Безусловно, в том, что его сестра столь внезапно появилась у него в кабинете, была виновата именно Селия. Хотя и до ее появления Сильвия не скрывала своих мыслей, но тем не менее всегда руководствовалась правилами приличия. Правда, совсем не эту тему Маркус намеревался обсудить с Селией. Она должна была ответить за нечто большее, чем независимые демократические манеры, привитые ею его сестре. Теперь, когда таинственное исчезновение Этана перестало быть загадкой, ему предстояло решить более важные вопросы. У него не хватало терпения дожидаться, когда все любовные вопросы семьи Трегаронов будут улажены, поскольку у него были свои, не менее чувственные проблемы, решением которых ему и следовало заняться.
Не обнаружив Селии там, где ей полагалось бы быть, Маркус не удивился. Эта леди никогда не поступала так, как он от нее ожидал, по крайней мере с того момента, когда они встретились. Причиной тому, видимо, была неистовая влюбленность в эту женщину, возмущавшую его, непочтительнейшую и совершенно обворожительную. Чувство, которое он никогда и не думал испытать, застигло его врасплох. Сам себе он казался беззащитным как никогда прежде. Он не мог понять, когда именно его сердце было украдено, но понимал, что с этой поры оно никогда уже не будет принадлежать только ему.
Бросив праздный взгляд на группу дремлющих в гостиной людей, он покачал головой и направился на террасу. Спустя несколько минут, поняв, что Селин нигде нет, Маркус начал проклинать всех и вся. С несвойственной ему тревогой он подумал, уж не святой ли дух унес ее, но тут же обозвал себя трижды проклятым дураком. Неужели члены обеих семей дремали бы в комнате у него за спиной, если бы Селию похитили? Вот во что она превратила его из разумного и рассудительного человека – в беспокоящегося по пустякам недотепу, который делает теперь такие нелепые умозаключения.
Он спустился по выложенным камнем ступеням, ведущим в сад и к лабиринту, поглядывая с саркастической улыбкой на развалины замка. Их вчерашняя возня на диване в потайной комнате была ироническим итогом их взаимоотношений. Он пригласил Селию туда, чтобы побеседовать с глазу на глаз о том, насколько серьезны их отношения, а эта леди взяла и стала его соблазнять. Разве когда-нибудь до вчерашнего дня он хоть раз отправлялся на тайное свидание с дамой со столь почтенными намерениями?
Луна, выскользнувшая из-за туч, подтвердила его подозрения. Возле башенки он увидел какое-то движение и сумел различить контуры женской фигуры. Этот силуэт был ему известен очень и очень хорошо. Ведь его руки и губы изучили каждый его изгиб.
Он прошел по дорожке, усыпанной гравием, решив немедленно добиться от этой леди ответа – раз и навсегда Хотя обращаться с ней было не так просто, как с его сестрой, он заставит ее ответить ему сегодня же. Довольно играть в загадки. Она должна стать его женой, и не для того, чтобы сберечь его честь или из чувства ответственности за свое благополучие. Селия Трегарон будет его женой и по закону и по велению сердца.
Может быть сейчас она и не любит его, но со временем – полюбит. У него было достаточно опыта, чтобы превратить ее внешнюю привлекательность в нечто большее. В сущности, Маркус не был уверен, что для него важны ее теперешние чувства – лишь бы только Селия согласилась стать его женой. Раз уж она вломилась в его жизнь и потребовала к себе внимания, то была обязана сделать это. Может быть она и в самом деле хотела отомстить его покойному кузену, но отомстила-то ему, Маркусу. Какая разница, каковы были ее намерения? Она лишила его душевного покоя, самой души. Все, чего она хотела, она получила.
– Селия, вы здесь? – позвал он, не доходя несколько ярдов до развалин башни.
– Да, я здесь.
Безрадостный оттенок ее голоса напрочь уничтожил его решимость. «Что это еще за новости?» – подумал он, услышав этот горестный голос. Быстро сократив расстояние между ними и не говоря ни слова, он подошел к ней вплотную. Селия подняла голову, и Маркус увидел ее лицо. Прижав ее к груди, он захотел дать ей отдохновение от всего, что так огорчало ее.
Гладя ее мягкие локоны, Маркус понял, что ничего от нее требовать не будет. Он просто обнял ее, желая облегчить ее страдания. Селия тяжело вздохнула, пряча лицо у него на плече. Более вынести ожидания он не мог.
– Что случилось, моя хорошая? Отчего вы так печальны?
– О, Маркус, я просто глупая девчонка и больше ничего. Не говорите так сердито, пожалуйста,– попросила она, грустно улыбнувшись ему.– Я та кая глупышка, я так жалею себя за то, что не могу сделать все в мире по-своему.– Она помолчала с минуту, затем продолжила: – Мне кажется, я, наконец, стала взрослой и поняла, что все мои приключения не принесут мне ни радости, ни счастья. Я должна вести себя более осмотрительно и оставить все свои выверты. Нужно думать о будущем. Маркус понял вдруг, чем порожден ее затравленный, полный щемящей тоски взгляд. Довольно было происшествий одного лишь сегодняшнего дня, чтобы заставить ее уйти в себя и свои мысли. Это была не только враждебность Этана, но и то, что оба ее брата скоро будут связаны узами, которые не будут иметь к ней никакого отношения. У Маркуса было сходное чувство в тот момент, когда он передавал свою сестру во власть незнакомого человека, который должен был дать ей счастье и позаботиться о ее судьбе.
– Пожалуйста, не меняйтесь столь стремительно, моя любовь,– прошептал он, не в силах устоять против манящей роскоши ее губ. Наклонив голову, он потребовал от них ответа не для страсти, а просто чтобы ей стало спокойно.
Он должен был прогнать эту боль, хотя и знал, что" ощущение отвергнутое™ у нее со временем пройдет. Нежно лаская ее губы и щеки, он хотел впитать все ее страдания, сказать ей, что беспокоиться не о чем, что он никогда не покинет ее.
В тот миг, когда он почувствовал, что Селия вновь тяжело вздохнула, он понял, что должен устоять от соблазна воспользоваться ее слабостью. Эта девушка была нужна ему больше жизни, но он хотел, чтобы она вошла в его мир, вернув себе свой обычный дух естественности, а не с чувством жалости к себе самой.
– Скажите, чем я могу помочь вам, любовь моя,– мягко потребовал он, снова прижимая ее лицо к изгибу своего плеча и прижимаясь щекой к ее черным волосам.
– Мне нужно несколько минут побыть одной. Прошу вас.– Она сделала шаг назад, освобождаясь от его объятий, и он позволил ей отстраниться еще на шаг, пока не почувствовал, что держит лишь ее дрожащую руку.
– Вы уверены?
С минуту она пребывала в нерешительности, держа в его руке свои пальцы, потом глубоко вздохнула и отпустила их.
– Да, с полчаса, чтобы прийти в себя, а потом вы могли бы прийти и прогуляться со мной по саду.
