узнал, какого хуя я намылился в увал и кому буду причиндалы отрывать. Так что да, у него совещание, но он хотел бежать впереди всех и вся ради тебя. Чистить рожу твоему несостоявшемуся мужику. А тут вызвался я. Так что пошел я нахер учиться дальше, пока меня не исключили. Тебя отвезу домой. И чтобы не вздумала даже звонить Леопольду и спрашивать, как его больное самочувствие. Узнаю — отправлю его в травму надолго, — лицо искрит от злости, желваки искажают правильные черты лица. Нет и намека на юмор.
Мы больше не шутим.
—Папа знает?
—Я не говорил, но он не тупой же, сложит два и два. Наверное. Может нет. Похер. Уж извини,— хмыкает неоднозначно. —Я как раз к нему шел по приглашению, когда увидел тебя, так что официально увольнулся нахер. Теперь у меня разбитые в кровь руки и на построении Сырник вставит мне охуетительный пистон, потом поднимет вопрос об исключении, и жизнь наладится! — хлопает в ладони и укоризненно смотрит на меня с широченной улыбкой на лице.
—Прости.
—Да хватит. Мне успокоиться надо, иначе натворю хуйни и легче не станет. Я от тебя в ахуенезе просто! До сих пор трясет. Сука, вернуться бы и настрелять по ебальнику еще раз! За мат прости, а хотя нет, не прости. Я такой, какой я есть. И чем быстрее ты это поймешь, тем лучше будет для нас двоих!
На этом наш разговор заканчивается. Меня подвозят домой в полнейшей тишине, которая режет пространство острым ножом, вспарывая страхи обоих.
Юра не целует меня на прощание. Просто высаживает.
А потом ждет, пока я поднимусь домой. И только когда я включаю свет, с улицы слышно визг шин.
Меня этот день размазал.
Буквально и фигурально.
Тошнота подкатывает к горлу, и я выворачиваю содержимое желудка на пол, не успевая добежать до уборной.
***
На утро мои вещи доставляет курьер. Документы в отдельном конверте, вещи в идеальном порядке сложены в отдельную коробку. Все мои немногочисленные оставленные пожитки. Можно не проверять, конечно.
Меня мутит с самого утра, но делать нечего, надо ехать на работу. Выпиваю стакан воды и съедаю лимон, морщусь как будто от боли. Голова тяжелая и какая-то вязкая.
Я плохо спала и меня почти всю ночь била дрожь, преследовали кошмары.
Нужно остановиться и понять, что со мной происходит. Что происходит? Меня окончательно размазало. И вообще вчера я планировала сделать кое-что важное, но не сделала. Все планы пошли по одному месту. Протираю виски и пытаюсь выровнять сбившееся дыхание.
Интересно, как быстро из города смотался Леон? Смеюсь и плачу. И о чем я только думаю, да? Просто Леон никогда не применял физическую силу к кому бы то ни было. В смысле…он буквально никогда не дрался и сам мне об этом говорил.
Я только сейчас начинаю понимать, что это не признак аристократичности, а признак слабости, маменькино сынка. Валя, ну вот и как на это смотреть? Раньше ты считала, что мужчины, способные разрешать проблемы языком, привлекательнее неотесанных мужланов, а сейчас ты по уши влюблена именно в такого неотесанного мужлана, при одном упоминании о котором сердце выпрыгивает из груди.
И ты должна понимать, что с таким парнем как Юра, нельзя вести себя как с Леоном. Это совсем другая парадигма поведения.
То что для одного было бы нормой, для второго — нет. Это несопоставимые вещи.
Смеюсь и чувствую новый прилив тошноты. Вау.
Мои нервы не к черту, и давно пора бы попить успокоительные, только вот не девушке, которая планирует беременность.
Смеюсь и снова плачу, чем саму себя бешу.
Валя, ты должна собраться. Вчера у нас с Юрой была первая ссора. Не сказать, что я прямо уж не запаниковала. Возможно, впервые я испугалась за наши отношения, и что он все неправильно поймет. А еще ругала себя полночи за собственную тупость, за коматоз, который словила на ровном месте, за это треклятое согласие выпить кофе.
С другой стороны…а что я сделала плохого? В моем понимании ничего, а в понимании Юры, человека другой психологии, это предательство. По итогу мы имеем что?
Я прячу от Юры свои проблемы с Сырниковым, пошла на встречу с бывшим и в принципе скрываю свои отношения с ним ото всех.
А еще самое главное: я не сказала ему “да” сразу. Потому что…что? Боюсь последствий?
Выражаясь в стиле Шолохова, я кто? Ссыкуха. Нет, Юра сказала бы, что я голимое ссыкло, а вот я так мягко пытаюсь шлифануть собственную никчемность.
В списке минусов можно добавить еще и то, что я не оценила его по достоинству изначально.
Когда изначально? Когда между вами была не просто разница в возрасте?
Можно до бесконечности посыпать голову пеплом и корить себя за глупость. А можно делать хоть что-то, чтобы не выглядеть полной дурой, если уж я и так полная дура.
Фантастическая идиотка, по правде говоря.
Снова умываюсь и рассматриваю свое блеклое выражение в зеркале. Как будто по мне каток проехался. Когда там белая полоса уже? Когда проблему ослепнут на мне?
И пусть я выгляжу не очень, сегодня мне предстоит важный разговор, на который я долго созревала, прежде чем вообще смогла к этому прийти.
Мне надо собраться!
Через силу делаю макияж и заправляю волосы в тугую гульку. Сегодня я должна выглядеть на все сто, потому что есть только один вариант, при котором я смогу пойти в ва-банк и сама решить свою проблему.
Вернее не так, я хочу дать рычаг человеку, который поможет мне решить эту проблему. Чтобы никому не навредить.
Будь я глупее, побежала бы к папе или Юре сразу и наломала бы дров.
А я хочу сделать то, что получается у меня лучше всего.
ГЛАВА 63
ВАЛЯ
В академию приезжаю как на иголках. Мой план не то чтобы гладкий, но достаточно рискованный.
Во-первых, потому что играть я собралась с непростым человеком. Во-вторых, есть основания полагать, что у меня не получится. Не выйдет.
И тогда мне придется обо всем сказать отцу без дополнительного рычага. Естественно, этот вариант я вообще откладываю как глупейший и невозможный.
Время давно перевалило за десять часов. И судя по расписанию преподавателей, у Сырникова сейчас окно.
Сейчас и проверим, насколько хорошо я играю в покер.
Возможно, я совершу сразу несколько крупных ошибок, а возможно, сорву джекпот.
Подхожу к нужному кабинету и сжимаю телефон в
