разворачиваясь к Магнару, но в тот момент, когда он попытался помочь мне, вампирша прыгнула ему на спину, обвивая руками его шею.
Магнар с вызовом взревел, пытаясь сбросить ее с себя, его пальцы выдрали большую прядь волос с ее головы, но она держалась крепко, рыча, и пытаясь найти зубами его плоть.
Он снова развернулся, заставляя меня отскочить в сторону, но при этом оставаясь ко мне спиной. Я бросилась на борющуюся пару, направив Фурию прямо в спину вампирши, где он нашел место между ее ребрами и добрался до ее сердца со вздохом удовольствия.
Магнар не удостоил меня взглядом, когда освободился от мертвой хватки вампирши, просто бросившись на двух наших последних врагов, с его губ сорвался боевой клич.
Он сразил первого одним ударом, а последний развернулся и убежал.
Я оттолкнулась от стены, переходя на бег, ожидая, что мы пустимся в погоню, но Магнар хлопнул меня рукой по груди, останавливая, и решительно оттолкнул назад.
— Пусть он расскажет своим хозяевам, что он здесь нашел. К тому времени, как они прибудут, мы будем уже в другом месте.
— Тебе это нравится, — обвинила я, моя грудь тяжело вздымалась и опускалась, кровь и пепел окрашивали мою кожу, а адреналин заставлял мои конечности дрожать.
— Тебе тоже, — выпалил он в ответ.
— Конечно, нет, — прорычала я. — Какому психопату понравится сражаться за свою жизнь в кровавой бане?
Магнар подошел на шаг ближе ко мне, перекидывая Веном через плечо, прежде чем схватить мою челюсть окровавленными пальцами и наклонить мое лицо к своему.
— Ты можешь лгать себе сколько угодно, дракайна хьярта, но не мне. Я вижу, как твои глаза горят жаждой их смерти. Я чувствую, как колотится твой пульс от возбуждения перед боем, и, если бы я поцеловал твой прелестный ротик, я бы почувствовал жажду крови на твоем языке. В тебе течет кровь нашего вида, который не должен был склоняться перед властью гребаных вампиров. Это восстание было заперто в твоем сердце на долгое, долгое время. Я просто ключ, который тебе нужен, чтобы отпереть его.
Он наклонился ближе, греховность его рта притягивала меня, сладость его дыхания касалась моих губ, а дикая свобода в его золотистых глазах обещала мне гораздо больше этого бунта, если только я решусь на него.
А потом он исчез. Его хватка покинула меня, и он отвернулся, оставив мое сердце биться в прежнем ритме, а напряжение в конечностях спало.
Я сердито посмотрела на него, когда он направился к двери. Пошел он к черту, потому что глубоко внутри, под абсолютным ужасом и полным неверием в то, что мы только что сделали, он был прав. Это было то, о чем я никогда даже не смела мечтать, что это возможно: нанести вампирам такой яростный удар, убить стольких им подобных после того, как всю жизнь провела в рабстве у них, будучи не более чем домашним скотом…
Магнар вышел из комнаты, свернув в другой коридор и направляясь прочь от убегающего вампира.
Я не задавала ему вопросов, следуя за ним, истина, которая открывалась во мне, была слишком сильной, чтобы выразить ее словами.
Уходя, мы оставляли за собой кровавые следы по коридору, не предпринимая сейчас никаких попыток действовать хитро или скрытно. Элите не составило бы труда найти нас, и я просто надеялась, что Магнар будет готов встретить их, когда они прибудут. Одно дело, когда он сражался с группой низших вампиров, но я видела, насколько более сложной задачей была последняя Элита. Я не была уверена, что произошло бы, если бы ему пришлось столкнуться сразу с несколькими из них.
Мы двигались быстро, и Фурия, похоже, не думал, что поблизости от нас еще есть вампиры, поэтому я позволила себе немного отдышаться.
В коридоре, в котором мы находились, не было дверей, и мы продолжали двигаться по нему на скорости, ища путь дальше, охотясь на людей, которых они держали здесь, моя потребность воссоединиться со своей семьей подстегивала мои действия.
Наконец, мы добрались до другой двери, и Магнар широко распахнул ее. Я шагнула следом за ним, прищурившись, когда мы погрузились в темноту. Свет из коридора осветил выключатель на стене, и я щелкнула им как раз в тот момент, когда Магнар захлопнул за нами дверь.
Свет залил огромное пространство, когда над нами загоралась лампочка за лампочкой, и Магнар вздрогнул от удивления. Ухмылка тронула мои губы, когда я взглянула на него. Воин, который и глазом не моргнул, когда привел в ярость группу вампиров, вздрогнул от щелчка выключателя.
Магнар заметил мой взгляд и закатил глаза. — Пошла ты.
— Пошел ты, — ответила я в том же духе.
— Будь осторожна в своих желаниях, дракайна хьярта, — предупредил он, посылая огненную вспышку прямо сквозь мое нутро.
Я пренебрежительно отвернулась от него, отказываясь позволить ему увидеть, какой эффект он произвел на меня, когда его голос стал таким грубым. Дверь, через которую мы прошли, была сделана из тяжелого металла и снабжена большими засовами, которые я быстро задвинула, чтобы запечатать ее.
— Это удержит Элиту? — Спросила я.
Я знала, что они сильные, но сомневалась, что они смогут пробить толстое железо.
— Похоже, что это возможно, — согласился Магнар, убирая Веном обратно в ножны.
Я вернула свое внимание к похожей на пещеру комнате, в которой мы оказались. Она была заставлена двумя длинными рядами ящиков размером с гроб, по центру которых проходил узкий проход. В помещении было прохладно, со сводчатого потолка свисали трубы и провода, которые тянулись к гробам.
— Не думала, что вампиры на самом деле спят в гробах, — сказала я, делая шаг к ближайшему ряду.
— Они этого не делают, — мрачно ответил Магнар. — Это что-то другое.
Я прикусила губу, подходя к первой коробке. На ней была стеклянная крышка, а с потолка к ней тянулись две трубки. Одна была наполнена прозрачной жидкостью. Другая была залита кровью.
Я взглянула на ящик и резко втянула воздух, столкнувшись лицом к лицу с кем-то, кого знала.
Томас лежал под стеклом совершенно обнаженный и совершенно неподвижный. Его грудь постоянно вздымалась и опускалась, хотя он не подавал никаких других признаков жизни. В последний раз, когда я видела его, он ударил меня по лицу за то, что я последовала за ним из Сферы.
Я предположила, что это означало, что вампиры поняли, что он тоже выходил за стену. Возможно, мне следовало чувствовать себя виноватой из-за этого, но когда я вспомнила, как он нависал надо мной, как смерть сверкала в его безжалостном взгляде,
