Услышав шутливый вопрос Захарии, Маркус отпустил человека и отступил на шаг, увидев в его руке пистолет. «Что тут делает с пистолетом этот старый пьянчужка?» – пронеслось у него в голове.
– Извините, сэр, я принял вас за одного из мерзавцев, которых встретил в саду. Я слышал их разговор. Как вижу, вы тоже были наготове. Захария, принеси мои пистолеты из…
– Теперь этого уже не требуется, Захария. Стойте там, где стоите, чтобы я мог видеть вас.
Маркус отвернулся от отдающего приказания Тадеуса как раз вовремя: он увидел, как Вандерхофф и его пособник широкими шагами поднимаются вверх по ступенькам. В руках у обоих было по пистолету, и целили они прямо в него. Кивком головы он показал, чтобы Селия придвинулась ближе к нему, не желая дать Вандерхоффу возможности взять ее в заложницы. Девушка с готовностью подчинилась его команде и встала рядом с ним.
– Ну что ж, все идет по плану.– Узкое лицо Вандерхоффа сверкало удовлетворением, когда он оглядывал собравшихся. Вся его пышущая враждебностью фигура была отчетлива видна в тусклом свете, падавшем из распахнутых на ночь дверей гостиной.– Я бы предпочел, чтобы финал нашей истории не был столь драматичным, но, видимо, ничего не поделаешь. И если мой напарник сделает все так, как ему велено…
– Сайлас, я не идиот,– сказал Тадеус, выхватывая пистолет из рук Маркуса и улыбаясь ему совсем нешутливой улыбкой.– Надеюсь, вы не думали всерьез, что мне доставляло радость, исполняя роль няньки, возиться с сопливым отродьем, заниматься чьими-то деньгами, не желая иметь что-нибудь и для себя.
– Тадеус, отойди от них в сторону. Я не слишком доверяю нашему доброму хозяину и твоей придурочной племяннице,– приказал сообщник, и его губы скривились в зловещей улыбке. Маркус недоумевал, почему почти все внимание сосредоточилось на нем.– Ты еще успеешь поведать о всех своих печалях, пока мы будем поджигать.
– Поджигать? Что вы намерены делать? Надеюсь, вы не думаете, что если убьете нас всех, то этой историей никто не заинтересуется?– Предпринимая этот выпад, Маркус понимал, что доведенные до злобы люди не будут церемониться и не остановятся ни перед каким преступлением. Кроме того, их охватило опьянение вседозволенности и высокомерия. Не спуская глаз с Вандерхоффа, следя за малейшим его движением, Маркус ждал лишь подходящего момента.
– Боже правый, где леди Ноулз и дядя Генри? – прервала напряженную тишину Селия, в отчаянии схватив Маркуса за перевязь.– Что вы с ними сделали?
– Пока что ничего особенного. Ваш дядюшка просто подсыпал им кое-что а вино. Со всеми остальными было бы то же самое, если бы все шло по плану. Но эта помолвка Захарии состоялась явно не к месту.
Досада Вандерхоффа по этому поводу дала Маркусу дополнительный шанс. «Надо незаметно придвинуться поближе к Захарии»,– промелькнуло у него в голове. Сделав это, они уже могли обмениваться взглядами, что было необходимо, чтобы обезоружить возможных убийц. Если он рассудил правильно, настоящую угрозу представлял Вандерхофф, Тадеус же был просто наемником, с которым разобраться будет намного проще – возможно, этим займется сам Захария.
Он бросил взгляд на Селию, чтобы узнать, как та себя чувствует, и в этот момент какое-то шуршание в кустах привлекло его внимание. Хотя Вандерхофф и не спускал с них глаз, но в основном он был занят своими подельниками, которые не совсем расторопно выполняли его приказания. Обратит ли он внимание на то, что кусты слева от лестницы яростно шевелятся, словно их треплет сильный ветер или нетерпеливая рука. Маркус осторожно выдвинулся перед Селией, надеясь скрыть от нападавших ее лицо, выражавшее ярость, и защитить от возможной опасности. По ее напряженной позе он понял, что и она заметила движение в кустах.
У него не было никаких идей по поводу того, кем мог быть их неожиданный союзник. Вандерхофф, без сомнения, предпринял все возможное в отношении прислуги, его матушки и Генри Трега-рона. Когда, спустя мгновение, Селия вскрикнула, он распознал лицо человека, которого никто не ожидал здесь увидеть. Перевес сил неожиданно оказался на их стороне. Вандерхофф не предполагал, что помощь может прийти с этой стороны, особенно после сегодняшней беседы за ужином.
Бросив взгляд на нападавших, Маркус понял, что лучшей минуты не будет. Нужно действовать. Эти трое спорили о каких-то пустяках, и крысиные глазки Вандерхоффа выпустили его из внимания. Он посмотрел прямо в кусты и энергично кивнул. То, что произошло в следующее мгновение, чуть .было не парализовало его. Ночь прорезал рык, от которого леденела кровь в жилах.
Маркус не успел рассмотреть, как Этан перелетел через каменную ограду и выскочил на террасу.
Он ринулся вперед, чувствуя, что Захария летит по пятам за ним. Эффект неожиданности отразился на лицах злодеев– те буквально оцепенели. Оказавшись в руках Маркуса, Вандерхофф рухнул набок. Маркус заметил, что обе женщины также вступили в бой. Он продолжал свою атаку, а Селия с Сильвией изготовили к бою огромный глиняный горшок с цветами. Спустя секунду нерасторопный разбойник был повержен на каменные плиты.
Послышался предупреждающий возглас Этана. Маркус увидел, что в руке Вандерхоффа блеснул металл, и секундой позже их тела сплелись в один яростный клубок. Повинуясь рефлексу, Маркус почувствовал, что уходит назад под тяжестью веса нападавшего. Соображая, за что бы зацепиться, он в нужный момент извернулся всем телом и выбил нож из руки Вандерхоффа, после чего они снова повалились на верхнюю ступеньку каменной террасы.
– О, Маркус, любимый мой. Не может быть, чтобы ты погиб, пожалуйста, только не это. Ты не можешь умереть, ведь я люблю тебя,– услышал он страстный голос Селии и в тот же миг стряхнул с себя недвижное тело Вандерхоффа, прижавшее его спиной к балюстраде.
В следующий момент он уже смог приподняться, опираясь на левый локоть. Селия упала подле него на колени и принялась осыпать его лицо поцелуями, бормоча какую-то несусветную чушь. Он воспользовался этим, наслаждаясь ее заботой каждым дюймом своей кожи. Если бы не заинтересованная публика, окружавшая их, он'позволил бы себе более активно подключиться к любовной игре. Но, к счастью, он пока еще был способен размышлять трезво.
– О нет, у тебя идет кровь!
Маркусу было ужасно неприятно, что любовные причитания Селии были прерваны таким незначительным обстоятельством. Вздохнув с сожалением, он вскочил на ноги, доказывая, что не ранен, и привлек ее к себе.
– Это не моя кровь. Когда мы падали, Вандерхофф задел головой о балюстраду. Я даже специально постарался, чтобы с ним это произошло, когда увидел, как близко от края террасы мы оказались. А что еще я должен сделать, чтобы доказать, что цел и невредим? Ах, да, вспомнил.
