пытается оттянуть его в сторону.
Кто-то скажет, что позор, но нет. У меня лишь животный ужас при мысли, что он и правда снимет побои, накатает заяву и сделает еще много очень нехороших вещей, что повлекут за собой последствия.
Я начинаю прикидывать варианты, где нам понадобится адвокат, сколько это все может стоит, а еще вчерашняя драка. Если и Леон впишется, то будет совсем плохо.
Я разворачиваю клубок и понимаю, что чем дальше мотаю, тем хуже мне становится. Сдавливаю Юру до хруста собственных костей.
—Валь, я въебать ему могу и после. И ты меня не удержишь. Пусть снимет побои, потом дорисую свою картину. А теперь пойдем. Сдаваться твоему папке.
Но первым в кабинет отца входит Стражев с Сырниковым. Стражев входит, а Сырников ползет постанывая.
А я достаю телефон и ставлю стоп на аудиозапись, которая может никому уже и не понадобится.
Может.
А может это будет моим последним аргументом. Доказательством не для папы, а для начальника академии.
ГЛАВА 64
ЮРА ШОЛОХОВ
Меня изнутри подрывает. Мало вмазал, надо было сильнее и больше, надо было сразу падле размозжить череп к ебеням собачьим.
Чтобы сейчас не обтекать от происходящего. И ведь изначально же чувствовал, что Валя не договаривает. Словно пытается меня от чего отгородить. Я что клещами буду вытягивать из нее? Нихера подобного.
Сразу стало понятно, что все узнавать придется самому. Узнал. Тупо увидел Вальку, куда-то бегущую и ни на кого внимания не обращающую, и помчался за ней. Думал зажать в уголочке и помириться после вчерашнего. Понимал, что логичнее всего лично обговорить свою точку зрения и пояснить, что с бывшим встречаться без меня нельзя.
Вот такая у меня красная линия. Я не могу это принять, какой бы он там ни был. Пусть и кажется, что вреда не причинит. Он и есть вред. Сам по себе вред.
Я был зол, очень зол и накричал, лишнего взболтнул. Меня Карина неплохо так в чувства привела по телефону. Позвонила пригласить на шашлык, который буду жарить я. Муженек и она возвращаются с незапланированной поездки.
Только и мотается за ним туда-сюда.
Тоже мне цаца.
Вообще он слишком много времени тратит на свою работу и очень мало на жену. Имею мнение и хер кто его оспорит.
—Юра, ты с ума сошел? Она с ним жила, понимаешь? Она чуть замуж за него не вышла. Ты че ждал? Что она его нахуй пошлет? Серьезно? И будете вы оба неадекватные психи. В паре кто-то один должен подавать признаки адекватности, — рассмеялась мне в трубку, доводя к новому приступу ярости.
—То есть, если бы твой муженек пошел на свиданку с бывшей, ты бы такая что сделала? Ну ок, они же жили вместе, то се? Ну может чпокнул бы ее по старой дружбе?— выплюнул тогда и почти в голосину заорал от глупости, что ляпнула сестрица.
Она, кстати, молча обтекала на том конце трубки.
—Ты не сравнивай божий дар с яичницей.
—ВОТ! Вот тебе и правильный ответ! Ты бы оторвала ему фаберже и свалила бы в закат, а я пришел и отпиздил говнодава бывшего, забрал Валю и чувствовал себя размазанным катком. Он ей кольцо оттарабанил, между прочим. Да любой нормальный мужик это кольцо ему в сраку бы засунул, а я ограничился подрихтованным лицом.
Я стоял в подпольной курилке, но орал при этом так, что проходи кто мимо, точно бы выписали мне пару нарядов вне очереди. Я уже забыл, когда нормально спал в койке. С Валей я в ней трахаюсь, а в учебке вечно в наряде. Только вижу ее и то редко, мать вашу!
—А ты?
—Что я?
—Ты кольцо оттарабанил?
—Блять, я ей предложение сделал, но она даже родителям ничего не сказала о нас. А уж про предложение и говорить нечего. Подождать, не живем вместе. Рано. Куда спешить. Это все гребанные цитаты твоей лучшей подруги.
—Ааа то-то мама пинетки вяжет. Явно же не мне! Так короче. Выключи альфа-самца, вруби подкаблучника, завтра иди мириться. Ты виноват. Ты перегнул.
—Ну нихуя себе заявочки. Мне под каблуком там дышать хоть можно?
—Дышать можно.
Пошел мириться, а услышал разговор, от которого красная пелена глаза застелила. Улюдок. Пока стою в коридоре и обнимаю Валю, у меня перед глазами сменяются кадры того, как его мутузил.
А в ушах набатом звучат те мерзкие фразы. Да его кастрировать надо, чтобы не размножался.
Жену же свою пропихнуть хотел? А хуй тебе. Теперь я сделаю все, чтобы она тут не работала.
Даже если это будет стоить мне места в академии. Ну и хер с ним! Пойду в юрку на дневной. Работать хоть нормально смогу. И куда больше бабок получать по итогу буду. Чтобы потом вот таких ублюдков чистить с мест, где им быть не положено. Валя тихо всхлипывает, слезы стирая.
Мне как будто вилами по яйцам проехались.
—Не рыдать, я сказал, — обнимаю и посрать, что на нас смотрят. Пусть смотрят. Кому че не нравится, могут идти нахуй. Я покажу куда.
Целую в макушку и выдыхаю. Вот обнимаю ее и спокойно так на душе. Только руки в крови, так что обнимаю не касаясь особо ладонями.
—Шолохов. Зайди. Валь тоже, — тесть выходит из кабинета с яростным выражением на лице.
—Валя тут подождет. Мне есть о чем поговорить с вами, — решаю все быстро, тормозя свою малышку и усаживая на свободный стул.
Она как в прострации смотрит на меня, на отца и молча садится. Бледная, очень. Касаюсь лба и понимаю, что она еще и холодная. Блять.
—Ты себя нормально чувствуешь? — на корточки перед ней опускаюсь и рассматриваю безэмоциональное лицо.
—Нормально. Иди. Только не ругайся. Пожалуйста. Я волнуюсь за тебя, — длинные ресницы дрожат.
Приятно…волнуется. Приятно, черт возьми, как не знаю что.
—Есть то, что мне надо знать перед тем, как зайти к твоему папе? — перехватываю малышку за подбородок и упираюсь лбом, тяжело дыша.
—Сырников сказал, что сольет наши компрометирующие материалы всем. Так что вероятно, он мог заснять нас и позже в сеть кинет или еще куда. Тебе стоит быть в курсе.
Бам. В голове ядерный взрыв происходит.
—Вах-вах, так что у нас теперь есть хоум-видео? — ржу, хотя внутри совершенно другие чувства. Пусть видит, что я не воспринимаю всерьез. Но мысленно я жалею, что не убил эту падлу. Рука не
