство, похожее на маленький орешек. Аргиз схватил этот «орешек» своими многочисленными зубками и шмыгнул в траву, а Бестиан активировал на ладони парное устройство, выглядящее, как такой же маленький орешек и позволяющее нам слышать всё, что происходит на том конце «провода». Наверное, артефакт активировался ментальным заклинанием, потому что Бестиан ничего особенного не делал.
Поначалу мы слышали только шуршание травы, пока аргиз бежал к парочке. Пока он бежал, Бестиан тихонько говорил мне:
– Мужчину я знаю, это Мэ́лман ди Солье́, он работает в логистической компании «Стрела Искандера».
– Это же в той, которой отец Алекса Чейна управляет? – уточнила я шепотом.
– Угу, – нахмурился Бестиан.
– Думаешь, они связаны?
– Не факт. Не знаю. Утверждать нельзя, я всякое с эйзенечистью повидал. В понедельник проверю, а в выходные попробую подобраться к Мэлману, ну или буду пасти его на неделе.
– Чтобы обезвредить?
– Для начала – чтобы понять, что за подвид нечисти. На лергала рэмма-уровня опасности не похож. Но аура сильная, а значит, что на одном уровне или даже похлеще будет.
– Киёрс? – совсем тихо шепнула я.
Бестиан медленно кивнул.
– Очень может быть. Но без специфичного проявления магии не засечь.
– А как они себя вообще проявляют?
– Когда хозяин киёрса дает ему сигнал для некоего магического воздействия. Вот как раз такую вспышку магии от приказа действовать и могут засечь некоторые мои специально разработанные для этого штуки, способные уловить такие сигналы.
– Хозяин? – удивилась я.
– У каждого киёрса обязательно есть хозяин. Долго объяснять, и сейчас не время и не место для этого. Суть в том, что он обязательно есть, и киёрс не может его ослушаться.
Хм-м-м, как интересно…
Я задумчиво посмотрела на густые блестящие волосы девушки, сидящей к нам спиной. На бледное лицо мужчины, чьи глаза были слегка расширены. Я заметила так же, как он постоянно нервно подергивает браслет от наручных часов. А еще на его скулах играли желваки, и он покусывал щёки изнутри. Было очень похоже на то, что тот Мэлман много чего хотел бы сказать своей собеседнице, да только сдерживался.
– А эта девушка может быть его хозяином? – спросила я. – Киёрс ее боится. Сильно. Я вижу. Она ему не нравится, но он не смеет ей перечить.
– Как раз это я и пытаюсь понять, – пробормотал Бестиан. – Но, к сожалению, без магической вспышки тяжело такое проверить.
– А если спровоцировать на нее?
– Точно не здесь и не сейчас. Слишком людное место, последствия могут быть катастрофичными. Здесь, наоборот, надо всеми силами не допускать такой вспышки.
Бестиан хотел еще что-то добавить, но в этот момент Пузырёк добрался до стула, на котором сидел Мэлман, бросил там связующий кристалл, и мы, наконец, услышали разговор парочки.
– …иначе мне придется доложить ему о твоем непослушании. А ты ведь не хочешь, чтобы господин был недоволен? – обманчиво сладким голосом говорила девушка.
У нее был приятный бархатный голос. Но что-то подсказывало мне, что если бы я сейчас видела лицо девушки, то на нем бы застыло стервозное выражение, не обещающее ничего хорошего. И мерзкая наигранная улыбка человека, нагло пользующегося своим положением и не скрывающего этого.
– Голос знакомый, – сильно нахмурился Бестиан, не сводя глаз с брюнетки. – Где же я его слышал, хм…
– По ауре не узнаешь?
Бестиан медленно покачал головой.
– Аура у волшебника способна сильно изменяться под воздействием магического развития, а если я давно встречал эту леди, то ауру мог не запомнить. Но мы с ней точно пересекались.
– Учитывая твою популярность в обществе, ты минимум с половиной Искандера мог пересекаться так или иначе, – скептично хмыкнула я.
– Нет, тут что-то другое. Говорю же, голос знакомый…
Девушка тем временем продолжала наседать на собеседника:
– Сроки поджимают. Проект должен быть готов максимум к концу месяца, а мы до сих пор не можем достать главный ингредиент… Ну что за дела, Мэл? Мы на тебя рассчитываем, а ты нас так подводишь…
– Но это трудно, Госпожа, – не без дрожи в голосе произнес Мэлман. – Как вы представляете себе процесс добычи этого ингредиента? Это же почти невозможно!
– Вот именно, что всего лишь почти. Нечисть у нас ты, а не я, тебе и решать эту задачу, – певучим голосочком произнесла девушка.
– Хаурагарры роют свои норы слишком глубоко, Госпожа, – так тихо произнёс собеседник, что едва можно было разобрать, что он говорит. – Слезы хаурагарра – это очень редкий и труднодобываемый компонент… А я не являюсь Хозяином нечисти, который мог бы как-то повлиять на тварей.
Я заметила, как Бестиан при этих словах сильно нахмурился. Мне тоже здорово не нравилось то, что мы слышали.
– Мэл, твоя задача состоит в добыче ингредиентов любой ценой. Любой, подчеркиваю. Даже если ценой чьих-то жизней.
– Мы и так потеряли уже несколько магов в попытке раздобыть эти долбаные слёзы!
– Значит, мало теряли, нужны еще попытки. Что я тебе, людей мало даю, что ли?
– Но…
– Мне попросить Господина повлиять на тебя? – с ласковой угрозой в голосе произнесла девушка.
Мэлман умолк, глаза его еще больше расширились.
– Нет, хозяин не она, а кто-то другой, – прошептал Бестиан. – Девушка – лишь некий посредник. Кто-то вроде куратора. Есть некто выше.
Я кивнула, придя к такому же выводу.
– Не надо беспокоить Господина, – деревянным голосом произнес Мэлман. – Я всё сделаю сам.
Подумалось: а ведь он до одури боится гнева этого некоего господина. А еще я заметила, что он при этих словах машинальным жестом коснулся шеи, на которой можно было разглядеть бледные следы то ли от ожогов, то ли от заживших шрамов.
– Его избивали, – тихо произнесла я, своим хищным взором пытаясь изучать отметины на шее Мэлмана и считывая эмоции с
